Путь наверх по-кадыровски
Рамзан Кадыров за два десятилетия во главе Чечни построил очень нестандартную республику внутри России
Рамзан Кадыров — один из долгожителей современной российской политики. В 2004 году, когда погиб его отец, Ахмат-Хаджи Кадыров, его увидели на личной встрече с Путиным. И тогда он смотрелся странно в Кремле: подавленный, в спортивном костюме. С тех пор прошло много лет, и этот человек очень сильно изменился. С февраля 2007 года он бессменно возглавляет Чеченскую республику. В последние полгода ходили слухи о проблемах Кадырова со здоровьем и о возможном транзите власти в Чечне, однако главным результатом последней очной встречи Путина и Кадырова стало именно благословение президента России идти на следующие выборы главы республики.
Он родился в 1976 году в Центорое под Ножай-юртом (сейчас это село называется Ахмат-юрт). Его отец Ахмат Кадыров уже при жизни сына окончил медресе в Бухаре, и в конце 1980-х шел по духовной линии; в 1994 году, уже в дудаевской Чечне, он стал муфтием. Ахмат Кадыров поддержал боевиков, и хотя сам не участвовал в боях, поддержал джихад против России.
Рамзан поддерживал отца, а когда стал совершеннолетним, обеспечивал его охрану. Тут стоит отметить, что боевиком в узком смысле он не был, и не известно ни одного случая, когда он участвовал в бою против российских войск с автоматом или хотя бы рацией в руках. Широко известная фраза «Первого русского я убил в 16 лет» является фактоидом, не находящим никаких подтверждений; первоисточник фразы в публичном пространстве — Юлия Латынина*, но и она не утверждала, что слышала эту фразу лично.
Какие были альтернативы лидеру Чечни
В 1999 году Ахмат Кадыров перешел на сторону России по комплексу соображений, от практических до богословских. Радикальные учения, популярные среди боевиков, с классическим для Кавказа исламом суфийского толка сочетались плохо. Кроме того, кампания конца 1990-х велась гораздо более последовательно, чем первая.
Уже тогда встал вопрос о том, кто может стать протеже Москвы в Чечне. Такой лидер должен был отвечать целому комплексу требований. Нужна была гарантия, что он не переметнется к боевикам; требовалось, чтобы он был плотно погружен во внутреннюю повестку Чечни, обладал серьезными лидерскими качествами. Альтернативы Кадыровым существовали, но одни были намного слабее в аппаратной борьбе (например, Бислан Гантамиров). Другие при всех очень симпатичных человеческих качествах и бесспорном офицерском авторитете не имели вкуса к политике и не собирались в ней участвовать (по этому признаку не подходил, например, Саидмагомед Какиев). Третьи просто давно оторвались от внутричеченских реалий, как, например, Руслан Хасбулатов.
На стыке этих требований Ахмат Кадыров стал лучшим кандидатом на роль опоры Кремля в Чечне. С 2000 года он фактически возглавлял республику, а в октябре 2003 года уже формально стал президентом Чечни.
Первые шаги
Старший Кадыров начал восстановление республики, но уже не увидел итогов своего труда: 9 мая 2004 года он был убит взрывом заложенной заранее бомбы на мероприятии в Грозном. Обстоятельства того теракта так и остались туманными, зато на авансцену российской политики вышел младший сын Ахмата.
На тот момент Рамзану Кадырову было 28 лет, и он не мог с ходу стать новым президентом Чечни (для этого требовался возраст от 30 лет). На тот момент его формальная должность была очень скромной — командир взвода милиции. Однако фактически в качестве помощника министра МВД Чечни он занимался силовым блоком, специальными операциями и переговорами с лидерами боевиков.
Одно из важнейших и вызвавших наибольшие споры решений российской стороны в чеченском конфликте — это массовое амнистирование бывших боевиков. Если за человеком не числилось конкретных тяжких преступлений, кроме самого факта участия в вооруженном подполье, он мог рассчитывать не только на амнистию, но и на службу в силовых структурах республики.
Собственно, такими переговорами и занимался Рамзан. Этот шаг размыл и обескровил подполье, бывшие боевики активно вовлекались в уничтожение действующих. Однако в российском обществе вызвал бурные дебаты тот факт, что бывшие участники террористического движения получили не только свободу, но и легальное оружие, статус, полномочия и деньги. К тому же они регулярно оказывались в центре новых и новых скандалов и расследований. Кроме того, Рамзана регулярно обвиняли в похищениях людей и пытках. Обвинения закончились ничем. В Чечне реально практиковалось негласное уничтожение подозреваемых в причастности к террористическому подполью, хотя обычно оставался туманным вопрос: кто конкретно управился с очередным боевиком у него же на дому.
Тактика зачисток
После гибели Ахмата Кадырова Рамзан стал первым вице-премьером и курировал в республике силовой блок. Он продолжил линию на амнистию боевиков; кроме того, он активно консолидировал власть в своих руках. Должностные лица, у которых были разногласия с новым лидером Чечни, теряли полномочия. Между тем чеченские силовики расширяли географию своих действий, проводя операции, в том числе далеко за пределами республики.
В 2007 году претендовавший на власть в республике Алу Алханов по итогам закулисных переговоров отошел от чеченской политики. Он получил хорошее назначение в федеральных органах власти, но президентом Чечни стал Кадыров.
Силовой блок Чечни при нем немало разросся, выполняя много функций, которые мы бы назвали непривычными. Кроме, собственно, охраны порядка и спецопераций, чеченские силовики продолжали выступать альтернативой сидению в лесах и кроме того, это была легальная работа, которой в Чечне нулевых откровенно недоставало.
Альтернативные кадыровским вооруженные группы должны были исчезнуть. Так, был распущен отряд «Горец» Мовлади Байсарова. Сам Байсаров был застрелен бойцами МВД Чечни при задержании; при нем были найдены оружие и гранаты.
Кадыровы vs Ямадаевы
Кульминацией борьбы за власть в Чечне стало противостояние между Кадыровым и могущественным кланом братьев Ямадаевых. Ямадаевы были настоящими, без всяких оговорок, боевиками, и перешли на сторону России в 1999 году. Они претендовали на то, чтобы стать альтернативным Кадырову центром силы. Однако пока они выступали в амплуа благородных разбойников на службе государства, Рамзан Кадыров отстраивал вертикаль власти. С Ямадаевыми боролись как формально, через следственные органы, так и неформально: перетаскивая к себе на службу бойцов.
Осенью 2008 года неизвестными был застрелен Руслан Ямадаев, лидер клана. Почти сразу было распущено подконтрольное им боевое формирование — батальон «Восток». Несколько месяцев спустя второй брат, Сулим, был застрелен из золотого пистолета (буквально) на парковке в Дубае. После этих трагических историй уцелевшие братья Ямадаевы утратили политические амбиции и примирились с Кадыровым, который отвергал любую причастность к их гибели и даже побывал на поминках.
В самой Чечне Кадыров не только максимально жестко зачистил подполье, но и организовал де-факто автономную республику. Чечня стала «государством в государстве». Она живет по собственному комплексу формальных и неформальных норм, причем Кадыров «угнал» у радикалов духовную повестку, и сам выступил в качестве борца за традиционные ценности. Современная Чечня является куда более религиозной, чем была «Ичкерия»** Дудаева. За время войн и контртеррористических операций она стала максимально мононациональной: русские в республике почти не живут, как и вообще кто-либо, кроме чеченцев, составляющих 95% населения. Вероятно, с этим радикально изменившимся этническим лицом республики связаны активные переименования населенных пунктов в Чечне. Смена названий на более чеченизированные вызвала публичный конфликт между Рамзаном Кадыровым и некогда воевавшим в Чечне генералом Владимиром Шамановым.
Экономика республики организована весьма нестандартно. Бюджет республики по-прежнему один из самых дотационных в России, хотя контртеррористическая операция официально завершена в 2009 году. Ключевыми отраслями хозяйства по-прежнему остаются государственное управление и военная безопасность. Зато в республике действует мощнейший благотворительный фонд им. Ахмата Кадырова, сфера интересов которого чрезвычайно широка: от строительства мечетей до помощи голодающим в третьем мире. При этом деятельность фонда и источники пополнения крайне непрозрачны; хотя известно, что туда массово жертвуют бюджетники Чечни.
«Любимый ребенок»
При этом Чечня остается «любимым ребенком» федерального центра. Отношения Кадырова и Путина явно доверительные, и всегда были публично теплыми. Вообще, лояльность Чечни федеральному центру крайне высока: республика организовала обучение и переброску в зону СВО крупных контингентов, как чисто чеченских, так и смешанного состава, а вооруженное подполье просто раздавили, не стесняясь в средствах.
В обмен Чечня получила беспрецедентный уровень автономии, далеко превосходящий все, чего реально могли бы добиться даже дудаевцы в 1990-е. Регулярно возникающие скандалы, связанные с предполагаемым несоблюдением прав человека, очевидно, не считаются серьезной проблемой. При том, что истории, связанные с судьбой Седы Сулеймановой, попытавшейся уехать в глубину России и встречаться с русским юношей и возвращенной в Чечню, или Никиты Журавеля, пострадавшего за публичное сожжение Корана, воспринимаются многими в России чрезвычайно негативно.
Сложностей в этом статусе Чечни много. Во-первых, союз федерального центра и республики строится фактически на согласии двух человек — Владимира Путина и Рамзана Кадырова. Рано или поздно кто-то из этой пары отойдет от дел просто по биологическим причинам, время не щадит никого. Преемник, с какой стороны бы он ни был, должен будет выстраивать отношения по-новому.
Во-вторых, экономика Чечни устроена экзотически, и если сам Рамзан мог шутковать о том, что деньги республике дает Аллах, то что станется, если массовые выплаты сократятся, или хуже — остановятся? Собственное хозяйство Чечни слабое; вопреки стереотипу о вечной нефтеносности республики, черного золота там уже давно не так уж много, а промышленность в состоянии скорее печальном. Наконец, конфликты на почве разного отношения к миру, полномочиям силовиков, религии и нормам поведения между жителями Чечни и людьми за ее пределами происходят часто. И пока они не затрагивают сильных мира сего, но где гарантия, что так будет и дальше? Когда-то Рамзан Кадыров возглавил Чечню в тяжелое военное время, и справился с террористической угрозой брутально, но эффективно. Однако та война прошла, рано или поздно закончится и СВО. Но нет никаких оснований полагать, что методы управления, привычные для военного времени, изменятся.
* — в реестре иноагентов Минюста РФ
** — террористическая организация, запрещена в РФ
