Игра престолонаследия
Что может значить демарш Рамзана
На днях Рамзан Кадыров выступил с экстравагантным заявлением. Суть его состоит в том, что он, Рамзан, идет на выборы главы Чечни вынужденно, и с удовольствием выбрал бы иного кандидата. Жест, прямо скажем, неожиданный: еще несколько недель назад Кадыров лично встречался с Путиным, тот одобрил его выдвижение, и наговорил теплых слов, а в качестве проблем Чечни назывались демонстративно незначительные моменты. Короче говоря, Рамзан Ахматович выглядел крепко сидящим в седле. Что может означать этот демарш? И каким может быть будущее Чечни?
Военный лидер мирного времени
Рамзан Кадыров пришел к власти в очень мрачный момент. Собственно, страна узнала о нем после гибели отца, Ахмата Кадырова, убитого террористами. Позднее Кадыров-младший уверенно карабкался к высотам, и за несколько лет получил власть, которая не снилась отцу. Все конкуренты Кадыровых внутри Чечни в лучшем для себя случае были маргинализированы, в худшем пали жертвами таинственных убийц, внезапных ДТП и случайных перестрелок.
Главной задачей Кадырова на первом этапе правления, кроме консолидации власти, был разгром вооруженного подполья. Эта задача была решена блестяще: Чечня сначала стала вторым-третьим фронтом герильи на Кавказе, а затем вообще образцом спокойствия. С актом об амнистии в одной руке и золотым пистолетом в другой чеченские власти закончили войну.
Привычка к жестким, вполне военным методам управления, осталась. С Чечней с тех пор было связано много историй мрачных и таинственных. Однако с «нулевых» годов истории о неожиданных раскаяниях и внезапных извинениях стали рутиной, как и вопросы о том, куда же делись герои (и героини) некоторых новостных сюжетов. СВО добавила колорита. Любовь чеченских бойцов и офицеров к активности в соцсетях точно сделала их узнаваемыми. Но не всегда эта узнаваемость шла на пользу их репутации.
Впрочем, вопрос о будущем республики поднимают не только из-за стиля управления Рамзана. Никто не молодеет и не становится здоровее со временем. Хоть Кадырову и нет еще 50 лет, слухи о его проблемах со здоровьем циркулируют упорно, а на некоторых видеозаписях последних лет видно человека, явно борющегося с тяжелой болезнью. Это вносит определенные нюансы, учитывая, что особое положение Кадырова в политической системе России строится фактически на личных отношениях с президентом.
К тому же готовить сани нужно летом, и Кадыров как человек ловкий, это понимает не хуже прочих.
Стоящие у трона
Чеченская элита — мир замкнутый. Никто, разумеется, не скажет «Я готовлюсь в преемники Рамзана» — идиотов в такой жесткой среде нет. Можно говорить скорее о том, какие пути лягут перед Чечней в будущем, из какого теста будет слеплен человек, который станет ею управлять.
Для начала, придется, видимо, отвергнуть вариант с младшим поколением семьи Кадыровых. Причина проста — они все юны. Да, Ахмат-младший уже назначен министром спорта. Но должность одно, а реальная способность выступать модератором в крайне запутанных взаимоотношениях между очень суровыми людьми — это немного другое. Понятно, что 20-летний юноша еще не в состоянии (и не скоро будет в состоянии) на равных рядить взрослых министров и генералов. Остальные отпрыски Кадырова — это или девушки, или еще более юные люди.
Ближайший соратник Кадырова Адам Делимханов выглядит человеком, наиболее способным подменить шефа в случае непредвиденных проблем. Этот человек в наибольшей степени похож на Кадырова и по личным качествам. Однако у Делимханова далеко не такие прочные связи с руководством страны.
Называют еще нескольких значимых фигур (Магомед Даудов, Абузаид Висмурадов), которые обладают силовыми и финансовыми ресурсами. Но любые изменения в чеченском истеблишменте могут вести к сложным и непредсказуемым последствиям, и ни один из этих людей не настолько плотно связан с Москвой как Рамзан. Хотя Делимханов уже политик, по крайней мере, выходящий на федеральный уровень. А это значит, что Кремль будет с величайшей осторожностью относиться к любому из претендентов.
Подчеркнуть статус
Впрочем, далеко не факт, что слова всегда стоит понимать буквально. Рамзан далеко не в первый раз подчеркивает свою готовность уйти в отставку. Хочется вспомнить события, относящиеся уже не к современной политологии. Когда-то Иван Грозный демонстративно сложил с себя власть, чтобы его упросили вернуться — и тем легализовал любые дальнейшие свои шаги: его самого просили возглавить страну.
Теперь Рамзан напоминает о собственной лояльности и значимости таким, казалось бы, странным способом. Он помнит о своем статусе «пехотинца Путина», и с одной стороны напоминает президенту о безусловной лояльности, а с другой — подновляет напоминание элите: его уникальная позиция санкционирована президентом страны, его власть — не власть самовластного анархиста, у него в руках мандат, полученный от верховной власти.
Любой транзит власти в Чечне — это риск. Это понимают все, включая самого Кадырова и президента Путина. И можно понять этот непрямой диалог между Грозным и Москвой и как обмен краткими посланиями: «Все по-прежнему? — Да, все по-прежнему».
Проблема состоит в том, что век людей короток, и вечно «по-прежнему» быть не может никто.
