Ружье на стене уже висит: к чему готовятся «новые россияне» с лицензией на ствол
Член СПЧ Кирилл Кабанов – о вооруженности, агрессивности и намерениях мигрантов
Зачистка по-тихому: почему мигранты скупают оружие и к чему готовится Россия
В последние годы настойчиво звучат тревожные сигналы, на которые долгое время предпочитали не обращать внимания. Речь идет о системном интересе к легальному оружию со стороны новых граждан России, прибывающих преимущественно из стран Средней Азии и Кавказа.
Эта тенденция наблюдается уже почти десять лет и приобрела угрожающие масштабы. Получив паспорт, такие новоиспеченные россияне первым делом стремятся оформить лицензию на покупку оружия. Закономерный вопрос: зачем человеку, который, по заявленным целям, приехал трудиться, немедленно обзаводиться стволом? Ответа от ответственных структур так и не последовало, ведь он и так очевиден.
Попытки ввести хоть какие-то барьеры, например, возрастной ценз, наталкиваются на стену молчаливого сопротивления. В ход идут аргументы о поддержке отечественного производителя оружия, о торговле, о том, что «все в этом заинтересованы». Кто-то успешно торгует самими лицензиями. И это лишь вершина айсберга — легальный оборот. Параллельно существует гигантский черный рынок оружия в даркнете, обороты которого в воюющей стране лишь многократно возросли.
Спящий арсенал: оружие молчит, но это ненадолго
Возникает парадокс: в лихие 90-е легального оружия было много, и оно регулярно стреляло. Сегодня его тоже много, но оно молчит. Стреляет крайне редко. Это затишье — обманчиво. По классическому закону драматургии, если в первом акте на стене висит ружье, в третьем оно обязательно выстрелит. Сейчас наша страна проходит тот самый этап, когда оружие методично развешивается по стенам. Вопрос лишь в том, когда начнется спектакль.
Этот процесс нельзя рассматривать в отрыве от общего контекста. Чудовищный рост насильственных преступлений, сексуальных посягательств против детей и женщин, регулярные случаи, когда мигрант достает нож и закалывает человека — все это звенья одной цепи.
Для определенной идеологии, которую они привозят с собой, в таких действиях нет ничего зазорного. Их мировоззрение жестко делит мир на «правоверных» и «кафиров» — неверных. А с кафирами, по их убеждениям, позволено делать все что угодно.
Цифры, которые не озвучивают: каждый четвертый готов воевать против нас
Оружие — это лишь индикатор, подтверждающий пугающие цифры, которые ранее звучали в Совете Безопасности. Согласно исследованиям, около 49% мигрантов в России не признают местные законы и традиции. Но самое шокирующее — это 25%, которые готовы с оружием в руках отстаивать и навязывать свои порядки.
В пересчете на иностранных граждан, прибывших из одного региона, эта цифра превращается в армию в несколько миллионов потенциальных бойцов.
Идеологическая обработка и радикализация начинаются с малого. Детей вооружают через видеоблоги, где малыши с ножами в руках «в шутку» демонстрируют условное перерезание горла. Это не спонтанные хулиганские выходки, а часть системного построения своего, параллельного мира.
Если бы аналогичные процессы не происходили сегодня по всей Европе, эти заявления можно было бы счесть бредом. Но это реальность, которая выстраивалась последние 15 лет, и Россия лишь фиксирует у себя уже обкатанную технологию.
Хаос как оружие: почему Россию решили ломать изнутри
Эта модель хаоса была сначала опробована в Европе, и теперь ее применяют здесь. Внешне «вскрыть» Россию не получается, значит, ее будут взламывать изнутри. Неслучайно в один день прозвучали жесткие заявления на самом высоком уровне — и на Совете безопасности по миграции, и на Совете по миграционной и семейной политике.
Впервые руководство страны заговорило напрямую о сохранении русской культуры и о том, что нельзя восстанавливать демографию за счет мигрантов, ибо это порождает глобальные угрозы.
Почему же общество долгое время не реагировало на происходящее? Люди боятся. Но боятся они не того урода, что посягает на их ребенка, а государства. Потому что сейчас система такая, что, если кто-то сломает руку насильнику, — сядет в тюрьму. То есть защитник превращается в преступника.
Суды мантрой: как многонациональность стала синонимом безнаказанности
Многолетние разговоры о росте этнической преступности и бандах разбиваются о «гуманность» судебной системы. Самые гуманные суды в мире, кажется, были созданы исключительно для повторения мантры о многонациональности.
Любое преступление тут же объявляется проявлением исламофобии или мигрантофобии. Сразу находятся защитники из определенных регионов, которые приезжают и давят на правоохранителей: «Вы что, наших обижаете? Они же всего лишь толкнули. Восемь раз».
Угроза реальна, и ее наконец признали наверху. Теперь речь идет об ограничении миграционных потоков, об особом контроле. Каждый приезжий должен четко понимать: его модель поведения — работа, уплата налогов и отъезд. Никаких родственников, бесплатных полисов ОМС и создания своих анклавов. Они нужны там, где тяжело физически работать: на стройках и национальных проектах. Все остальные виды деятельности должны быть для них закрыты.
Выдворить нельзя помиловать: где поставить запятую?
Контроль должен быть жестким и бескомпромиссным. Любое нарушение, любое оскорбление коренного жителя должно караться немедленным выдворением. У МВД уже есть такие полномочия — без суда. Однако на практике это выглядит иначе: сотни тысяч нелегалов, которых должны были выдворить, бесследно «теряются» на просторах страны.
В качестве образца можно взять опыт Объединенных Арабских Эмиратов. Там мигранты дорожат своим местом, потому что знают: малейшее нарушение — и моментальное выдворение с пожизненным запретом на въезд.
Недавняя история массовой драки между узбеками и индусами привела к тотальному выдворению всех граждан Узбекистана. Попробуйте представить подобное у нас — поднимется волна визга о «закручивании гаек» и «обиде бедных мигрантов».
Кто платит, тот и заказывает хаос
При этом замалчивается, что до 70% мигрантов не платят налоги, выводя деньги из страны. Они с наглостью требуют бесплатный ОМС не только для себя, но и для приезжающих семей. Создается впечатление, что целые кишлаки готовы переехать в Россию, пользуясь ее инфраструктурой.
Заявления же Дмитрия Медведева о недопустимости социальной нагрузки, особенно в медицине, ставят точку в этом вопросе. Гражданин России не может месяцами попасть в поликлинику, где 90% очередей состоят из приезжих.
Возвращаясь к оружию, становится ясно: оно нужно им для того, чтобы расчищать жизненное пространство. Как метко заметил Андрей Клишас, они приезжают жить не с нами, а вместо нас. Они уже не боятся ни нас, ни закона, ни полиции, которую открыто избивают, отделываясь условными сроками. В то время как коренной россиянин за брошенный пластмассовый стаканчик может получить три года реального срока. Финал предсказуем. Пока общество пассивно наблюдает за тем, что происходит в автобусах и на улицах, другая сторона активно готовится к установлению своих порядков. И висит на стене это самое ружье, которое в любой момент может выстрелить. Вопрос только — когда прозвучит первый хлопок.
