Регионы в долгах. Неумение жить по средствам или пороки системы?  

В Минфине сообщили, что объём госдолга регионов в 2026 году составляет 3,5 трлн рублей

Выступая сегодня на заседании президиума Совета законодателей при Федеральном собрании РФ, министр финансов России Антон Силуанов рассказал о ситуации с задолженностью регионов федеральному бюджету.

«Мы видим, что объем госдолга субъектов составил примерно 3,5 трлн рублей», – заявил глава Минфина, отметив, что почти треть накопленных долгов будет списана в рамках работы, проводимой правительством России и руководством на местах.

Стоит отметить, что списание долга перед казной – это обычная практика, с помощью которой российские власти пытаются бороться с усилением долгового бремени регионов. По словам премьер-министра РФ Михаила Мишустина, главным условием для «долговой индульгенции» является вложение должниками высвободившихся средств в инфраструктуру и социальную сферу.

Допустим, простили тебе денег, которых хватило бы для закупки нового оборудования в какую-нибудь больницу – так и купи его, если есть такая подробность. Проще говоря, просто так «проесть» эти деньги на дадут.

«В 2025 году этим инструментом воспользовались в общей сложности более половины российских регионов. В результате на местах осталось почти 200 миллиардов рублей», – констатировал глава правительства.

Несвоевременное расточительство

Тем не менее, сам по себе рост долговых обязательств, а, скажем, в 2024 году они составляли лишь 3,148 триллиона рублей, не может не вызвать беспокойства, особенно в условиях, когда федеральный бюджет и сам находится в жёстком дефиците.

По данным ведомства Силуанова, за январь-март 2026 года дефицит федерального бюджета России составил 4,576 трлн рублей, или 1,9% ВВП, что на 21% больше запланированного на весь год показателя в 3,786 трлн рублей.

Отмечается, что основная причина дефицита – падение нефтегазовых доходов на 45% из-за низких цен на нефть в начале года, а также общий рост расходов бюджета на 17%. В итоге, по оценкам экспертов, к концу года дефицит может составить от 1,6% до 2,7% ВВП в зависимости от устойчивости нефтяных цен и успеха мер по расширению налоговой базы.

Чтобы было совсем понятно: американская авантюра в Иране, играющая на повышение нефтяных и газовых цен – нам на руку, особенно в ситуации, когда враг старательно выбивает именно нефтегазовую инфраструктуру (Усть-Луга, Туапсе и так далее).

Тем не менее, в качестве подстраховки государство будет изыскивать варианты для дополнительных доходов с налогов и сборов. Частично это уже произошло: утильсбор, повышение НДС. Но кое-что нас ещё ожидает, например, технологический сбор, введение которого планируется с сентября 2026 года.

И теперь я снова задаю этот вопрос: не слишком ли обременительным для страны становится повышение госдолга регионов в сложившейся ситуации? Тем более, что, как заявил министр финансов, в ходе весенней сессии Государственной думы инициировать поправки в бюджет кабин не намерен, планируя, если потребуется, скорректировать параметры в рамках собственных полномочий.

Проблемы регионов

Отвечая на поставленный выше вопрос, стоит начать с того, что о росте задолженности регионов до 3,5 трлн рублей был известно ещё в октябре 2025 года. Уже тогда Счетная палата в своем отчете о консолидированных бюджетах субъектов РФ отметила, что на 1 октября 2025 года, совокупный госдолг регионов увеличился на 3,4 миллиарда рублей, или на 0,1%, и составил 3,5 триллиона рублей. Так что ничего нового Силуанов в этот раз не сообщил.

В то же время, как уже было сказано, в 2024 году общий госдолг субъектов РФ составлял лишь 3,148 триллиона рублей, продемонстрировав по отношению к 2023-му снижение на 72,9 миллиарда рублей или 2,3%.

Затем начался долговой рост. Почему? Сами регионы пеняют на жесткую денежно-кредитную политику Центробанка (ЦБ), выраженную в высокой ставке рефинансирования, что, в свою очередь, приводит к удорожанию заимствований. То есть деньги-то ты может быть берёшь те же, что и годом ранее, а вот возвращать уже приходится намного больше.

Впрочем, в последнее время ЦБ, видимо осознав, что дальше душить экономику страны просто не вариант, а иначе мы рискуем остаться с дорогим и относительно стабильным рублём, но вообще без промышленного производства и прочего бизнеса, ключевую ставку планомерно снижает, несмотря даже на то, что справиться с инфляцией (на деле, а не на бумаге) так и не удалось: цены растут и останавливать свой рост явно не собираются.

Таким образом есть основания полагать, что дорогих кредитов в ближайшем будущем станет поменьше.

Но есть и вторая не менее, а быть может, и более важная проблема, напрямую связанная с долгами регионов – структура этих долгов, где основную долю, а именно 79,3%, занимают бюджетные кредиты.

Так, по данным на 1 октября 2025 года в 40 регионах долговые обязательства полностью сформированы за счет бюджетных кредитов. Грубо говоря, местные власти изначально понимают, что покрыть расходы региона без обращения к федеральным властям просто не получится.

Всё таже Счетная палата также отмечает, что в 2025-м лишь 38 регионов (а у нас их, я напомню, 89, согласно Конституции РФ) смогли исполнить бюджеты с профицитом, суммарно достигнув показателей в 527,8 миллиарда рублей.

«Более половины этого профицита приходится на Москву, Санкт-Петербург и Республику Татарстан, которые в совокупности обеспечили более 67% профицита. Москва внесла 262,2 миллиарда рублей, Санкт-Петербург – 49,4 миллиарда, а Республика Татарстан – 44,4 миллиарда», – говорилось в докладе Счётной палаты.

То есть примерно 3/5 всех российских регионов живут в долг и не по средствам.

Дверь в Тверь

Конкретный пример – Тверская область. По данным на декабрь 2025-го, когда верстался бюджет области на будущий год, его дефицит был запланирован на уровне 4,1 млрд рублей или 2,92% от общего объёма расходов.

«Общий объём доходов областного бюджета на 2026 год – 136,1 млрд рублей, расходов – 140,2 млрд рублей», – отмечается в документе.

При этом, по решению Законодательного собрания Тверской области, утвердившего бюджетные параметры также и на 2027, и 2028 годы, соответствующие показатели в следующем году должны составить 133,2 млрд рублей и 132,5 млрд рублей, а ещё через год – 140,5 млрд рублей и 139,6 млрд рублей.

Как видим, поставлена цель выйти в плюс. Как сообщили в пресс-службе регионального парламента, сделать это планируется за счёт сохранения тенденции роста собственных налоговых и неналоговых доходов. То есть и на региональном уровне речь идёт об ужесточении фискальной политики.

Причины понятны. Необходимы деньги на поддержку предприятий и предпринимателей, содействие реализации инвестпроектов, что в результате в среднесрочной перспективе должно дать рост налоговых поступлений в областную казну.

Одновременно с этим с региональных властей никто не снимал задачи по исполнению в полном объеме социальных обязательств с первоочередным вниманием к поддержке молодых и многодетных семей, участников СВО, а также по индексации социальных выплат.

Стоит сказать, что в целом с поступательным движением к намеченной цели регион справляется. По сравнению с 2025 годом, когда доходная часть бюджета составляла 128,6 млрд рублей, а расходная – 141,8 млрд рублей, дефицит бюджета стал действительно меньше.

Но всё это на уровне, что называется, выживания. Цель, по сути, выйти в ноль, ни о каком развитии речи просто не идёт. На любой инфраструктурой проект, даже, казалось бы, самый незначительный, деньги снова приходится одалживать у федерльного центра.

Так в областной столице, Твери, тритий год подряд не могут закончить работы по благоустройству центральной улицы, Трёхсвятской – эдакого тверского Арбата, движение по которой разрешено только пешеходам.

В чём же проблема? Да, в том, что собственных денег на проведение «реновации» нет, и провести её можно только в рамках федеральной программы «Комфортная городская среда», объекты «применения усилий» для которой определяются общим голосованием жителей города.

В такой ситуации немудрено, что чаще всего «народный тендер» выигрывают объекты в спальных районах, где густота заселённости объективно выше, чем в центре. Вот и получается, что региональных бюджет благоустройство главной городской улицы потянуть не может (он и так дефицитный), а получить на это федеральных денег тоже не выходит.

Остаётся та самая лазейка со списанием долгов, большая часть которых всё равно уйдёт на иные объекты социальной инфраструктуры – больницы, школы, детские сады и так далее. И всё вроде получается правильно, по справедливости, но как-то криво и нескладно.

А между тем одно из приоритетных направлений развития Верхневолжья и, в частности, Твери – стать значимым туристическим кластером для внутреннего туризма. Но только как ты этого добьёшься, если визитная карточка города третий год на ремонте. И вроде вот она — дверь в Тверь, только руку протяни, а открывать не хочется.

«Где деньги, Зин?»

И вот тут хочется вернуться к данным о профицитных регионах России. Никого не смутил тот факт, что 67% этого профицита обеспечивают Москва, Санкт-Петербург и Татарстан, при том, что в обеих наших столицах городские власти планомерно избавляются от любых промышленных объектов, вынося их за пределы городской черты?

Да, Москва и Санкт-Петербург по-прежнему входят в десятку крупнейших промышленных регионов России, на которые совокупно приходится до 50% всей промышленной продукции страны, но, скажем, в той же Свердловской области (ещё один из десяти регионов) в 2025 году дефицит бюджета составил 9% от расходов.

Почему так? Возможно потому, что тот же Татарстан в своё время получил от федерального центра возможность большую часть собираемых в республике налогов оставлять у себя, а абсолютное большинство иных регионов России такими привилегиями не обладают.

Кроме того, не секрет, что множество российских добывающих компаний, кующих своё золото в регионах, налоги платят в Москве или Санкт-Петербург, создавая основы для так называемого «московского эконмического чуда».

Вот и выходит, что, по сути, федеральный центр прощает регионам деньги, которые сам же у них тем или иным способом и забрал. Да, никаких нарушений при этом не происходит. Всё законно. Просто такова система, которая была выстроена за прошедшее время.

Вот только, по большому счёту, система эта глубоко порочна, ибо, во-первых, начисто лишает власти на местах любой инициативы, а во-вторых, вынуждает федеральное правительство решать вопросы перераспределения средств в ручном режиме.

В ситуации, когда положение дел в экономике страны требует принятия серьёзных макроэкономических решений, превращать кабинет министров в «учётчиков» и «раздатчиков», вероятно, не лучший выход.