Сборы налогов выросли, но диаспоры ищут лазейки, а бизнес ностальгирует по дешевой рабсиле
Политолог Ухов разбирается, кто и почему тормозит наведение порядка в миграционной политике
В последнее время законотворческая активность в сфере миграционной политики зашкаливает. И это не случайно. Есть даже цифры: сборы по налогам от мигрантов выросли на 37% за счет их выхода из тени. Но вопрос не только в деньгах. Вопрос в системном подходе и в том, насколько эффективно работают те, кто сейчас штампует законопроекты. Очевидно, что сдвиги есть, но поле для работы еще непаханое.
Безопасность прежде всего, но экономика тоже
Целый ряд отраслей, и лидирует здесь Краснодарский край, уже ввели запреты на привлечение мигрантов. И это правильно. Вопросы безопасности должны стоять на первом месте. Жизнь российского гражданина — это абсолютный приоритет, и любые попытки подорвать внутреннюю стабильность общества должны пресекаться жесточайшим образом.
Но помимо безопасности есть еще огромная социально-экономическая нагрузка, которую несет малорегулируемая миграция. Она зачастую осуществляется в рамках узкогрупповых интересов отдельных представителей бизнеса, которым нужна дешевая рабочая сила. При этом миф о том, что мигранты едут в Россию исключительно на стройки, давно развеян. По разным оценкам, на стройках задействовано не больше 20–25% от общего числа приезжих. Остальные, быстро поняв, что тяжелый труд не для них, вымываются в другие сферы: курьерские службы, доставку, такси, ЖКХ.
Поэтому крайне важно, чтобы человек работал именно там, куда его нанимали, и чтобы работодатель нес за него полную ответственность. Организованный набор и целевые патенты — это именно то, что нужно внедрять максимально жестко.
Финансовая ответственность за семью: краеугольный камень
Второй важнейший момент, который наконец-то начинает сдвигаться с мертвой точки, — это финансовая ответственность за членов семей мигрантов. Недавние изыскания экспертов под руководством члена СПЧ Кирилла Кабанова показали вопиющую картину: социальными благами — медициной, образованием — пользуются практически безлимитно члены семей мигрантов, и все это за наши с вами налоги. Особенно это касается граждан стран ЕАЭС.
Надо заставлять мигрантов самостоятельно нести бремя содержания своих семей и оплаты социальных услуг. Это нормальная общемировая практика. Трудно представить, чтобы в какой-то развитой стране или даже на Ближнем Востоке члены семьи мигранта получали бесплатную медицинскую помощь. Там все строго: приехал — купи специализированный медицинский полис и пользуйся.
Можно выстроить систему межправительственных расчетов: если россиянин поехал в Киргизию и получил там медпомощь, Россия за него заплатит. Но невозможно, чтобы к нам осуществляли медицинский туризм за наш счет. Поле для работы здесь огромное, и хорошо, что движение в этом направлении уже началось. Например, обсуждается норма, по которой дети мигрантов по достижении 18 лет должны покинуть Россию в течение 30 дней. Не покинули — попадают в реестр контролируемых лиц.
Как ищут лазейки
Есть, конечно, и обратная сторона. Уже появились прецеденты, когда такие дети уезжают, на родине быстро женятся и пытаются вернуться обратно по какой-нибудь программе — как соотечественники, например. Мол, он тут уже жил, получал образование, есть корочки, теперь хочет заехать с новой семьей.
Тут должно быть максимально жестко. Вообще непонятно, почему человеку, который приезжает на работу, вообще позволяют привозить с собой семью. Хочешь привезти — пожалуйста, но тогда полностью за свой счет: медицинское обслуживание, образование, все. Есть же тарифы по системе ОМС, есть средняя стоимость содержания иждивенца. Просто вмените мигранту стоимость дополнительного патента за каждого члена семьи.
Надо в рамках Евразийского экономического союза пересматривать программы так называемого бесконтрольного движения населения. Это все было скопировано с практики Евросоюза — попытка сделать какой-то свой «недошенген». Это надо закрывать. Не должно быть никаких автоматических привозов семей. Бесконтрольную мобильность нужно понижать, потому что она ничего хорошего не несет.
Приезжает один человек, заполняет какую-то вакансию, и тут же притаскивает с собой половину кишлака, которые садятся на шею налогоплательщикам. Кому это выгодно? Локально — какому-то работодателю. Но в итоге платим мы все. Интеграционные соглашения в рамках ЕАЭС надо внимательно перечитать и убрать оттуда все, что объективно невыгодно России с точки зрения нарушения нашего этнического состава и разрушения культурного поля. Иначе «Крокусы» будут случаться чаще.
Мечети для приезжих: откуда деньги и кто заказчик?
Отдельная история — строительство мечетей, ориентированных именно на приезжих. В Татарстане, например, местные мусульмане в них не ходят. Не потому, что религия не позволяет, а потому что там другие люди, другая атмосфера. И таких мечетей становится все больше не только в Москве и области, но и в маленьких городках по всей России. Строятся они подозрительно быстро и в местах с высокой концентрацией мигрантов.
Откуда деньги? Есть обоснованное предположение, что финансирование идет из так называемого диаспорального общака. Диаспоры зачастую являются полукриминальными структурами, и этот общак может частично уходить на строительство подпольных молелен. Кроме того, это могут быть деньги с Ближнего Востока. Известно, что долгие годы мечети, где проповедовали салафиты, финансировались фондами из Саудовской Аравии. Та же проблема есть в Западной Европе, британская пресса постоянно пишет о финансировании радикальных мечетей через благотворительные фонды.
Если это неофициально зарегистрированная религиозная община, она вообще не имеет права ничего открывать. В законе о религиозных объединениях эта норма есть. Просто нужно заниматься профилактикой, а не раздавать квартиры приезжим и проводить бесконечные фестивали плова, пока свои граждане десятилетиями стоят в очередях.
В этих подпольных мечетях стопроцентно процветает радикализм. Они являются опорной сетью для мобилизации заряженного салафизмом мигрантского актива, который могут использовать любые зарубежные спецслужбы — от украинских до западных. Им расскажут сказки про загробное блаженство, и они пойдут взрывать.
Почему местные власти закрывают на это глаза? Допускаю, что есть коррумпированная часть чиновничества. Если жители окрестных домов все видят, то и местные ведомства наверняка знают. Пора бы их потрясти на предмет подкупа со стороны диаспор или спонсирующих фондов.
Киргизия учит нас жить? Серьезно?
Интересный нюанс: в январе 2026 года Киргизия обратилась в суд ЕАЭС за разъяснениями по поводу обязательного медицинского страхования семей трудовых мигрантов в России. При этом у себя в стране они такие вещи не разрешают, но очень возмущаются, когда мы пытаемся навести порядок.
Политика — искусство возможного. Они просто тестируют границы. И это вопрос к нам: почему мы позволяем с собой так обращаться? Почему превращаем себя в проходной двор, принимаем невыгодные для собственного бюджета постановления, спонсируем социальные пособия для семей мигрантов? Мы смеемся над европейским welfare state, а у себя строим то же самое.
Президент четко сказал, и это записано в Стратегии миграционной политики: никакой замещающей миграции быть не может. Есть потребность в трудовых ресурсах — под задачу и привлекай. Но нас просто тестируют на прочность. И пока мы позволяем, будут продолжать.
Кстати, суд ЕАЭС уже дал разъяснение. Он установил, что конкретное регулирование этих механизмов остается суверенным правом каждого государства-члена. Если Россия приняла такое постановление, она имеет полное право это делать. Так почему бы тогда не принять внутреннее постановление, запрещающее мигрантам привозить семьи? Право у нас есть. Но есть, видимо, мощный лоббизм, который тормозит эти решения.
Экономика без мигрантов: автоматизация вместо гетто
У всего этого есть экономическая подоплека. Лоббизм определенных структур, которым нужна дешевая рабочая сила. Но она дешевая только для конкретного сервиса или службы доставки. Для общества, которое потом вынуждено лечить, учить и содержать пятерых членов семьи за бюджетный счет, это не дешево вообще.
И потом, миф о супердешевом труде мигрантов давно пора развенчать. Чтобы прожить в Москве, даже снимая квартиру на десятерых, нужен какой-то минимум. Никто не будет работать за 20 тысяч полный день. Во многих сферах мигранты получают наравне с гражданами России.
Вопрос не в экономии, а в нашей лени автоматизироваться. Президент постоянно говорит: нужно уходить от трудоемких операций, внедрять роботизацию. Это магистральный мировой путь. На Западе выпускники колледжей с дипломами по гендерным исследованиям уже воют, что их заменил ChatGPT. Давайте и мы не будем натаскивать 20 уроженцев кишлака копать одну канаву два дня, а просто купим трактор. Резервов огромное количество.
В новой экономике столько людей может просто не понадобиться. Даже своих граждан будет избыток. И что тогда делать с мигрантскими гетто? Вот о чем надо думать уже сейчас.
