Халяльный банкинг, сертификаты на детей и многоженство: Россия играет в опасную игру
Правозащитник Кабанов делает разбор системной проблемы, которую элиты упорно не замечают, пока Европа догорает
В Крыму для учащихся четвертых классов организовали познавательную экскурсию. Дети посетили кафедральный Александро-Невский собор и Симферопольскую соборную мечеть. Но появились кадры, на которых русские дети в мечети совершают намаз. Это вызвало негативную реакцию у части общества. Кто-то тут же предположил, что возмутившиеся раздувают из мухи слона. Однако в этом сюжете все гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.
По сути, мы имеем дело с попыткой навязать определенную религиозную идеологию. Радикальный ислам — это не религия, а именно идеология. И распространение того, что принято называть исламизацией, есть распространение идеологии, ее открытое навязывание. Здесь в чистом виде происходит навязывание обряда. Ребенок запоминает определенные вещи. Когда маленького ребенка приводят в храм, он видит, как крестятся взрослые, и постепенно привыкает к этим вещам. Здесь же детей приучают к обряду, а не к терпимому или уважительному отношению к религии. Это тонкий подход, который исламисты используют везде, во всем мире.
Происходит это и в Европе, последствия мы все видим. Вопрос в том, можем ли мы сделать правильные выводы или предпочтем их не делать. Когда говорят об исламизации, о повсеместной халялизации, речь идет именно о распространении идеологии. Все тут же начинают повторять: «Не разжигай». Эту фразу говорят общественным деятелям, журналистам, всем подряд. Но никто не разжигает. Люди просто предлагают посмотреть на происходящее. Глава государства и другие российские руководители постоянно ссылаются на Европу, где европейской цивилизации уже практически нет. Там есть радикальная исламистская идеология, которая уничтожает европейскую христианскую цивилизацию. Это факт, и с ним трудно спорить.
Европа как зеркало, в которое страшно смотреть
В Европе уже запрещают английские флаги и европейские христианские праздники. Под видом толерантности запускается вся эта история. Но важно понимать: это идеология, это политическое решение. Мигранты из Ближнего Востока и Азии, приходя на новую территорию, навязывают свою позицию. Здесь есть политические предпосылки и политические задачи. У религии политических задач нет. Религия — это общение человека с Богом. А как только начинаются разговоры о захвате территорий, о разделении людей на правильных и неправильных по религиозному признаку, это уже не религия, а идеология.
Когда говорили про халялизацию банкинга, многие забыли историю в Москве. Женщина пришла в отделение Сбербанка на Цветном бульваре, решила снять деньги. А ей говорят: «Пошла вон, у нас здесь все халяльно». Люди объясняют, что никакого отношения к халялю не имеют. Им повторяют: «Пошли вон». А есть регион, где раздают сертификаты на рождение ребенка — халяльные — за бюджетный счет. В светском государстве, где Конституция определяет светскость.
Возникает вопрос: как зарегулировать на общественном уровне, чтобы таких кейсов не было? Ничего регулировать не надо, потому что все уже есть в Конституции. По большому счету, реальное нарушение Конституции — это уже уголовное деяние. Посмотрите, как поступили с халялизацией. Ее запустили через закон и начали по чуть-чуть. А история с многоженством: был случай, когда лидеры ДУМ откровенно его оправдывали, приходила прокуратура с предупреждением. Хотя 282-я статья в чистом виде — это как раз экстремистская деятельность, потому что это призывы к изменению конституционного строя. А теперь есть регион, где глава откровенно говорит: у нас здесь раздают сертификаты по поводу второй, третьей, четвертой жены. И говорит об этом публично.
Когда закон перестает быть общим
Недавно один из высокопоставленных и уважаемых представителей Эмиратов совершенно спокойно в глаза президенту говорил, что Россия — православная, русская страна. Президент тут же заметил, что 81% — это русские православные. Это официально озвученные цифры, и сказал их не кто-то другой, а глава государства. Так о какой халялизации может идти речь? Зачем это делается? А делается это с одной скрытой задачей, под видом экономики: развал России по идеологии СНГ.
Отдельный ислам всегда был на Руси, потому что у нас уникальная ситуация. Мы никому особенно не насаждали христианство. Еще царь-батюшка давал деньги, и строились мечети. Изначально, исторически. Что касается имама, который связан с экскурсией для русских детей, — это Аслан Алиев. В Крыму он имеет отношение к трудовым мигрантам. Видимо, коренной житель Крыма, гражданин Российской Федерации. Что касается исламского банкинга: Госдума официально продлила этот эксперимент до 2028 года. Все действуют в правовом поле. И тот же имам скажет: а где я нарушил закон? Показал детям мечеть, совершил намаз. Где нарушение?
Но если бы он просто водил по мечети — это одна история. А если он начинает совершать такие действия, они незаконны. Прокуратура должна их проверить и сделать определенные выводы. Привлечение к религиозным обрядам — это незаконная деятельность. То же самое происходит в определенных регионах, когда приезжают имамы, как правило, получившие образование в Турции. Они приходят в школу и начинают фактически вести не просто проповедь, а совершают молитву. В этот момент нужно четко понимать: здесь стоп. Любое религиозное воздействие на детей — это запрет. Эту разницу правоохранители могут совершенно спокойно увидеть.
Почему экономика здесь ни при чем
С исламским банкингом пытаются разобраться уже давно, и каждый раз за это получают. Руководство страны должно понимать: это не связано с экономикой и ни в коем случае не связано с попытками выстроить отношения с ближневосточными соседями или арабским миром. Это разводка, чтобы развалить страну. Посмотрите на китайцев. Китайцы плющат уйгуров так, что там попробуй устроить массовое мероприятие на улице — сразу получишь «пятерочку». Но с Китаем работает весь арабский и весь мусульманский мир, и считают это за радость. Мы же играем на развал страны, на запуск радикальной исламской идеологии. Мы путаем исламизм с исламом, мусульман с радикальными исламистами. Это две разные вещи и совершенно разные люди.
Три года говорим про никабы. Теперь глава Чечни говорит, что надо носить нормальные бороды, не ваххабитские. Но кроме Чечни есть вся остальная Россия. Чечня — субъект Российской Федерации, и у нас с законами все определено. Запрет на ношение религиозной одежды в общественных местах, тем более в учреждениях, был определен Верховным Судом еще в 2016 году. У нас есть регионы, где говорят: извините, у нас халялизация, у нас исламское государство фактически внутри России. Когда мы с этим разберемся и поймем, что происходит, тогда можно будет что-то менять.
Тем более мы прекрасно понимаем, что одна из форм джихада — это как раз захват территории. Те же новые мечети, которые стоят в нетрадиционных районах, по понятиям радикальных исламистов, — это их территория, это их флаг. Они зеленый флаг поставили, и больше других флагов там нет. Специалистов по Корану не осталось, поэтому все и говорят: а что страшного? Пришли дети, на коленочки их поставили, заставили совершить намаз. Если по-честному применять право, в этом есть состав преступления. Но об этом не говорят, чтобы не раздувать, чтобы радикалов не трогать. Мол, ничего страшного, ребятки играются. Но эти ребятки не будут гулять по Садовому кольцу с цветочками и песенками. Посмотрите Европу.
Великий Туран и внутренние предатели
Исходя из всего сказанного, напрашивается вывод: в элитах есть люди, которые продвигают исламизацию. Кто эти люди в элите? Это не только экономический блок. Исламизация идет вместе с идеей так называемого Великого Турана, тюркского мира. Завоз мигрантов тоже неслучайный, тут пересекается очень много интересов.
Это произойдёт, потому что есть посыл. Тем более речь о Крыме: турки никогда не признавали Крым российским и мечтают его вернуть. Это одно из условий. В карту Великого Турана Крым входит совершенно четко. Турецкое влияние сейчас растет через Азербайджан, через азербайджанскую диаспору.
А продвижение исламского банкинга идет из Татарстана. Напомню, что перед развалом Советского Союза в местных парламентах республик стали звучать выступления: зачем выступать на русском языке? В литовском парламенте, в Прибалтике. У нас есть свой язык. До этого не звучало. В Татарстане буквально недавно представитель коммунистической партии задал министру вопрос: почему он выступает на русском языке? И никто ему после этого не сказал: слушайте, папаша, идите-ка сюда, где ваш партийный билет? Все это не случайно.
Мигранты, крестный ход и ставки, которые уже слишком высоки
Вся эта история показывает системность проблемы и реальность угрозы. Для чего, в принципе, нужны мигранты из стран Средней Азии, радикально настроенные в основном? Они нужны именно, чтобы нарушить культурно-этнический и религиозный баланс. Показать, что их много. Вот это очень важно.
Недавний спор по поводу крестного хода в Москве: сколько было народа? Когда по центральным каналам стали показывать исламские религиозные праздники, озвучивались цифры: 300 тысяч вышло на этот праздник, 400 тысяч на другой. Естественно, православные прихожане говорят: слушайте, а мы что, рыжие, что ли?
И вот эти вещи, когда начинаешь смотреть, становится понятно, почему некоторые лица, ответственные за внутреннюю политику, откровенно опасаются этих процессов. Потому что они понимают: игра уже вышла из-под контроля. Ставка очень высокая, и она поднимается каждый день. Уже не боятся ставить детей на колени, снимать и вывешивать в блоги. Проблема не в религии, а в идеологии, которая прикрывается религией. И пока мы эту разницу не увидим, разговор будет продолжаться по кругу.
