ГУРЕВИЧ — РЕПОРТЁРАМ: Закон за умышленный поиск и получение доступа к заведомо экстремистским материалам в интернете превратился в ловушку, куда попал 20-летний медик, да и те, кто завели дело

Недавно принятый закон требует корректировок и внесения ясности в ряд аспектов. Об этом свидетельствует случай, который произошёл с 20-летнем студентом-медиком

В России вынесли первое решение по ст. 13.53 КоАП РФ за поиск запрещенной информации. В городе Каменск-Уральский суд назначил административный штраф 20-летнему медику Сергею Глухих в размере 3 тыс. руб. за то, что он «нагуглил» шеврон националистического батальоне «Азов». Изначально сообщалось, что оператор связи передал данные в ФСБ, но теперь появилась информация, что сотрудник ФСБ был с Сергеем в автобусе, когда тот читал про Азов и РДК*

В утреннем эфире «РЕПОРТЁРОВ» «Утро добрым не бывает» адвокат Сталина ГУРЕВИЧ рассказала, как суды будут применять статью о заведомом поиске экстремистской информации.

Прецедент Сергея Глухих: как применять новую статью?

У адвокатов понимания не было с самого начала. Законодатели сформулировали норму так неудачно, что неясно, как ее расследовать и доказывать. Профессиональное сообщество предупреждало: при таком подходе стрелять можно в каждого второго. Ответ был один: «Не волнуйтесь, будет применяться только при заведомо плохих намерениях». Но это — самостоятельный состав преступления. Зачем плодить сущности? Ответа нет.

Отдельный вопрос — качество самого расследования. Уголовное дело расследуется месяцами: допросы, запросы, оперативная информация. Оператор связи передает данные только по судебному решению — это прямо прописано в УПК.

Несмотря на весь этот процесс, следствие «не заметило» сотрудника ФСБ, который якобы ехал рядом с обвиняемым. И вспомнило о нем только после передачи дела в суд.

Возникает закономерный вопрос: чем занимались все эти люди все это время? Если сотрудник действительно присутствовал, он обязан был составить рапорт и вызвать коллег. Почему этого не произошло?

Похоже, сейчас система пытается срочно склеить новую версию, чтобы оправдать уже запущенное дело. И это не единичная история: подобные случаи участились, когда сначала торжественно объявляют о «пойманном террористе», а потом выясняется, что задержан случайный человек — но машина уже запущена, признавать ошибку никто не хочет.

Почему система не умеет признавать ошибки

Здесь проявляется ключевая проблема правоохранительной системы: ошибаться нельзя.
Оправдательный приговор означает, что кто-то плохо работал. А если признать, что кто-то плохо работал, — придется наказывать. В итоге делается все, чтобы ошибок «не существовало» официально.

Следствие лепит дела потому, что знает: суд съест почти все, что направят. Даже откровенно слабые дела доходят до приговора.

Раньше дела массово возвращались из судов, следователей жестко контролировали. Сегодня контроль ослаб, и качество работы резко упало.

Что считается «заведомым поиском»?

Закон не содержит разъяснений. Пленумов нет. Судебной практики нет.

Если брать буквальное толкование:

• человек должен знать, что книга, фильм или сайт включены в список экстремистских материалов;
• он должен осознанно поискать именно запрещенный материал;
• делать это, по замыслу законодателей, «в нехороших целях», но это в статье не прописано.

Абсурд очевиден: если следовать такой логике, под статью подпадают и эксперты, и журналисты, и исследователи, которые анализируют запрещенные материалы. Мизулина регулярно ищет экстремистские материалы, чтобы их осуждать. Она же тоже их ищет, но в хороших целях.

*признаны в России террористическими организациями и запрещены.