Бюджет под ножом, металл в минусе, а нефть не растет: где деньги, Зин?
Финансовый аналитик Верников констатирует крайне непростое время для экономических прогнозов и правильной стратегии
Минфин объявил о сокращении расходов федерального бюджета на 10%. Под удар попали нацпроекты, в том числе инфраструктурные программы. Это всегда болезненно: строительство дорог, метро, мостов — не только удобство для граждан, но и огромный мультипликатор для смежных отраслей.
Металлургия, стройматериалы, электрооборудование, транспорт — все завязано. Жители московского Кунцево, например, уже забеспокоились: продление Филевской линии метро могут отложить. А это не просто неудобство, это остановка заказов для производителей балок, швеллеров, арматуры, электроники. Цепочка тянется далеко.
Но приоритеты сейчас расставлены жестко: оборона превыше всего. Антон Силуанов не раз давал понять, что социалку и пенсии трогать нельзя, значит, резать придется по другим статьям. Планы НАТО по наращиванию производства боеприпасов заставляют нас искать резервы именно там, где они есть. Война, как говорится, дело фартовое: неизвестно, где через пару месяцев окажутся цены на нефть, которые могут подстраховать бюджет. Но полагаться только на удачу нельзя, поэтому власть обязана готовиться к худшему и иметь запасные варианты. Именно для этого худшего сценария и готовится секвестр, хотя это крайне неприятная мера.
Почувствует ли народ урезание? Безусловно, почувствуют все, но по-разному. Первыми под удар попадают высокоцикличные отрасли — металлургия, стройка, все, что зависит от инвестиционной активности. Если в стране становится чуть хуже, у них становится сильно хуже. Аналитики и маркетологи в таких ситуациях летят с рабочих мест первыми. Но даже те, кто далек от биржевых сводок, ощутят последствия через цены, занятость и общую экономическую атмосферу. Вопрос только в том, где именно вы встроены в эту цепочку. Кто-то потеряет работу, кто-то заморозит стройку, кто-то просто увидит, как подорожают продукты и услуги. Все мы так или иначе окажемся внутри этого процесса.
Металлурги в огне и угольная ловушка
Казалось бы, военные конфликты должны подстегивать спрос на металл. Логика простая: нужно больше брони, снарядов, техники. Но новости приходят тревожные: внутренняя премия на стальной прокат может сократиться в 2026 году на 27%. Представители крупных компаний, в частности те, кто связан с Алексеем Мордашовым, бьют тревогу и говорят о критической ситуации.
Причина — в заказчиках. Стройкомплекс, основной потребитель арматуры и балок переживает не лучшие времена из-за высокой ключевой ставки. Люди не берут ипотеку, застройщики сворачивают проекты, стройки замораживаются. К этому добавляется не самая благоприятная мировая конъюнктура и крепкий рубль, который делает экспорт менее выгодным. Металлурги оказались зажаты между падающим внутренним спросом и невыгодными внешними рынками. Сплав негативных факторов получился убийственным. И это при том, что чисто теоретически военное время должно было бы дать отрасли второе дыхание.
С углем ситуация еще драматичнее. Перепроизводство, отсутствие рынков сбыта, высокие затраты на железнодорожные перевозки при крепком рубле делают экспорт малопривлекательным. Власти прямо заявили, что рубль и дальше будет крепким, резервов для ослабления нет. Это значит, что угольщикам придется искать внутренние ниши или уповать на чудо. Чудом может стать мировой энергокризис на фоне закрытия Ормузского пролива, но он же способен обрушить мировую экономику, и тогда спрос на уголь упадёт еще сильнее.
Пока же ситуация выглядит так: уголь есть, вывезти его на экспорт накладно, внутри страны потребление не растет, а цены на мировых рынках хоть и подросли, но не компенсируют транспортных издержек. Трамп со своими тарифами и торговыми войнами только усугубляет ситуацию, раскачивая лодку мировой экономики. В конце концов это раскачивание приведет к глобальному кризису, который ударит по всем поставщикам сырья — будь то металл, уголь или что-то еще.
Нефтяные качели: почему Brent не летит к $150
Ормузский пролив, через который проходит около 30% мировой нефти, то перекрывают, то открывают. Россия периодически грозит перекрыть газ в Европу. Казалось бы, цены должны рвануть в небо, как в 2008-м, когда Brent достигала $147. Но сейчас котировки топчутся вокруг $98 за баррель. Почему?
Рынок адаптировался. После прошлых шоков мировая экономика научилась жить при более высоких ценах, но не при сверхвысоких. К тому же Дональд Трамп со своей командой ведет гибридную информационную войну: то обещает выпустить стратегические запасы, то заявляет о победе над Ираном, хотя военные корабли все еще сопровождают танкеры. Если победили, зачем сопровождать?
Это все элементы искусства обмана. Трейдеры не верят на слово, они просчитывают сценарии. Главное для них — устойчивость высоких цен в перспективе месяца-двух, а не сиюминутные всплески. Аналитики Bloomberg уже считают варианты: пролив закроют на два месяца, на три, на полгода. Но при этом базовая экономика замедляется из-за торговых войн и тарифов, спрос на нефть без учета ближневосточного фактора остается вялым. Перепроизводство нефти в мире до последних событий было реальностью. Поэтому нефть растет медленно и неуверенно, но главное — она перестала реагировать на риторику Трампа о выпуске запасов. Рынок просто не верит этим заявлениям.
Тактически Россия, безусловно, выигрывает от текущего роста цен. Кирилл Дмитриев ездил в США, подписывал какие-то договоренности, санкции на месяц чуть ослабили. Доходы нефтегаза в марте могут вырасти вдвое. Но стратегически разбалансировка мировой экономики может обернуться для нас большими проблемами. Если Трамп окончательно раскачает лодку, мир может скатиться в кризис, при котором нефть станет никому не нужна просто потому, что экономика встанет.
Поэтому радоваться рано. Тем более что министр энергетики США Крис Райт уже заявил: санкции против российской нефти снимать не будут. Для тех, кто следит за политикой Трампа, это не сюрприз. Трамп последовательно проводит линию на захват ресурсов — будь то иранская нефть под видом борьбы за права женщин или давление на других производителей. Открывать зеленый коридор России в этой парадигме было бы странно. Визит Дмитриева и инсайды Reuters о возможном смягчении оказались преждевременными. Идет гибридная война, и каждую новость нужно пропускать через этот фильтр.
«Черный лебедь» уже в полете: где приземлится?
Разбалансировка мировой экономики нарастает. Логистические цепочки рвутся, перенаправляются, что неизбежно ведет к инфляции. Америка перестает восприниматься как надежный союзник, доверие к доллару и западным институтам падает.
Вдобавок на горизонте маячит пузырь на рынке искусственного интеллекта. Гигантские инвестиции в ИИ, которые забабахали Google и другие корпорации, могут не окупиться. Почему? Потому что сжиженный газ, необходимый для производства микросхем, тоже завязан на энергетику и логистику. Если энергетический кризис ударит по производству полупроводников, вся индустрия ИИ может захлебнуться.
Достаточно одного триггера — и «черный лебедь» прилетит. Вопрос лишь в том, будет это обвал фондового рынка, новый виток инфляции или геополитический коллапс. При этом многие удивляются, насколько плохо американцы проработали военную операцию против Ирана. Для Трампа стало откровением, что у Ирана много бронекатеров и мин, которые можно ставить с рыбацкой лодки. Уровень проработки просто шокирует.
Россия: островок стабильности или часть системы?
С 2014 года звучат призывы готовиться к турбулентности. С 2018-го разные ведомства рапортовали о прогрессе. В конце 2025 года появилась новость, что бюджет России строится уже не на нефтегазовых доходах.
Но если считать без статистических ухищрений, доля нефтегаза по-прежнему велика. Бывший глава Счетной палаты Алексей Кудрин в прошлые кризисы любил рассказывать про островок стабильности, но сейчас повторять эту мантру не хочется. Реальность такова, что при честном подсчете зависимость от сырья никуда не делась. Поэтому говорить о полной готовности к падению цен на энергоносители преждевременно. Россия остается частью мировой сырьевой цепочки, и глобальный кризис ударит по ней со всей силы.
Что это будет означать для граждан? В плохом сценарии — высокая инфляция, рост ставок, обесценивание сбережений. Центробанк может объявить о временном повышении целевого коридора инфляции до 10–15%, что съест реальные доходы. Бензин подорожает, продукты подорожают, коммуналка подорожает. В оптимистичном сценарии — промежуточные выборы в США 3 ноября приведут к поражению республиканцев, Трамп увязнет в импичментах и его внешнеполитическая активность снизится. Риски отойдут на второй план, и мы сможем перевести дух. Но гадать, какой сценарий сработает, — дело неблагодарное.
Куда нести деньги среднему классу
В период турбулентности классический совет — диверсификация. Не класть яйца в одну корзину. Золото выросло за последние годы, но его циклы длинные, можно залипнуть на 11 лет и просто стоять на месте. Серебро тоже подорожало. Медь, напротив, еще не показала роста, но хранить медные слитки под кроватью проблематично. Это биржевой актив, не для физического хранения.
Оптимальный инструмент для консервативного инвестора — облигации федерального займа (ОФЗ), особенно с плавающей ставкой. Они защитят от роста инфляции и ключевой ставки. Если Центробанк поднимет ставку, доходность по таким облигациям тоже вырастет. Депозиты тоже не стоит сбрасывать со счетов: их легко переформатировать при изменении ситуации, деньги всегда под рукой.
Недвижимость — любимый актив россиян — тоже не панацея. Индекс московского жилья постоянно растет, но глубина возможной коррекции может затронуть и его. Если начнутся массовые сокращения, съемщики студий уедут, и цены рухнут. Так что увлекаться только бетоном рискованно.
Правильный портфель сейчас — как конструктор, из кубиков которого можно собрать что угодно. ОФЗ, депозиты, немного валюты, возможно, корпоративные облигации надежных эмитентов. Главное — не гнаться за сверхдоходностью и помнить, что в кризис сохранность капитала важнее прибыли. И да, хранить сбережения в одном инструменте — значит надеяться на авось. А авось в нынешние времена — не самая надежная стратегия.
