Прошивка «Российский» — антивирус от раскола

Политолог Асафов разъясняет, что такое гражданская идентичность и как ее измерить

В общественном дискурсе все чаще звучит термин «гражданская идентичность», однако для многих он остается туманным понятием, которое ассоциируется с народными гуляниями или деятельностью таких структур, как ФАДН или Россотрудничество. Чтобы развеять этот туман, стоит разобраться, что же скрывается за этой формулировкой и как государство измеряет ее уровень, получая цифры в 91% или 95%.

Слои личности: от семьи до государства-цивилизации

Гражданская идентичность — это высший уровень в сложной, многослойной структуре самоощущения человека. Каждый индивид обладает целым спектром идентичностей, вложенных друг в друга по принципу матрешки. Самый базовый уровень — это идентичность личности и его семьи, где познаются первые социальные процессы: любовь, предательство, боль.

Далее следуют другие уровни: конфессиональный, этнический, языковой, принадлежность к малой родине, району, городу. Сюда же относятся и такие, казалось бы, частные аспекты, как принадлежность к фан-клубу футбольной команды или кружку рыболовов. Все это — части сложной мозаики, определяющей человека.

Гражданская идентичность является той надрамкой, которая объединяет всех, несмотря на различия. Люди могут быть разного пола, возраста, из разных регионов, исповедовать разные религии и слышать в детстве колыбельные на разных языках. Но на высшем уровне они осознают себя частью одного целого. Эта общность проявляется мгновенно, даже за пределами страны — достаточно двух слов, чтобы понять «свой – чужой», и объединить усилия, например, уроженцу Дагестана и жителю Владивостока.

Речь идет об ощущении себя частью государства-цивилизации, как это зафиксировано в официальных документах. Это альтернатива самоопределению через принадлежность к деструктивным культам, субкультурам вроде «джедаев» или спорным гендерным концептам. Это четкое понимание: «Я живу в России, и моя идентичность — российская».

Здесь, однако, существует терминологическая ловушка, связанная с разграничением понятий «русский» и «российский», но именно последнее является стержнем общегражданской идентичности. Яркий пример — американцы, имеющие разное этническое происхождение, но четко идентифицирующие себя как единая нация.

Зачем это нужно: от общих целей до борьбы с расколом

Ключевой вопрос, который возникает у многих: зачем вообще нужна эта единая идентичность отдельному человеку и государству? Ответ лежит в плоскости коллективного целеполагания. Если люди ощущают себя частью одного целого, они могут ставить общие цели и сообща их достигать.

Если же каждый — уникальная «снежинка», то общих целей быть не может, и общество будет дробиться по бесчисленным признакам, будь то цвет рубашки или музыкальные предпочтения. Гражданская идентичность — это не сиюминутное сплочение вокруг лидера в кризисный период (явление, известное в политологии как rally around the flag). Это долгосрочный фундамент, который обеспечивает единство в мирное время.

Идентичность основана на разделении общих ценностей, закрепленных, к примеру, в Указе №809. Когда на вопрос «что такое хорошо?» большинство граждан отвечают одинаково: справедливость, созидательный труд, взаимопомощь, человеколюбие, единство народов — это и есть прочная основа. Она передается из поколения в поколение и определяет принятие решений. В отличие от временного сплочения, идентичность — это про будущее и про совместные действия в любой ситуации.

Социология – как анализ крови

Методология измерения гражданской идентичности основана на социологии. Несмотря на скепсис, с которым часть общества относится к опросам, это точный научный инструмент. Принцип аналогичен анализу крови: для диагноза не нужно исследовать всю кровь, достаточно репрезентативной выборки.

Крупные количественные опросы, выверенные по полу, возрасту, доходу и региону, позволяют составить точную картину по стране. Респондентам задают вопросы в разных формулировках: «Кем вы себя ощущаете?», «Нравится ли вам так себя ощущать?», «Как бы вы себя охарактеризовали?». Ответы — «я русский», «я москвич», «я татарин», «я с Дальнего Востока» — позволяют вывести комплексный показатель.

Высокие текущие цифры — это отражение реальных настроений. Однако требуется постоянная разъяснительная работа, особенно с молодым поколением, на которое сильно влияет деструктивный медиафон. Если старшему поколению навязывали идентичность «ватника», то молодежь ищет себя в многообразии субкультур, подчас забытых. Задача — воспитать их в духе гражданственности, чтобы понимали, кто они, где могилы их предков, что такое Родина и почему за нее нужно сражаться.

Миграция, религия и внешнее давление: вызовы для единства

Перед страной стоят амбициозные задачи: увеличить долю граждан, положительно оценивающих межнациональные отношения, с 75% до 85%, и обеспечить удовлетворенность качеством обеспечения национально-культурных потребностей на уровне не менее 80%. Достичь этих показателей на фоне активной миграции и изменения религиозного ландшафта — сложная задача.

Эта сфера находится под прицельным внешним давлением. Противник, понимая уязвимость многонационального общества, целенаправленно бьет по теме «дружбы народов», стремясь расколоть его. В комментариях крупных Telegram-каналов, часто с IP-адресов в Киеве, Варшаве или Вильнюсе, культивируется ерническое отношение к межнациональному согласию.

Цель — заставить людей деприоритизировать общегражданскую идентичность в пользу узкогрупповой, создавая раскол по принципу «одни приехали 300 лет назад, другие — 20». Общество начинают раскалывать по любым признакам: одним храм построили «не такой», другие «не на том языке разговаривают».

Поэтому усилия государства должны быть направлены и на заботу о коренных малых народах, и на поддержку больших этнических общностей, их языков и культур. Это не противоречит, а дополняет работу по формированию большой гражданской идентичности.

Цифры в опросах — это не кабинетные выкладки, а честные ответы людей. Поставленные задачи учитывают риски, ведь сегодня противник сменил риторику: вместо образа «убийц и людоедов» нам навязывают нарратив об «уникальных, но враждующих снежинках». Документ по гражданской идентичности — это ответ на эту гибридную атаку, цель которой — раскол и уничтожение государственности.

К любой государственной инициативе у общества часто возникает отторжение: «Что там опять придумали дяди в галстуках?». Однако, если вдуматься, цели у семьи и государства в этой сфере совпадают: никто не хочет, чтобы его ребенок идентифицировал себя как «квадробер», а не как сын или дочь своей семьи и своей страны. Проблема в том, что об этом не говорят, а противник активно объясняет, что все это — обман. Таким образом, разговор о гражданской идентичности — это не абстракция, а вопрос национальной безопасности и будущего страны.