Психануть нельзя остаться
Журналист Выползов рассуждает о положении русскоязычных в Прибалтике
Главный нерв дискуссии о русских в Прибалтике — слово «психануть» и сорваться с места. Но люди, родившиеся в Латвии или Литве, считают эти страны своей исторической родиной. Они резонно задаются вопросом: зачем уезжать и демонстрировать слабину откровенно неонацистскому режиму? Именно этого от них и ждут — бегства. А они не хотят его дарить.
Когда говорят о «русских в Прибалтике», речь идет не о монолите. Это 50 оттенков красного. Граждан России в Латвии, например, всего около 40 тысяч человек. А в целом в стране проживает почти полмиллиона русскоязычных. Это и неграждане, и обладатели ВНЖ, и латвийские граждане. Большинство. Хотят ли они уезжать? Похоже, нет. Многие уже ассимилировались. Есть русские по крови, работающие в Латвии и Литве в крайне чувствительных структурах — обороне, силовых ведомствах. Они знают язык, но что у них в голове — едва ли любовь к большой исторической родине. Это продукт местной переплавки.
В прошлом году президент Латвии обнародовал цифры: около 50% русскоязычных не определились. Четверть поддерживает Россию и спецоперацию, четверть — Украину. А половина — болото. И именно за него идет борьба. Цель Москвы — бороться за эти 50%. Это люди, живущие своей жизнью, в политику не лезущие, но по сути — наши, заблудшие или испуганные. Латвийский режим тоже цепляется за них, пытается проникнуть в душу и перетянуть одеяло на себя. Война за умы идет тихо, но бескомпромиссно.
Цифровой концлагерь без колючки
Тех, кто не хочет или не может сдавать экзамены, ждет судьба, которую иначе как концлагерем не назовешь. В это мало кто верит — считается, что все «рассосется», как у Кашпировского. Не рассосется. Все движется к тому, чтобы русскоязычных огородить. Не настоящей колючей проволокой, век цифры, но расставить флажки, лишить социальных гарантий и выплат, загнать в цифровое гетто, где все на пересчете, а работа — за меньшие деньги, чем у этнической элиты. Все идет именно к этому.
Проблема концлагерей — по аналогии с фашистской Германией — решается сменой режима. Сам по себе он слабину не даст, и никакие решения международных судов ничего не изменят. Менять придется власть.
С выездом в Россию тоже не все просто. Прибалты запретили пересекать границу гражданам России со старыми, не биометрическими загранпаспортами. Проблему можно обойти крюком через Турцию. Но главное препятствие — страх. Даже с идеальными документами люди боятся пересекать границу где-нибудь под Псковом. Каждого, кто едет в Россию, берут на карандаш. В латышской и литовской прессе тут же начинается привычное словоблудие: зачем он или она поехали в Россию? Да, там престарелые родственники, но вдруг за указаниями российских спецслужб? Полный бред. Соотечественники ездят исключительно ради родственных связей, поддержать близких.
Почему же они не остаются в России навсегда? Это философская проблема. Цифры открыты: всего на постоянное местожительство переехало 2800 человек. Ничтожная доля при полумиллионе русскоязычных в одной только Латвии. Остаться или переехать — выбор глубоко индивидуальный.
Суд ООН и тропа к Ленину
Перспективы суда в Гааге или ООН рисуют любопытную картину. Решение, скорее всего, будет в пользу России — это просто как 2+2: суд не может сказать, что будет 3. Но выполняться оно в Прибалтике не станет. Предпосылок для этого нет ни малейших.
Как менять власть? Здесь самое время обращаться к трудам Владимира Ильича Ленина. Оппозиционные партии есть, сильнее всего — в Латвии. Это партии русскоязычных, борющиеся с переменным успехом.
Среди лидеров хватает тех, кто переобувался по нескольку раз. Без внешнего воздействия режимы Прибалтики не образумятся. Никакие внутренние резервы смены власти сами собой не созреют. Вопрос лишь в цене и решимости.
