Стратегия-2036: Россия для русских или россиян?
Политолог Ухов делает разбор документа, который определит будущее страны
Новая национальная стратегия России до 2036 года ставит во главу угла укрепление единства многонационального народа при сохранении этнокультурного многообразия. Этот масштабный документ, подписанный президентом, призван стать ориентиром для всей государственной политики на ближайшие 12 лет.
Однако при детальном изучении документа возникает фундаментальный вопрос: формирует ли эта стратегия российское государство или русское? Этот диалектический вопрос оказывается центральным для понимания всей концепции документа, поскольку одно неизбежно проистекает из другого.
В стратегии, разработанной в развитие конституционных положений о русском народе как государствообразующем, содержится важнейшее указание на базовую матрицу создания России. Документ прямо отсылает к историческому факту: Россия складывалась веками на основе русского народа, русского языка и культуры, с добровольным присоединением других коренных народов — от Московского государства до империи и Советского Союза. Когда речь идет об общероссийской гражданской идентичности, в ее основу неоспоримым огромным пластом входят русский язык и русская культура.
Цифры говорят сами за себя: согласно стратегии, 80,5% населения страны составляют русские. Эта цифра имеет принципиальное значение — даже по стандартам ООН, где порогом мононационального государства считаются 75% титульного этноса, Россия попадает под это определение. Хотя в самой стратегии подчеркивается полинациональный характер государства, демографическая реальность очевидна.
Угроза замещения
Особого внимания в стратегии заслуживает блок угроз, где наряду с традиционными рисками вроде русофобии или подрыва исторической памяти о Великой Отечественной войне появляется принципиально важный пункт — угроза изменения этнического баланса в отдельных регионах вследствие миграционного притока.
Фактически, это официальное признание на государственном уровне опасности так называемого great replacement — замещающей миграции. Документ открыто говорит об угрозе этнического замещения и создания этнических гетто, что представляет собой значительный концептуальный сдвиг. Если в предыдущей стратегии 2012 года этот вопрос не поднимался так остро, то сейчас мы видим определенный переломный момент в подходе к миграционной политике.
Признание этой угрозы означает готовность государства противостоять неконтролируемым миграционным процессам, которые могут нарушить хрупкий межнациональный баланс в стране. Это особенно актуально для регионов с уже сложной этнодемографической ситуацией, где массовый приток мигрантов может привести к социальной напряженности.
Крен в сторону русской культуры
Практическим инструментом реализации стратегии становятся конкретные показатели эффективности (KPI). Один из ключевых показателей гласит: не менее 50% мероприятий в рамках национальной политики должны затрагивать вопросы русской культуры и русского языка.
Это важнейший заслон против сложившейся в многих регионах практики, когда национальная политика сводится к бесконечным «фестивалям плова» и подобным мероприятиям, создавая впечатление, что русского народа вовсе не существует. Теперь региональные власти обязаны уделять равное внимание и русской этнокультурной матрице, а не только культурам некоренных для России этносов.
Такой подход должен изменить сложившуюся диспропорцию, когда создается впечатление, что местные органы власти, занимающиеся национальной политикой, озабочены только организацией «дней кишлака» и подобных мероприятий, полностью игнорируя русский культурный компонент.
Опора на большинство
Как на практике должна выглядеть провозглашенная в стратегии опора на русское большинство? Речь не идет о фестивалях русского чаепития с баранками — это последнее звено в цепи. На государственном уровне такая опора реализуется через инструменты демократии и обеспечение базовых национальных интересов 80% населения.
Эти интересы довольно просты и прагматичны: безопасность на улицах, отсутствие геттоизации и замещающей миграции, возможность получать качественное образование без перегрузки школ детьми мигрантов. Когда учителя вынуждены тратить первые годы обучения на преподавание русского языка приезжим, страдают интересы русских семей. Стратегия призвана решить и эти проблемы.
Опора на большинство означает также обеспечение нормальной криминогенной обстановки, что особенно актуально в контексте деятельности этнических преступных группировок. Это вопрос национальной безопасности в прямом смысле слова.
Общегражданская идентичность против шариата в школах
Возникает законный вопрос: если все граждане платят налоги, почему житель, скажем, Чечни не может требовать преподавания законов шариата в школе? Ответ дает сама стратегия через концепцию общероссийской гражданской идентичности.
Эта идентичность, базируясь на традиционных ценностях и религиях, сохраняет светский характер государства. Основы религиозных культур изучаются как культурологический предмет, но преподавание конкретных религиозных догм недопустимо. Для этого существуют воскресные школы и частные учебные заведения.
В стратегии подчеркивается, что общероссийская гражданская идентичность не предполагает преподавание законов шариата, так же как и православных догм в их чистом виде. Это важный балансирующий момент: при признании особой роли православия сохраняется светский характер государства.
Почему «российская нация» не повторит ошибку «советского человека»
Исторический опыт Советского Союза, развалившегося по национальным швам, заставляет задуматься: не повторяем ли мы ошибку, создавая искусственную конструкцию «российской нации»? В 80-е годы оказалось, что национальное самосознание оказалось сильнее навязанного образа «советского человека», когда при первых же экономических трудностях межнациональные конфликты вспыхнули с новой силой.
Однако ключевое отличие современного подхода — отсутствие фальши и показухи, характерных для советской системы. Если советская идеология провозглашала построение коммунизма, а на практике ЦК КПСС прогнивала от коррупции, то новая стратегия исходит из реальных демографических и культурных процессов.
Слишком много фальши было в советской системе — от пионерских клятв до комсомольских значков, за которыми часто не стояло реального содержания. Новая стратегия избегает подобного лицемерия, признавая существование объективных этнокультурных различий и предлагая практические механизмы их гармонизации.
Наследие большевиков как мина замедленного действия
Фундаментальной проблемой, не нашедшей радикального решения в стратегии, остается национально-территориальное деление, унаследованное от большевиков. Создание национальных республик вместо обычных губерний заложило мину замедленного действия. Во многих таких регионах титульный этнос изначально составлял меньшинство, что создавало почву для будущих конфликтов.
Решение видится в постепенном отказе от этой системы. Исторический опыт дореволюционной России с ее Казанской и Уфимской губерниями может стать альтернативой нынешнему делению. Это снимет вопросы об особых этнических квотах и обязательном изучении местных языков в ущерб русскому.
Особенно остро эта проблема стоит в республиках Северного Кавказа, где наблюдается отрыв от общероссийского культурного и ментально-правового поля. Местные жители зачастую воспринимают поездку в Москву как «поездку в Россию», что свидетельствует о слабости общегражданской идентичности.
Конец эпохи «дядя Турал порешал»
В стратегии отдельно выделена угроза от деятельности национально-культурных организаций, проводящих политику недружественных стран. Фактически, это указание на диаспоральные структуры, которые долгое время воспринимались как удобный интерфейс для решения проблем.
Зачастую такие диаспоры возглавлялись лидерами серых полу-ОПГшных структур, которые аккумулировали влияние на этнические группы. Распространенная практика «дядя Турал порешал» создавала параллельные центры влияния, подрывающие государственный суверенитет.
Теперь стратегия четко обозначает: это угроза национальной безопасности, а не партнеры для диалога. Такой подход означает принципиальное изменение отношения к диаспоральным структурам — от партнерства к контролю и ограничению их влияния.
Герои за Россию против Шамиля
Важнейшим направлением работы становится информационное противодействие иностранному влиянию. Например, мало кто знает, что у чеченцев в XIX веке была целая плеяда генералов и офицеров царской армии, воевавших на стороне России против Шамиля. То же касается азербайджанских аристократов вроде Хана Нахичеванского.
Между тем, в массовом сознании тиражируется только антироссийская ипостась Шамиля, хотя после пленения его отношение к России изменилось. Необходимо показывать, что лучшие представители всех народов всегда были за Россию.
Показателен пример Гусейн Хана Нахичеванского, который, будучи мусульманином, был ктитором православного храма Святой Анны в Петербурге. Такие исторические факты должны стать достоянием общественности через фильмы, медийные проекты и образовательные программы.
2,5 миллиарда долларов из Турции в Татарстан
Экономический аспект остается критически важным для национального единства. Например, Турция инвестировала в Татарстан $2,5 млрд, а товарооборот вырос до $5 млрд. При этом Турция, переживающая экономический кризис с чудовищной инфляцией, активно продвигает идеи пантюркизма.
Это показывает, что идеология может быть эффективнее денег. На фоне экономических проблем в турецкой лире идеи пантюркизма оказываются привлекательным товаром. Аналогичные попытки отмечаются и со стороны Финляндии в отношении финно-угорских народов.
Опыт Советского Союза показал, что при потере политического лидерства такие угрозы могут реализоваться. Поэтому стратегия справедливо указывает на опасность деятельности национально-культурных организаций, проводящих политику недружественных стран.
Идеология будущего: справедливость против доллара
Какую же идеологию должна предложить Россия в противовес западным концепциям? Американская модель проста: внешний контур – «свобода и демократия», внутренний — in dollar we trust. Российская идеология должна строиться на традиционной матрице справедливости.
Если Запад предлагает свободу зарабатывать и грабить, то Россия — справедливость. Эта идея должна стать стержнем национальной стратегии вместе с признанием решающей роли русского народа и православия. Триединство справедливости, русской идентичности и православных традиций может стать формулой будущего.
Украина ярко демонстрирует, что происходит, когда страна продает свой суверенитет. Российская идея должна предлагать народам свободу от империалистического диктата, основанную на справедливом миропорядке. Именно об этом постоянно говорит президент Путин, выступая за многополярный мир.
