«Мигранты живут не с нами, а вместо нас». Жесткий анализ от члена СПЧ
Кирилл Кабанов про узкие места российской миграционной политики
«Приехал, поработал, уехал»: новая государственная формула
В прошедших переговорах с Таджикистаном нет ничего удивительного. Еще перед визитом в Душанбе российский министр экономического развития четко обозначил позицию: нам нужна миграция по принципу «приехал, поработал, заработал, уехал». Нам не нужны семьи мигрантов.
Эта формула уже стала официальной линией. Об этом упорядочении миграции говорят давно, и мы видим, как постепенно принимаются соответствующие законы — это мягкое, но настойчивое ограничение на завоз семей, готовятся нормы по ограничению обучения детей, ужесточаются правила получения полисов ОМС. Общий тренд очевиден: мы движемся к системе организованного набора.
Суть оргнабора в том, что мигранты приезжают под конкретного работодателя, на конкретный срок. Работодатель обязан обеспечить их жильем, медицинской страховкой и всем необходимым. По окончании контракта — они уезжают. Это прозрачная и контролируемая схема.
Цивилизационный вызов: «они приезжают жить вместо нас»
Но надо понимать, что существует вторая, гораздо более глубокая проблема. У нас, в отличие от тех же Эмиратов, мигранты не просто приезжают поработать — они к нам переселяются. Они приезжают к нам жить. И как очень точно в свое время сказал мой друг и коллега Андрей Клишас: «они приезжают жить не с нами, а вместо нас».
Это уже цивилизационная проблема. Люди, приезжающие сюда, являются носителями совершенно иной цивилизации. Они не отказываются от своих традиций и не собираются этого делать. Они готовы навязать нам свои правила игры и уже активно это делают.
Причем большая часть из них, и мы должны говорить об этом откровенно, — это люди, приезжающие из кишлаков, с очень низким уровнем образования и очень высоким уровнем радикализма. Именно поэтому мы наблюдаем в Подмосковье и других регионах различные действия, вроде игр с раздиранием баранов и козлов. Да, это их традиция, это их культура, но это не наша культура. И подобные вещи создают прямые условия для этноконфликта.
Думаете, президент не понимает, что у нас складываются условия для такого конфликта? Конечно, понимает. Но при этом нам необходимо выстраивать отношения с нашими партнерами, которые так любят нас, что постоянно пытаются заигрывать с Западом, проваливать совместные учения — в первую очередь, это касается Турции.
Строительство «Великого Турана» тоже никто не отменял. Поэтому нам приходится вести здесь достаточно мягкую политику. Но я всегда предупреждал: главное — не заиграться в этой мягкости. Потому что все, с кем мы сегодня работаем, понимают только язык силы.
Угроза идентичности: «праздник плова вытесняет наши праздники»
У нас, по сути, нет иного выбора. Не зря Дмитрий Анатольевич Медведев четко заявил, что бесконтрольная миграция — это прямая угроза национальной безопасности. На самом деле, это угроза нашему миру, нашей культуре. И мы видим это во всей полноте.
Мы наблюдаем, как часть российских регионов начинает терять свою национальную идентичность. Яркий пример — праздник плова в некоторых местах становится практически основным праздником на фоне всех остальных, исконно наших.
Коррупция: «ведро-то дырявое»
Коррупция — это наша ахиллесова пята в миграционном вопросе. Мы пытаемся выстроить строгую систему, но она вся в дырах. Мы словно носим воду дырявым ведром.
Сегодня миграционные центры и связанные с ними структуры в значительной степени являются источником незаконного обогащения для чиновников и примкнувших к ним бизнесменов. И это проблема как в России, так и в странах исхода. Уже сейчас лоббисты нелегальной миграции и теневого миграционного бизнеса активно выстраивают схемы, как обойти новые запреты и ограничения. Это факт, и с этим надо бороться.
Не стоит обольщаться насчет политической воли. Когда президент Рахмон во время совместной пресс-конференции с Владимиром Путиным подчеркивает важность миграционных потоков — это не пустые слова. Для Таджикистана это 17% ВВП, не хухры-мухры. Они будут всеми силами продавливать возможность для своих граждан беспрепятственно приезжать на заработки. Наша политическая система считывает такие сигналы двояко: либо для таджиков сделают исключение, либо все закручивания гаек будут отменены.
Но этого не произойдет по многим причинам. Дипломатия — это часто искусство обещаний. Однако реальность такова, что коррупция остается главной проблемой. И пока мы не «залатаем» наше дырявое ведро, все строгие договоренности будут размываться.
Провал дедлайна: почему 10 сентября оказалось пшиком?
Яркий пример системной проблемы — история с 10 сентября. Это был условный срок, данный президентом по итогам апрельской амнистии для мигрантов, которые так и не оформили свое пребывание. Всех тогда пугали массовыми высылками.
Но что мы видим в результате? Получился настоящий «пшик». Власти не отправили даже символических трех-четырех автобусов, хотя речь шла о 670 тысячах человек! Такие ситуации подставляют самого президента и показывают мигрантам, что на наши законы можно плевать. Они думают: «А куда вы денетесь? Мы и так здесь живем, и будем жить». Если мы не можем обеспечить исполнение собственных решений, о каком порядке в стране может идти речь?
Легально vs нелегально: где выход?
Мы не ставим вопрос ребром: «все, или ничего». Мы — за легальную миграцию, если она действительно нужна экономике. Но проблема в том, что у нас большая часть миграции остается нелегальной, и у нас до сих пор не выстроена эффективная система для борьбы с этим. Мы не можем, подобно США, просто загружать нелегалов в военные самолеты и отправлять на родину, невзирая на протесты их правительств.
Как только миграция станет полностью легальной, ее объемы резко и естественно сократятся. Есть и другие инструменты. Мы, например, много говорили о программе переселения соотечественников. Сейчас количество желающих по ней снизилось, и знаете почему? Потому что как только человек получает гражданство, его тут же встречает военкомат.
Угроза радикализма, исходящая от неконтролируемой миграции, — это самая серьезная угроза сегодня. У нас появился шанс сохранить страну, но для этого нужно действовать быстро и решительно, невзирая на дипломатические сложности.
