Зеленая пачка, ипотечный секвестр и консервы до Победы

Финансовый аналитик Верников рассказывает, как россиянам выжить в эпоху ручного управления экономикой

Пока Эльвира Набиуллина признается в нелюбви к высоким ставкам, но продолжает их повышать, финансовый контур страны балансирует на грани между предвыборной стабильностью и предчувствием грядущего секвестра. Как вести себя обычному гражданину, когда прогнозы превратились в «шлак», малый бизнес прячет деньги в консервы, а ипотеку делают все менее человеколюбивой? Рецепты парадоксальны, но до боли знакомы: пачка наличных, горизонтальные связи и отказ от иллюзий.

Герман Греф недавно вынес вердикт: прогнозировать ничего нельзя. И с этим трудно спорить. У каждого экономического субъекта свой шкурный интерес: импортерам дроновых моторчиков нужен крепкий рубль, экспортерам — слабый. Из этого перетягивания каната и рождается тот курс, который мы видим. Профессиональные инвесторы вынуждены раскладывать яйца по разным корзинам, хеджировать и перестраховываться, чтобы к концу года рыдать над отсутствием доходности.

Но что делать обычному гражданину, который не сидит в терминалах и не играет на бирже? Учебники, как ни странно, не врут. Среднее время поиска работы сейчас объективно растет — сказываются и скандалы с фальшивыми вакансиями на известных сайтах, где звонящим предлагают нечто совершенно иное. Поэтому первое правило — неприкосновенный запас. Банально? Да. Но кризисы 1998, 2008 и 2014-го научили одному: горизонтальные связи и наличная валюта — это активы не хуже долларов. Подушка безопасности дает не только ресурс, но и спокойствие. А спокойствие — это люкс, доступный не каждому.

Классический пример — знакомый, вошедший в V-образный кризис 98-го с $6500. Сумма скромная, но даже она позволила чувствовать себя замечательно. Что касается осязаемых ценностей вроде монет, гаражей или кладовых — да, это интересно. Однако в моменты тотальной турбулентности они резко теряют ликвидность. Купить их у вас за нормальные деньги будет просто некому. Поэтому зеленую пачку никто не отменял. И отменить уже не сможет.

Ипотека для бедных: демография подождет до лучших времен

Семейную ипотеку продолжают закручивать, и перенос ужесточения на октябрь — лишь временная отсрочка, а не смягчение. Причины лежат в бюджете: в казне с деньгами не очень, идет поиск статей под секвестр.

С другой стороны, Владимир Путин два десятка раз называл стройку мотором экономики. И судя по биржевым котировкам строительных компаний, ожидания самые печальные. Это как раз тот самый баланс между желанием сэкономить и страхом обрушить целую отрасль.

Ожидать смягчения, увы, не приходится. Поддержка, вероятно, станет более адресной — прежде всего для многодетных. Тем, у кого один ребенок, будет дороже. А таких — большинство.

Дожидаться улучшений для покупки квартиры смысла нет — это частное, но подкрепленное определенным опытом мнение: дальше будет только жестче. Банки, несмотря на символическое снижение ключевой ставки на 25 базисных пунктов, продолжают ужесточать правила выдачи кредитов. Их понять можно: вопрос не в ставке как таковой, а в том, сможет ли заемщик вовремя отдать деньги в принципе.

РСПП, Шохин и предвыборный гипноз: почему бизнес не слышат

Казалось бы, почему мощные лоббистские структуры вроде Российского союза промышленников и предпринимателей не могут пролоббировать интересы реального сектора? Дверь к президенту есть, но реальный вес Шохина замерили, когда он предлагал снизить ставку на один процент. РСПП перед каждым заседанием ЦБ воспринимается не как рупор промышленности, а как инструмент давления — один из многих. Все кричат в разные стороны, и в этом хоре тонет главное.

Властям сейчас нужен баланс. Скоро выборы — и ситуацию нельзя ни раскачать, ни разогнать. Инфляционные вызовы, наложившиеся на топливный кризис, диктуют сверхаккуратность до 20 сентября. Никаких резких движений.

Между тем реальный сектор продолжает замерзать. Приезжая на заводы, можно наблюдать, как делают шкафы электрического управления и другую нужную продукцию. А потом индексы деловой активности показывают символический рост — и финансовые власти рапортуют: не так уж плохо. Вы еще не трупы, вы просто замерзли. Вот только отогревать потом будет многократно сложнее и дороже. Рушатся производственные цепочки, теряются компетенции. Инженеры и технологи уходят в курьеры. Вернуть их обратно в профессию — задача почти невыполнимая.

Кризисный менеджмент без права на планирование

То, что происходит в экономике, все сильнее напоминает классический кризисный менеджмент. Решения непопулярные, но оправданные государствоцентричными причинами. Принимаются стремительно и живут недолго. Бюджет обещали сбалансированный и недефицитный — не выполняется. Предпринимателям обещали неизменность правил игры — и тут же обсуждают: зарезать самозанятых или пусть пока поживут. ИП зарежем? Нет, перенесем сроки. Такая чехарда не способствует предпринимательской активности от слова совсем.

Мозги, капиталы и активы сегодня — это консервы до окончания СВО. Никто не хочет риск на риск. Ресторанный бизнес и сам по себе высокорисковый, а в военное время — тем более. Новые дела начинать никто не будет.

Преимущественно бизнес сворачивается, и главный вопрос, который задают аналитикам: «Куда запарковать деньги от продажи бизнеса?» Именно это и происходит в реальности. Поэтому переход от ручного кризисного управления к последовательному поступательному развитию возможен только после завершения СВО. Тогда появятся возможности. А пока — консервы.

Острова стабильности: где деньги все-таки есть

Тем не менее существуют сектора, которые умудряются зарабатывать и не уходить в глухую оборону. Все, что связано с оборонкой — прямой и косвенной. Прямая — это понятно. Косвенная — кибербезопасность, где есть устойчивое государственное финансирование. Это очень узкие ниши, но именно они сейчас служат теми самыми «островами стабильности», о которых когда-то говорил Кудрин. Если посмотреть на фондовый рынок, то большинство секторов испытывают гигантские проблемы. Акции служат индикатором: бумага идет колом — значит, отрасль в беде. Маяков, имеющих господдержку, очень мало.

Наконец, ключевой вопрос — действительно ли главный тормоз экономики именно военный конфликт? Или проблема глубже — в санкционной инфраструктуре? Совершенно очевидно, что даже при завершении горячей фазы российско-украинского противостояния санкции автоматически сняты не будут. Структурные изменения просто так не исчезнут.

Но здесь открывается интересный нюанс. Есть сдерживаемые горячие деньги, есть определенные технологии, которые тот же Китай мог бы передать, но боится вторичных санкций. Достаточно, чтобы Пекин перестал их бояться, и жизнь здесь потеплеет. Вспомним поправку Джексона — Вэника — формально она действовала десятилетиями после исчезновения причин ее введения. Так будет и сейчас. Итальянско-российская палата уже работает, европейский бизнес не хочет отдавать все на откуп китайцам и ждет лишь формального повода, чтобы ринуться обратно. Никто санкции официально не снимет, но движение мы все равно увидим. Вопрос лишь в том, когда именно и какой ценой.