Кредитная ломка, рецессия и «китайский рецепт»

Правительство должно строить дороги, а не субсидировать московские небоскрёбы — разбор от экономиста Колташова

Кредитная лихорадка идет на спад: люди учатся трезвости

Отказ от кредитных карт и повседневных займов — явление, которое банки воспринимают в штыки. Им приходится наказывать тех, кто все же хочет пользоваться кредиткой, вводя 50-процентную плату за обслуживание заемных средств в годовом исчислении.

Однако в этом есть и хорошие признаки. Люди начали учиться трезво смотреть на экономические процессы. Они поняли: кредит — это то, чем не надо пользоваться постоянно. К нему стоит прибегать только при действительно значимых покупках.

Как только человек начинает регулярно использовать кредитную карту, он приучает себя тратить больше, чем зарабатывает. Это модель поведения «французского аристократа»: не важно, сколько ты зарабатываешь, важно, что можешь тратить в несколько раз больше. «После нас хоть потоп». Банки старались навязать эту точку зрения, но люди потихоньку от нее отходят.

Почему кредитное безумие не полезно для экономики

Существует мнение, что активное потребительское кредитование полезно для экономики: деньги перемещаются, и ситуация становится выгоднее. А когда люди меньше берут кредиты — это якобы признак стагнации. Это неправильное представление, навязанное нам с целью убедить: неважно, что у людей недостаточные доходы, главное — чтобы они тратили. Но тратить бесконечно невозможно.

Еще в 2023 году сложилась крайне опасная ситуация: более 21 миллиона человек не справлялись со своими долгами. В основном это были потребительские кредиты, кредитные карты, долги перед микрофинансовыми организациями. В результате накопилась огромная масса людей, которые:

• не умеют копить;
• не пытаются копить и никогда не выйдут на рынок недвижимости своими деньгами;
• приучились тратить больше, чем зарабатывают, и делают так постоянно;
• не имеют стимула получать профессию с большим доходом или двигаться туда, где можно заработать больше.

Эти люди компенсируют свои проблемы постоянным залезанием в кредит. Их этому учили и продолжают учить. Только удорожание кредита за счет повышения ставки ЦБ, последующая информационная работа и некоторая внутренняя рефлексия привели к падению ажиотажа по набору займов. Экономика должна расти за счет роста благосостояния потребителей, а не за счет того, что они все больше и больше в долгах.

Внутренний туризм падает: признак реального спада

Ситуация с покупательской способностью отражается и на интересе к внутреннему туризму. Россияне теряют к нему интерес. Здесь мы выходим на другую проблему: статистика средней заработной платы описывает ситуацию неполноценно. Она показывает только белую зону экономики. У основной массы населения из-за роста цен на потребительские товары, ослабления рубля, роста цен на топливо и недвижимость, а также из-за удорожания кредита денег на туризм просто нет.

Туризм — это вторая по стоимости статья расходов после недвижимости. Когда экономят на нем, это признак, что людям действительно не хватает денег. Статистика снижения внутренней туристической активности это подтверждает.

Бороться с этим нужно укреплением рубля. Только оно может выправить баланс доходов и расходов после того, как повысились цены на все: ЖКХ, топливо (особенно в 2025 году). Это можно компенсировать только снижением цены импорта и импортной составляющей в российских товарах. Тогда у людей высвободятся средства для увеличения потребления.

Если пройтись по московским кафе, ресторанам и магазинам, никакого ощущения кризиса не увидишь. Но статистика свидетельствует: с февраля в российской экономике наблюдается рецессия. А точнее — спад.

Нулевой рост и тревожные предупреждения Шохина

Глава Российского союза промышленников и предпринимателей Александр Шохин допустил замедление роста экономики России до нулевой отметки и возможное ускорение снижения инвестиций в основной капитал.

Это тревожное предупреждение, которое пытаются выдать за нетревожное. Использованы невнятные слова. Нулевой рост — это стояние на месте. Это представление из неолиберальной экономической теории о том, что кризисов не бывает, а есть только рост — иногда нулевой, иногда отрицательный. Но пугаться не надо: отрицательный рост — это нормально, потом он опять станет нулевым, а затем, может быть, положительным. Такая мифология давит на здоровое человеческое ухо.

Суть проста. Российская экономика дозамедлялась в 2025 году до спада. При этом до чиновников правительства и Центрального банка дошло указание президента вернуть все к устойчивому росту. Борьба с инфляцией за счет остановки экономики достигла предела — предела терпения президента, который сказал: эксперимент провели, убедились. Останавливая экономику, можно замедлить рост цен, где-то даже получить снижение (например, на рынке недвижимости, который живет по специфическим законам). Но экономике нужно придавать ускорение.

Российская экономика без государства, без мер правительства и Центрального банка расти не может. И никакая экономика в мире не может расти без соответствующих мер. Это состояние современного рынка.

Что может сделать правительство?

У Центрального банка есть только тот инструментарий, который ему дали. Но правительство может и должно действовать. Давление на экономику идет со всех сторон: санкции, удары дронов по НПЗ, прыгающие цены на нефть. Европейский союз отказался от российской стали, алюминия, удобрений, углеводородов. Добыча и производство по многим секторам упали.

Нужно организовать внутреннее потребление, решая принципиальные проблемы страны. Интенсивно строить сеть высокоскоростных дорог — двинуться по пути Китая. У Китая не было своей инструментальной стали до того, как они начали строить сеть высокоскоростных железных дорог. Они не окупаются, по многим веткам до сих пор убытки. Но Китай до строительства и после — это две разных страны. Как Англия до железнодорожной лихорадки и после. Построив сеть дорог, Китай изменил всю структуру промышленности и экспорта, стал экспортером промышленного оборудования.

Для России это означает: чтобы возродить машиностроение, употребить сталь и алюминий, поднять заводы, производящие вагоны, локомотивы, электронику, нужен гигантский затратный проект. Частный сектор этого делать не может — у него «лапки». Бизнес ходит вокруг и клянчит приватизацию, но не создает национальный мессенджер, операционную систему, не замещает американские медикаменты, не строит порты и верфи на Дальнем Востоке. Для этого потребовалось вмешательство президента. Бизнес сам не умеет видеть перспективу.

Откуда взять деньги?

У правительства есть много способов получить средства без эмиссии. Нужно перестать субсидировать продажи недвижимости в Москве, где цены взвинчены спекулянтами до космических величин.

Квартира за 40 миллионов и квартира за 4 миллиона в регионах — одинаковые с точки зрения употребленного бетона. Строить квартиру за 40 миллионов вообще не надо — она не дает реального прироста продукта. Рынок сам опустит цены, если не подпитывать. Застройщикам дать работу на новых направлениях: строить станции для скоростных железных дорог, работать в регионах.

Деньги можно взять даже у вузов. У них автономия, они продают платные места. Элитные вузы в крупных городах «захлебываются» от денег — не знают, куда их деть, утроили бюрократию, воруют. Правительство должно забрать эти деньги в свое распоряжение, потому что у него задача — подготовить нужных специалистов для экономики. Изъять и пустить на правильное направление. Так сократятся бюджетные расходы, и проблема закроется.

Военные расходы снижать не будут — вопрос так не ставится. Гособоронзаказы — важный приток жизни в экономику.

Бизнес прячет сотни миллиардов за границей

Крупный бизнес раздражен: кормовая база сокращается, внешние рынки закрыты, повысили НДС, ситуация полупатовая. Но у этого бизнеса сотни миллиардов долларов (по скромным подсчетам) попрятаны за границей. Если бы хотя бы 100 миллиардов долларов сделали прямых инвестиций за год в российской экономике, это вызвало бы бум.

Но они не хотят вкладывать ни в новых регионах, ни в старых. Почему? Потому что у них не кормовая база, а база ренты. Они хотят на уже вложенный капитал получить средства, которые выведут и все равно вложат на Западе — потому что нигде кроме Запада нет такого фондового рынка, даже если это насквозь фальшивый пузырь. Они опасаются: если российская экономика замедляется, любые капиталовложения будут невыгодны. Бизнес сам по себе экономический рост создать не может.

Первая директива президента — вернуть экономику к росту. Сначала правительство должно своими мероприятиями активизировать процессы, которые затухли из-за стратегии Минфина и ЦБ. Они боролись с инфляцией и что-то остановили. Теперь нужно привести экономику снова в движение.

Когда придет движение, расширение спроса и потребления (в первую очередь со стороны предприятий, в формате B2B), тогда появится и интерес бизнеса вкладываться в российскую экономику. Их вложения будут работать на ускорение и поддержание роста. Вот механизм, который необходимо запустить в 2026 году в условиях улучшившейся конъюнктуры.