Верховный суд провел черту: критика власти — не экстремизм. Но что изменится на практике?

Адвокат Гуревич рассказывает, как красивые разъяснения ВС тонут в море маразма на местах

Разъяснения Верховного Суда о том, что жесткая критика чиновников и политических организаций не должна рассматриваться как экстремизм, на бумаге выглядят важным и прогрессивным шагом. Однако ключевой вопрос заключается в том, как эта новая позиция будет реализовываться в реальной судебной практике, которая зачастую живет по своим собственным правиламм.

Почему разъяснения ВС не доходят до первых инстанций

Практикующие юристы с горькой иронией отмечают, что несовершенство законодательства традиционно компенсируется необязательностью его точного исполнения. Эта старая истина находит свое подтверждение в реакции судов низших инстанций на решения Верховного Суда. ВС регулярно выпускает умные и красивые пленумы с детальными разъяснениями, однако суды первой инстанции зачастую просто «кладут болт» на эти мнения.

Они могут вежливо кивать, но выносить решения, которые считают нужными, исходя из локальной конъюнктуры или, что греха таить, «просьб уважаемых людей». Гражданину затем приходится с крепкими нервами обжаловать такие вердикты, долго и муторно доходя до самого Верховного Суда, который с высокой вероятностью эту «фигню» отменяет. Хотя, справедливости ради, так бывает не всегда.

Ожидается, что новый пленум сможет хотя бы немного привести в чувство наиболее рьяных граждан, которые вместо полезных дел занимаются в интернете поиском «врагов народа». Теперь им будет сложнее запугивать людей угрозами привлечения за экстремизм за обычную критику. В идеале, суды также станут адекватнее воспринимать протоколы, которые очень часто направляются без реальных оснований, чисто по формальным или заказным поводам. Но наивно полагать, что наличие «уважаемых людей» в деле полностью перестанет влиять на решения первой инстанции.

Маразм крепчает: как квадрат Сварога и радуга стали «экстремистскими символами»

Отдельный пласт абсурда, на который наконец-то обратил внимание Верховный Суд, — это судебная практика по демонстрации так называемой запрещенной символики. Разъяснения о том, что показ нацистской символики в антиэкстремистском контексте (например, для ее осуждения) не является правонарушением, давно назрели. Дошло до того, что люди в страхе закрашивали свастику на фотографиях украинских националистов из «Азова», иллюстрируя материалы об их экстремистской сущности, лишь бы не попасть под статью.

Парадокс в том, что эта норма — об исключении антипропаганды из-под наказания — всегда была прописана в Кодексе об административных правонарушениях «русским по белому». Но маразм правоприменения достиг такого уровня, что Верховному Суду пришлось отдельно объяснять: «Ребята, не будьте идиотами, в статье же написано!». К сожалению, это не остановило череду безумных решений.

Яркий пример из практики: человек создал правозащитную славянскую организацию и в качестве логотипа использовал квадрат Сварога. В это же время некая другая группа, признанная экстремистской организацией, использовала в своей символике «красный квадрат Сварога на жёлтом фоне». Суд, запрещая эту организацию, не уточнил в решении детально ее символику, и в итоге в запретные списки попал «квадрат Сварога» вообще. Это привело к волне абсурдных протоколов против людей с татуировками этого древнего символа. При этом у доверенного лица президента, Александра Поветкина, такая татуировка на руке была на виду у всей страны, и никаких вопросов, естественно, не возникало.

Эта история — наглядная иллюстрация системной проблемы. Если завтра какая-нибудь новая экстремистская организация выберет себе в качестве символа, условно, зеленую звезду, а суд забудет ее детально описать, под ударом могут оказаться все носители звездной символики. По схожему принципу у нас уже «украли» радугу — ЛГБТ-символика признана экстремистской, а за простую радужную семицветную полоску без голубого цвета тоже могут привлечь. Это и есть тот самый маразм, с которым, как надеются юристы, новые разъяснения должны начать бороться.

«Верховный суд нас запутает»: почему это не так

После выхода пленума раздались мнения, что Верховный Суд, превращаясь в новый источник разъяснения права, лишь сильнее запутает и без того неокрепшее правовое сознание граждан. Однако эти слова не выдерживают критики.

Во-первых, Верховный Суд со времен новейшей России всегда занимался разъяснением применения норм права. Это его прямая и естественная функция. Ничего принципиально нового не произошло. Старая поговорка о «двух юристах и трех мнениях» существовала всегда, и для ее разрешения как раз и писались постатейные комментарии к кодексам.

Во-вторых, обывателю, не занимающемуся правом профессионально, не нужно глубоко вникать в эти юридические тонкости и путаться. Ему нужно понимать базовые правила: не переходить дорогу на красный свет. Не нужно гадать, можно ли это сделать «по краю, если очень хочется». Просто не нарушайте понятные вам запреты. А тонкости толкования — это удел юристов и судей, облеченных властью.

Главный совет, который рождается из этой ситуации, адресован не гражданам, а законодателям. Им стоило бы, наконец, начать писать законы понятным языком. Часто нормы представляют собой предложения из 55 слов, абсолютно несогласованные и лишенные логики. Даже профессиональный юрист с 30-летним стажем иногда по 15 раз перечитывает новую статью, вспоминая правила русского языка, чтобы понять, что же хотели сказать авторы. Что уж говорить о простом человеке с улицы, который, увидев такой текст, решит, что его писал выпускник коррекционной школы, и просто отложит в сторону. Пока эта проблема не будет решена, любые, даже самые прогрессивные разъяснения Верховного Суда будут буксовать о непроходимую стену юридического косноязычия и правоприменительного произвола.