FPV против гиперзвука: как гражданские технологии сломали мировую оборонку
Конструктор Кузякин о революции в военных технологиях, вызванной массовым применением гражданских разработок
Невоенная революция: когда смартфон страшнее «Томагавка»
Всю историю научно-технической революции с начала XIX века военная машина менялась под воздействием технологий. Паровые машины создали индустриальную Англию, а заодно перелопатили артиллерию, породив танки, самолеты, пулеметы. Маятник долго качался в одну сторону: военная мысль всегда опережала гражданскую. У военных свои бюджеты, право на ошибку без банкротства — больше проб, больше исследований, больше результатов. Из военки технологии через конверсию шли на гражданский рынок.
Специальная военная операция перевернула эту логику. Конфликт на Украине стал первой войной, в которой технологии из гражданского сектора массово хлынули на поле боя. Смартфоны, разработанные отнюдь не военными концернами США, оказались ключевым элементом. Дроны — не те глянцевые громадины из рекламных роликов, что пересекают полмира с ракетами под крылом, а обычные игрушки, переделанные из конструкторов Arduino инженерными гениями, работающими на ВПК. Они превратились в машины для уничтожения. Сюда же — безэкипажные катера, переделанные из гидроциклов и оснащенные ПО от роботов-пылесосов. «Герани», «Шахеды», все многообразие дальнолетов выросло из авиамодельных кружков и Федерации авиамодельного спорта.
То же самое с трехплоскостной связью: на поле боя она никогда не работала, но активно развивалась в гражданском секторе — Wi-Fi, открытые сети, работающие в мусорных диапазонах и помехозащищенные. Микроволновка, которую включает сосед, должна ронять Wi-Fi, но не роняет. Инструменты, подобные Wi-Fi, но военного назначения, оказались чудовищно эффективны против военного РЭБа. Специалисты предупреждали: первый паритетный вооруженный конфликт на планете поразит своей непохожестью на все предыдущие. Но революцию все равно никто не ждал — особенно среди военных.
Три технологические лиги
США, Евросоюз, весь блок НАТО прошляпили революцию дронов. Они занимались чем угодно, только не тем, что сегодня определяет ход боевых действий. России, к чести ее генералов, где-то в 2020–2021 году с трудом, через демонстрации и реальное применение, удалось переломить мышление. Не презентациями, не фильмами, а делами. В 2022 году состоялся бенефис ударных дронов: FPV-аппараты и пенопластовые дальнолеты, стоящие в разы дешевле крылатой ракеты, но летящие на те же дистанции, хлынули на фронт.
Еще в 2021 году было известно, что спецназ «Дельта» применял FPV в Афганистане, израильтяне тоже баловались. Но это носило эпизодический характер — инициатива отдельных бойцов. Так войну не выиграть. FPV требует высочайшей квалификации пилота, на обучение уходят месяцы, а то и годы. Поставить подготовку на поток, развернуть производство вчерашних игрушек для узкого круга гиков — вот в чем состоит донесение технологии до боевых действий.
Фундаментально изменилась вся картина. Армия перестает требовать, чтобы изделия переносили температуры от минус 50 до плюс 50 и выдерживали прямое попадание ядерного боеприпаса, как того привычно добивалась военная приемка. Перестройка организационная потянула за собой и перестройку ВПК. Производить дешевые дроны на дешевой элементной базе крайне невыгодно корпорациям, привыкшим зарабатывать в пять концов на каждом крупном изделии — крылатой или баллистической ракете, самолете пятого поколения стоимостью под два миллиарда за штуку. В новой технологической лиге все делается на почти бросовой элементной базе, программное обеспечение — скачанное из интернета, open source.
Чтобы понять диспропорцию, достаточно представить три технологические лиги. Первая лига требует десятков лет разработки и ресурсов целой страны: гиперзвук, ядерное оружие, межконтинентальные баллистические ракеты, атомные подводные лодки. Один концерн или институт такое изделие не осилит. Вторая лига — то, что мы привыкли представлять при слове «армия»: авианосцы, танки, самолеты, артиллерия. Третья лига — то, что пришло на поле боя в паритетных вооруженных конфликтах: дешево, низкомаржинально, доступно каждому.
Гиперзвук — это первая лига, он рядом с ядерным оружием. Дронами гиперзвуковую ракету не собьешь: энергетика и скорости несоизмеримы. «Орешник» по Южмашу — это огненные линии, падающие сверху со скоростью 7–8 километров в секунду, не теряющие ее до самой поверхности и маневрирующие. Какой там «Железный купол» или противоракета. Спор здесь даже не в физике — в производителях.
Кто делает деньги, а кто — войну: битва вселенных
Люди, которые делают комплексы Patriot, никогда не возьмутся за производство маленьких противоракет на технологиях третьей лиги. Нужно убрать с рынка Raytheon или Lockheed Martin — тех, кто привык зарабатывать не на конечной железяке, а на обслуживании, утилизации через пять лет, лицензиях, интеллектуальной собственности. Они в пять концов зарабатывают на каждом изделии. Новые ребята — голодные венчурные стартапы, готовые массово клепать дешевое оружие, — должны прийти на их место.
Patriot никогда не будет соревноваться по стоимости с дронами, против которых его сегодня вынужденно применяют. Потому что создатели комплекса и создатели дронов — две разных вселенных, две разных технологических лиги. Когда они сталкиваются на поле боя, один другого не бьет. Не та масть. Можно быть тузом, но не в той масти, чтобы воевать против шестерки. Деньги — лишь универсальный измеритель, но суть глубже.
Даже FPV-дрон, одноразовое изделие, уходящее в один конец и стоящее копейки по сравнению с «Геранью» или «Герберой», оказывается дьявольски сложной конструкцией. На одном FPV-дроне стоит порядка шести вычислительных комплексов. Ни одна страна в мире не может создать его полностью на собственной элементной базе — от моторов до процессора и аккумулятора. Но собрать может любая. Это международный проект. А программное обеспечение пишут 400 программистов по всему миру, и каждый день вносятся изменения. Даже Google не может позволить себе столько людей на один проект.
Получается парадокс: с одной стороны — дешево и эффективно, с другой — по сложности FPV-дрон может поспорить с ракетой Patriot. Мы живем в новой реальности, где правят open source и очень дешевая элементная база. Военно-промышленные комплексы по всему миру этого еще не поняли. Точнее, поняли, но до последнего пытаются загнать под стол. Собственники бизнесов знают про это направление, но не умеют на нем зарабатывать. Для них это пустое место, и они всеми правдами и неправдами пытаются отсрочить конец. История про фирму «Кодак» здесь абсолютно уместна: она первой изобрела цифровой фотоаппарат, но руководство заплатило изобретателю за молчание и решило пожить оставшиеся 10–15 лет как цари и боги. Примерно то же самое сейчас творится с мировым ВПК.
Иранский заочник: как сдали экзамен на отлично
Исключений — единицы. Россия сделала выводы, перестроилась на новые рельсы и сейчас массово разрабатывает и производит дроны третьей технологической лиги. Северная Корея, приехав и освоившись, в том числе на базе курского направления, набралась компетенций и тиражирует их у себя. Иран прошел тот же университет, но в заочной форме обучения. Посмотрел, подумал и понял: гегемона по-другому не победить. Иранцы сдали экзамен на отлично.
Иран сегодня контролирует Ормузский пролив только благодаря тому, что у него есть масса практически бесплатных эффективных дронов. Авианосцы по привычке раньше заходили в залив, как во времена «Бури в пустыне», и с большого радиуса действия палубной авиации могли работать почти по всему Ираку. Сейчас они боятся подойти на дальность шахеда — не справятся даже всей огневой мощью авианосца и кораблей окружения. Авианосец — штука сама по себе уязвимая, его защита — самолеты и сопровождение. Но любую защиту можно заспамить. Когда две-три сотни дронов летят в направлении авианосца и на конечном этапе начинают наводиться, шансов у корабля нет. Достаточно пары взрывов на палубе, чтобы вывести из строя и лишить авианосец главной функции — запуска и приема самолетов.
Шансов у США и Израиля победить Иран в третьей технологической лиге ровно ноль. Скорее всего, им придется эскалировать туда, куда они могут, — в первую технологическую лигу. А это, не приведи господь, применение тактического ядерного оружия. Но и это ничего не изменит с точки зрения столкновения на уровне третьей лиги — это разные масти.
Армия, которая не уменьшится: почему людей нужно только больше
Означает ли триумф автономных систем и беспилотников, что призывная армия уйдет в прошлое? Аналитические игры не показывают ни одного сценария, где численность вооруженных сил начинает сокращаться. Ни одного. Исторических примеров масса. Когда люди воевали луками (до XI века), чтобы нанести ущерб, требовались массы лучников на дистанции всего 200 метров. В XIII–XIV веках появилось огнестрельное оружие — дальнобойное, громкое, поражающее сразу нескольких. Казалось бы, армия должна уменьшиться. Но стрельцов стало еще больше, чем лучников, а армия стала в десятки раз эффективнее.
Количество людей, участвующих в войне, всегда определяется тем, сколько позволяет экономика страны. Никто не станет сознательно быть чуть-чуть эффективнее противника. Задача — привести к победе с минимальными потерями и ущербом для экономики, а для этого война должна быть короткой и максимально концентрированной. Раньше были лучники, всадники, потом появились танкисты и авиаторы. В некоторых армиях мира их даже больше, чем было кавалерии. При этом они заканчивают высшие учебные заведения, имеют сотни часов боевого опыта и готовят учеников — как летчики, у каждого по два-три молодых подопечных. Этот подход не ведет к сокращению, он только наращивает численность.
Ситуация не похожа на экономику, где внедрение робота сокращает работников отрасли, как сегодня пугают искусственным интеллектом. ИИ нечего бояться — просто будут больше писать текстов и рисовать картинки. В армии то же самое: люди никуда не денутся, они будут нужны столько, сколько способна выставить экономика.
Авианосцы — вчерашний день: почему плавучие мишени уйдут в историю
Идея напичкать авианосные группы огромным количеством высокоточного оружия, превратив их в супер-мега-кулак, абсолютно некорректна. В современной войне третьей технологической лиги любая концентрация — для старта, управления, производства или размещения личного состава — это жирная цель, которая будет уничтожена сразу. Средства разведки тоже пришли из гражданских технологий. Гражданские камеры и фотоаппараты во многом дешевле и лучше военных. Радиотехническая разведка, бигдата-анализ по косвенным признакам — например, рост числа зарегистрированных абонентов сотовой связи в регионе — позволяет достаточно точно определить место концентрации.
Поэтому что Россия, что противник, что Иран стараются максимально размазать и скрыть точки запуска дронов. Уязвимее всего момент, когда человек снаряжает дрон, устанавливает его для старта и присутствует прямо в точке пуска. Если же вы решите собрать все это на одной плавучей барже — в море ее видно, и она будет уничтожена еще до того, как кто-то попытается сделать запуск. А вот сеть безэкипажных катеров, размазанная по всему театру военных действий, — другое дело. Охотиться за каждым, как за комарами, себе дороже. И когда они дойдут до цели, собравшись в одном месте именно перед ударом, получится неотвратимая угроза, полностью ликвидировать которую не сможет ни одно средство обороны.
Авианосцы — точно вчерашний день. Лет через 50 о них будут вспоминать как о кавалеристах времен Второй мировой: они были, но уже ничего не решали — только на парадах выступали. Какая-то роль, возможно, сохранится для войн со странами, которые совсем ничего не могут и которых можно подойти вплотную и разбомбить. Но это быстро закончится. Даже самые бедные страны очень быстро освоят третью технологическую лигу — как когда-то освоили автомат Калашникова. Это несложно, очень быстро тиражируется по сценариям боевого применения.
«Хезболла» тому пример. Еще недавно публиковались видео, где видно — человек управляет дроном второй или третий раз в жизни, летая над израильскими базами. Сегодня смотреть любо-дорого: развороты, контроль траектории, попадание в цель едва ли не вверх ногами. Это очень доступно. Линкоры в свое время ушли с линии войны. Точно так же уйдут и авианосцы. Просто у каждого оружия свое время, и авианосное время заканчивается.
