ФРИДРИХСОН — РЕПОРТЁРАМ: Нам надо ужесточать миграционную политику, а мы открываем двери для «дальних» мигрантов. Мы хотим получить у себя немецкий сценарий?

На открытии осенней сессии Госдумы вновь поднималась тема незаконной миграции в Россию. Тема на слуху, для решения этой проблемы была даже создана Служба по делами мигрантов. Однако сейчас мы видим тенденцию не ужесточения миграции, а нечто иное.

«Из 21 закона 17 были депутатами инициированы, они показывают, что мы совершенно правильно подошли к этому вопросу. И видим, насколько эффективна правоприменительная практика, особенно в части сдачи экзамена в школах детьми мигрантов по русскому языку, а также необходимости нахождения здесь по разрешительным документам», — заявил Вячеслав Володин на открытии осенней сессии Госдумы.

Тема борьбы с нелегальной миграцией, главным образом из стран Центральной Азии, не первый раз звучит в политическом поле России. Однако тенденция идет не на ужесточение миграционных потокв, а на замену стран-«доноров» не Ближнее зарубежье, а другие государства…

В частности, в Россию приглашают на работу мигрантов из Индии. До конца года количество индийцев, работающих на стойках может достичь 40 тыс. Об этом в июне 2025 года заявил управляющий директор компании Intrud Дмитрий Лапшинов.

Политолог Илья УХОВ написал колонку в РЕПОРТЁРАХ на эту тему:

«Квота все время увеличивается – под это дело предприимчивые индийцы уже собираются открыть несколько генконсульств, помимо уже имеющихся в Санкт-Петербурге и Владивостоке. Вновь и вновь мы видим, как разного рода не думающие о благе общества и государства лоббистские группы и экономические акторы пропихивают экстенсивные идеи развития, вместо интенсивных. Вместо внедрения автоматизации, перенастройки организационных процессов нам предлагается просто завезти еще побольше инокультурных мигрантов», — отметил Ухов.

В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ Надана Фридрихсон размышляет о перспективах замены «ближних» мигрантов на «дальних».

Кто решил повторить в России немецкий опыт с мигрантами?

Мы иногда обалдеваем от поведения мигрантов из постсоветских стран. Но они худо-бедно по-русски говорят, а если пытаются домогаться кого-то, то когда им «объясняют» на жестком русском, сразу понимают.

Я не выступаю адвокатом для мигрантов из стран Центральной Азии, но идея менять их на мигрантов из других стран может оказаться более губительна. И вот, к вопросу, что мы меняем “ближних” мигрантов на “дальних”, вместо того, чтобы ЖЕСТКО регулировать эти потоки. Новость начала сентября: беженец из Палестины 28-летний Мухаммад Салех (родом из Газы), приехал в Россию как гуманитарный беженец. Ему выделили жильё, сделали документы, устроили на мясокомбинат. 08 сентября палестинец пришёл с работы злой и возбуждённый, поэтому он вышел на улицу, похитил восьмиклассницу и изнасиловал у себя в квартире. На допросе он заявил, что впервые видит на улицах «неверных» женщин без хиджаба. Себя он виноватым не считает, так как «действовал по Корану»».

С одной стороны в медийное поле мы сочувствуем палестинцам, кадры чудовищные из Газы. Но вот пример: приехал беженец и изнасиловал восьмиклассницу. И ужас в том, что в его понимании, она не ребенок, и поскольку у нее непокрыта голова — это для него «зеленый свет». А дальше тенденция какая? Пойдем по пути Германии, когда в 2015 году Меркель открыла двери для беженцев с посылом «мы справимся!».

Индия, Пакистан, Палестина…. Мы что хотим устроить то в своей стране? Это бизнес слетел с катушек под санкциями и высоким ключом, что пропихивает такие идеи?

Будем их сажать — получим филиал ИГИЛ* в стране

Я не уверена, что мы сможем изменить «немецкий» сценарий в этом контексте у нас. Глобально мы не справились с адаптацией мигрантов из стран Центральной Азии, а это люди, которые более-менее Пушкина знают. Мы говорим о неподобающем поведении трудовых мигрантов, они привозят в Россию своих жён (во множественном числе), замотанных по самые глаза. А в том же Узбекистане, им эти хиджабы кое-куда засунули бы, потому что они боятся радикальных идеологий и течений и они рады «выдавливать» к нам эти радикальные элементы, а потом громко возмущаются, что наши правоохранители как-то не так их задерживают. Поэтому конфликты возникают, поэтому нарастает требование ужесточить миграционную политику. 

И этого палестинца, которому 28 лет, мы перевоспитать не сможем, и не сможем объяснить, что в Москве женщины носят короткие юбки, могут пить кофе, заниматься спортом, ходить в шортах. Просто не сможем. Такие как он будут совершать преступления, мы будем их сажать за эти преступления, но у нас другая проблема: тюремные джамааты. Достаточно одного такого радикального элемента на зоне, и зона становится «зеленой» за очень короткое время. С этим пытаются бороться, даже имамов приглашали, но бестолку. 

Так что, у нас сейчас, помимо привычных нам с тобой (мы из того поколения, которое помнит) «красных зон» и «черных зон» теперь по всей стране множатся «зеленые зоны». У нас система ФСИН прогнила: недавно из СИЗО в Екатеринбурге сбежали два заключенных, так у них ключи были! 

И если мы откроем двери этим палестинцам, пакистанцам, а потом будем их сажать, поскольку их мир не соотносится с нашим по линии УК РФ, воображаете, какой у нас ИГИЛ* масштабный будет на зонах.

*запрещенные в РФ террористы