Революция, глава 13. Шаг вперед, два назад: первая Госдума

В 1906 году первая Государственная дума была торжественно открыта Николаем II. Казалось, Россия идет к свободному будущему. Новая Дума проработала 78 дней.

Борьба русского правительства против революционеров часто не отличалась гибкостью и изобретательностью. Однако правительство отнюдь не состояло из держиморд, способных предложить только голое насилие. Одной из серьезных попыток ограничить революционную волну в России было создание первой Государственной думы. К сожалению, она оказалась в итоге неудачной.

Восстание масс

1905 год переломил в русской жизни очень многое. 9 января и последующие события страшно ударили по авторитету царя; с другой стороны, революционное движение стремительно обрастало людьми. Сотней лет ранее вся «оппозиция» состояла из дворянских заговоров, полвека назад — это были полусектантские кружки. Теперь общество серьезно изменилось. 

Первый проект, «Булыгинская дума» с чисто совещательными функциями так и осталась бумажным проектом. Этот план содержал массу ограничений — сословный принцип, национальные барьеры — все это уводило теоретическую Думу далеко от, собственно, народного представительства. С другой стороны, Думу собирались наделить символическим значением. Для Николая II представительское учреждение должно было стать этакой возможностью услышать подданных. 

Если бы такой проект приняли хотя бы в самом начале царствования монарха, он имел отличные шансы на успех, хотя бы временный. Однако в 1905 году общество уже было заряжено и ходило ходуном. Концепция органа, где самодержавный монарх может благосклонно внимать лучшим представителям народа уже отвечала чаяниям куда меньшего числа людей. Одна из корневых трагедий России состояла и продолжает состоять в том, что реформы совершаются робко, и в момент, когда они нужны уже вчера и решительно. 

Как бы то ни было, к 1906 году революция пошла на спад. Вооруженные выступления в Москве и в глубине России были в основном подавлены. Но иллюзий было уже мало — риск новых парализующих жизнь в стране выступлений был слишком велик. 20 февраля 1906 года, вслед за Октябрьским манифестом, последовал высочайший указ об учреждении Думы.

Встреча с реальностью

Самостоятельность нового органа была в любом случае очень условная, с огромными оговорками. В первую очередь, император оставлял за собой право распустить ее в любой момент.

Голосование было организованно довольно запутанно. Избиратели делились на четыре курии (землевладельцы, горожане, крестьяне, рабочие), причем они были неравновесны — каждая курия могла избирать выборщиков, но один выборщик приходился на 2000 землевладельцев, 4000 горожан, 30 тысяч крестьян и  90 (!) тысяч рабочих. Не имели избирательных прав женщины, учащиеся, военные и еще некоторые группы лиц. К тому же, был мощный имущественный ценз.

Занятно, что в выборах участвовали некоторые политики от радикальных партий, но как таковые РСДРП и партия эсеров не были представлены.

Больше всего прошло «кадетов», конституционных демократов. На выборах в обычном понимании у них было бы мало шансов, но цензы сильно сократили число избирателей и сильно увели от строгой социологической картины. На втором месте стояла «Трудовая группа», «трудовики» — это были фактически легальные левые, но не теоретики-интеллектуалы и не фанатики, а буквально «глубинный народ» — крестьяне, рабочие, мелкие служащие, нижний слой интеллигенции.

Дальше шли более мелкие партии, такие как либералы-прогрессисты. Председателем стал кадет, правовед Сергей Муромцев.

Увы и ах, все сразу пошло не так, как ожидало правительство. Сергей Витте, многое сделавший ради реформ, теперь сам был не очень рад своему детищу. Дума начала сыпать проектами решения аграрного вопроса, предлагала откатить репрессии, дать амнистию заключенным по политическим статьям. Верхняя палата — старый добрый Госсовет — постоянно блокировала инициативы Думы, но это не мешало той создавать новые и новые проекты. 

Большинство думцев, несмотря на все цензы — крестьяне. Их волнуют вопросы, важные для крестьян. Даже визуально они шокировали Николая, когда состоялось торжественное открытие Думы, и Николай впервые увидел настоящих представителей «народного народа». 

Отношения между Думой и правительством с самого начала испортились. Премьер-министр Горемыкин был уверен, что такая Дума нужна с единственной целью — издеваться над правительством. Тут стоит сказать, он не был совсем далек от истины. Некоторые депутаты только что стояли на баррикадах с оружием в руках. 

Среди сторонников роспуска Думы находился совсем новый на вершинах власти человек. Саратовский губернатор Петр Столыпин только что стал министром внутренних дел. Он настаивал на том, чтобы Думу так или иначе разогнать.

Правительство и Николай очень серьезно недооценили трудности, связанные с народным выбором. Куриальная система, при всей ее антидемократичности, даже не выглядит глупо в таких условиях. В конце концов, окажись Дума почти целиком составлена из крестьян, тут бы работа была действительно парализована. Но даже в таком виде ее сочли неприемлемо бунтарской.

Дума проработала 78 дней. 7 июля Горемыкин ушел в отставку, а на его место, сохраняя портфель министра внутренних дел заступил Столыпин. 9 числа Думу распустили указом Николая. Тут же объявили и о новых выборах. Депутаты уехали в Выборг и призвали граждан к неповиновению. Тех, кто участвовал в этом воззвании, ненадолго посадили и исключили из легальной политики.

Великий акт освобождения менее чем за три месяца обернулся фарсом.

Непройденный путь

Первая русская Дума — это классический пример упущенной возможности. Главная проблема состояла в том, что встав на путь парламентаризма, правительство так и не захотело идти по нему до конца. Думу рассматривали только как способ легитимации все той же абсолютной монархии, которая упорно пыталась сохранить устои, выглядевшие архаично еще сто лет тому назад. Николай II вполне искренне полагал, что народное представительство — это какой-то каприз, и был готов в лучшем случае терпеть само существование такого органа, но не наделять его реальными полномочиями.

Что еще хуже, и Николай, и его правительство вообще имели крайне слабое представление о народе, которым правили. Столкновение с реальностью было болезненным. Не менее болезненным было это столкновение для самих депутатов. Большинство этих людей было политическими инфантилами с совершенно детскими представлениями об управлении государством.

Никто не стал проявлять терпеливость и выдержку. Раз Дума не работала так, как от нее ожидали, ее просто разогнали.

К вершинам власти в России карабкался новый человек, считавший, что положение в России может быть исправлено старыми добрыми жесткими решительными реформами сверху.

Звали его Петр Столыпин.