«Мы вас сомнем!»: как непуганые финны и отмороженные прибалты ведут Европу к пропасти

Они забыли Лапландскую войну и помнят лишь Маннергейма. Но история готова объяснить, чем кончается коллективная охота на русского медведя

Пока заголовки пестрят новостями о военном заводе НАТО под Ригой, реальная угроза скрывается в другом пункте готовящихся соглашений — праве размещать вооруженные силы на территориях друг друга в обход формальной пятой статьи альянса. Это легальный механизм для прямого ввода европейских войск на Украину и наоборот. Медленное, но верное втягивание Европы в горячий конфликт с Россией набирает обороты, и на острие этой эскалации — страны, которым терять, казалось бы, уже нечего.

Пятая статья Устава НАТО давно воспринимается в западных штабах как неудобный инструмент: слишком много ограничений, слишком сложный механизм консенсуса. Взят курс на двусторонние соглашения, позволяющие избранным странам действовать без оглядки на весь блок. Прибалтийские республики здесь, как и предсказывалось, бегут впереди паровоза. Отдельные политики уже проговаривались: падающие на голову украинские дроны — малая цена за нанесение поражения России.

Параллельно нагнетается обстановка вокруг Белоруссии. Все движения последних недель указывают: острое желание открыть второй фронт у европейцев никуда не делось. Задача-минимум — создать для Москвы дополнительные проблемы, задача-максимум — добиться смены власти в Минске. Тыл, еще вчера казавшийся глубоким, превращается во вторую линию боевых действий. И это не просто риторика — это подготовка к затягиванию конфликта сразу на нескольких направлениях.

Хельсинкские фантомы: как нейтральный сосед снова стал реваншистом

Финляндия, десятилетиями бывшая удобным нейтральным партнером, куда приятно было съездить за сапогами для жены, снимает мораторий на ввоз ядерного оружия и закупает F-35, способные нести американские ядерные бомбы. Что случилось с финским политическим классом? Ответ упирается в историю. Сразу после обретения независимости в декабре 1917 года Финляндия предприняла серию попыток территориальных захватов у России. Остановили их только тяжелые поражения в 1940-х, но даже тогда основных военных преступников, чьи преступления против мирного населения были весьма тяжкими, толком не наказали — расплата оказалась формальной.

Ценой за нейтралитет стало несколько десятилетий мирного сосуществования. Однако в 1990-х, когда Россия воспринималась как разваливающийся колосс, в финской прессе замелькали публикации о том, что Ельцин якобы чуть не отдал Карелию и Петрозаводск.

Выросло целое поколение непуганых политиков, воспитанных в западных институтах и убежденных, что Россия — побежденное государство, не заслуживающее соблюдения норм. Они присоединились к «организованной европейской банде» с простым расчетом: нас много, у нас огромная экономика, мы сомнем. Стубб может сколько угодно говорить, что Россия не угрожает, но если вам никто не угрожает, а вы размещаете у себя ядерное оружие — значит, угрожаете вы.

Балтийский капкан и миф о безнаказанности

Франция ведет переговоры с Норвегией и Финляндией о размещении атомных подводных лодок. Швеция, Дания, Норвегия одна за другой заявляют о готовности принять ядерное оружие. Весь этот ажиотаж — не оборона. Это подготовка площадки для полноценного вторжения. Концепция обезоруживающего, обезглавливающего удара никуда не делась из западных штабов. Размещение ядерных сил в Финляндии и Норвегии, ударные группировки в Прибалтике — все это сокращает подлетное время до стратегических баз и крупных городов России до минимума.

При этом европейцы убеждены: последствий не будет. Латвия строит военный завод прямо у границы — и не боится. Почему? Потому что уверены: Россия не решится ответить. Вся их доктрина выстроена на этом тезисе: раз до сих пор не ответила, значит, не ответит никогда. А за это время они попытаются нанести фатальный удар. НАТО уже проводит конкурсы на лучший способ нейтрализации российских военных аэродромов с призовым фондом в четверть миллиона. Украинские дроны целенаправленно бьют по элементам стратегической системы — центрам космической связи, радарам, системе предупреждения о ракетном нападении.

Когда вам 15 раз сказали, что собираются атаковать Калининград, пора воспринимать это всерьез. Вся эта подготовка, вся эта деятельность — именно попытка коснуться российской стратегической составляющей. Они убеждены, что инициатива у них, им ничего не грозит, и они будут двигаться до тех пор, пока не упрутся в стену, которую пока не видят. Пределов, до которых можно двигаться, для них сегодня просто не существует.

Изнасилование демократии: как Брюссель убирает неугодных

На фоне роста военных ассигнований Украине до 135 миллиардов евро Брюссель активно зачищает внутриевропейскую оппозицию. Выборы в Румынии были просто изнасилованы — другого слова не подобрать. Впрочем, начиналась эта практика отнюдь не в ЕС, а на Украине. Первая «оранжевая революция» стала надругательством над институтом выборов: третий тур, не предусмотренный никаким законом, был проведен при прямом посредничестве европейского эмиссара Квасьневского.

Дальше — больше. Можно исключить неугодного политика, можно исключить целые группы избирателей сотнями тысяч, можно откровенно фальсифицировать результаты. В отношении Орбана играли вдолгую, но если возникает острая необходимость, сценарий универсален: подсунуть горничную и обвинить в изнасиловании, сфабриковать уголовное дело, а в крайнем случае — найти маньяка, как это было в ситуации с покушением на словацкого премьера Фицо. С Румынией можно провернуть трюк с аннулированием итогов, со Словакией и Чехией — давить через суды.

На самом деле это не ново. В 1930-х, когда формировались Народные фронты против Гитлера, политические убийства тех, кто выступал за союз с Москвой, уже случались. Сегодняшняя Европа окончательно распрощалась с витриной демократии. Вывести любого неугодного в маргиналы, обложить исками, навесить ярлык — это делается элементарно. Тоталитаризм, который приписывали исключительно советской системе, давно прописался в Брюсселе. Каждый такой сценарий напрягает людей, особенно в больших странах: если это можно сделать с Румынией, почему нельзя с Италией или Францией? Кстати, с Францией уже проворачивали — появление Эмманюэля Макрона, чертиком из табакерки выскочившего на политическую арену и возведенного в президенты машиной масс-медиа, было весьма сомнительной историей. Он никогда не был французским политиком в классическом понимании — скорее, политиком Европейского Союза. Недаром его политика интересам Франции не вполне соответствует.

Запах крови и страх мобилизации

Пока что европейские элиты пребывают в опьянении. «Дайте еще денег, дайте ракет, мы принесем вам Россию на блюдечке», — этот настрой доминирует. Постоянный мониторинг общественного мнения в собственных странах дает им важный сигнал: обыватель поддерживает войну, но ровно до того момента, пока не встанет вопрос о мобилизации. Воевать сами европейцы не хотят. Поэтому и пытаются затянуть украинский трек, отложить момент, когда придется отправлять собственных граждан под пули.

Если ситуация все же начнет разваливаться — как это было с гитлеровским блоком после Сталинграда и Курской дуги, — выживать каждый будет в одиночку. Франция и Великобритания попытаются отойти в сторону: они дальше от России, и всегда можно списать все на конкретного политика, который «неправильно понял интонацию».

Малым странам с более уязвимой экономикой придется тяжелее. Но отдельно взятая Финляндия, Швеция, Дания или даже страны Балтии с Россией воевать не будут — у них у самих кишка тонка. Пока что они держатся в стае, но инстинкт самосохранения у европейских хищников никто не отменял. Финны в 1944 году, когда стало ясно, что Рейх проигрывает, вышли из войны и даже начали Лапландскую войну против вчерашних союзников-немцев, вытесняя их со своей территории. История ходит по кругу, и сегодняшние «непуганые» политики когда-нибудь убедятся в этом на собственном горьком опыте.