Берлинская стена по-прибалтийски: как Рига и Вильнюс строят новый железный занавес
300% пошлин, закрытие границ, позорные списки и вытеснение русского языка. Прибалтика теряет последние возможности для диалога с Россией
Венгрия выслала российских дипломатов. Без объяснений, без мотивировок, без внятных претензий. Просто тихушничество. Сильно гадать не приходится: в стране произошла смена правительства, а точнее — смена политического режима. К власти пришел антагонист Виктора Орбана — Мадьяр. Он собирается проводить более проевропейскую политику, за исключением вопросов миграции и защиты венгерских соотечественников на Украине. По остальным темам готов на компромиссы с Брюсселем.
Высылка дипломатов — теневая сторона сговора с Брюсселем. В обмен на разблокирование еврофондов, замороженных при предыдущем правлении, нужно сделать определенный реверанс. Жест недружественный, совершенно немотивированный по многим параметрам. Если есть претензии — скажите, за что и почему. Вместо этого — молчаливая агрессия, мягко говоря, ничем не объясненная.
Правый поворот не равен русофилии: пример Мелони
Все видят правый поворот в Европе. Говорят, что приходят силы, готовые выстраивать с Россией конструктивные отношения. Но есть важная деталь. Мадьяр, высылающий наших дипломатов, — тоже правый политик. Он был не совсем согласен с Орбаном, но вполне солидарен с Европейским Союзом в этом отношении. Всю свою политику строил на правых движениях.
Италия — похожая ситуация. У власти правый человек, но Джорджа Мелони далеко не русофилка. Все это указывает на важный момент: правые вовсе не обязательно являются друзьями России. Их шаги доходят до сильно недружественных, немотивированных действий. Не стоит сильно рассчитывать, что разные правые движения будут идти нам навстречу всегда и везде.
Во многом для них важно заработать денежку. А денежка в Европе зарабатывается в том числе за счет дотаций. Вот в чем была фишка Мелони. Она пришла к власти, говорила: буду с Россией дружить. Пришла — ей европейцы сказали: слушай, наверное, не будешь, потому что мы тебе тогда не дадим дотаций из Брюсселя. А они твоей умирающей экономике ой как нужны. Она подумала и согласилась.
То же самое будет видно еще много где. На АдГ многие ставят. Но можем ли мы быть уверены, что они, победив на всех выборах и придя к власти в Германии, останутся готовыми к сотрудничеству с нами? Большущий вопрос. При этом другие страны Европы, формирующие общий политический консенсус, активнейшим образом занимаются вещами, которые вредят нам напрямую.
Прибалтика как константа русофобии
Есть страны, которые формируют повестку. Латвия, Литва, вообще прибалтийские государства выглядят так, будто обладают серьезным потенциалом задавать нарративы в Европе. Это не так. Но они эти нарративы активно подхватывают и так сильно раскручивают, что становятся очень радикальными по своим действиям. Чуть что — прямо впереди планеты всей: санкции, что угодно, все готовы делать. Кто-то только намекнули в Брюсселе, мол, давайте придумаем что-то против России, — они уже там.
Видя это рвение, в Брюсселе понимают: есть те, кто беспрекословно готовы поддерживать. Они являются константой в отношении всей этой русофобии. Приходит новый политический режим в той или иной стране — и он приходит не в ситуацию, где все остальные страны Европейского Союза тоже поменяли режимы. Он приходит в состояние, когда есть еще одна страна, вроде бы готовая к диалогу с Россией. А есть все остальные, которые заказывают музыку и формируют повестку.
Когда новый молодой политический режим — как у Мадьяра — только приходит, сразу понятно, что он не будет пророссийским. Но суть не в этом. Суть в том, что он понимает: нет смысла вести себя так же, как Орбан. Потому что тот был отрезан от европейских финансов. Из-за этого стране было не супер хорошо. Из-за этого он в том числе проиграл на выборах.
Италия — то же самое. На какой правой волне Мелони пришла к власти? Она была радикальной в риторике. Но пришла, поняла, что она в меньшинстве во всей этой ситуации. И сказала: ладно, пусть будет как было, не буду вам тут все портить.
Это то, что мы будем наблюдать и впредь. Есть серьезные опасения, что все эти правые силы — Ле Пен во Франции, АдГ в Германии, кто-нибудь еще — приходя к власти, будут в первую очередь думать о том, как сохранить эту власть. А чтобы ее сохранить, надо показать избирателю, что ты хоть в чем-то лучше предшественников. Это достигается не путем выступления против общеевропейского нарратива. Это достигается путем символических экономических побед.
Такой победой может стать получение очередного транша из Брюсселя. При этом переставать поддерживать Украину совершенно не обязательно. Современная Венгрия — яркий тому пример. Они не то чтобы активно тратят деньги на Украину. Но они не мешают Брюсселю вести свою политику.
Поэтому, когда видишь рассказы про диалог с Европой и Германией, или что придет новая политическая сила и обязательно все наладится, и с Россией помирятся, и санкций не будет, — воспринимаешь это со скепсисом. Хочется верить, что придут волшебные силы и все исправят. Но такое редко бывает в реальности.
Ответ России: козырь в Будапеште
Россия сказала, что ответит на действия Венгрии болезненно. Но высылка венгерских дипломатов из России — не очень больно. Что может сделать Россия, чтобы им было прямо больно? В данном случае козырь находится в Будапеште.
Россия достаточно сильно вложилась в целый ряд проектов, например, в атомной сфере, в достройку новых мощностей атомной электростанции «Пакш». Были определенные возможности по визовым вопросам для россиян. Политика Венгрии отличалась от того, что принято в Северной Европе в отношении России. Поэтому каких-то сверхзеркальных мер не будет. Но ответ все равно последует.
Латвия и зерно: выстрел в собственную ногу
Венгры дипломатически давят. Латвия с Литвой хотят обложить 300-процентными пошлинами или вовсе прекратить транзит российского зерна через свои территории. Для России это неприятно с учетом транспортной конъюнктуры. Из-за террористической активности киевского режима мы вынуждены переносить часть традиционно южных маршрутов на северо-запад в плане экспорта зерна.
Но Латвия действует как унтер-офицерская вдова. Вводит запретительные пошлины на транзит и экспорт через свою территорию и порты. Это добивает и без того сильно подорванные транзитные мощности страны. Речь идет о портовой инфраструктуре и на ладан дышащей латвийской железной дороге.
Здесь мы видим очередной пример того, как российский фактор используется сугубо в политических аспектах. В начале следующего месяца, 3 октября, в Латвии пройдут очередные парламентские выборы. Нынешний премьер-министр Андрис Кулбергс, возглавляющий «Объединенный список», надеется снять сливки с текущего политического процесса. Для этого всячески хочет показать себя активным, деятельным, настроенным на противостояние с Москвой. Тем самым консолидирует латышский националистический электорат в ущерб своим же партнерам по будущей правящей коалиции.
Поэтому он пойдет не то что на 300-процентные, хоть на 1000-процентные пошлины и меры. Ему сейчас в конъюнктурном плане это выгодно. А дальше хоть не расти трава. У политического истеблишмента в Латвии, Литве, Эстонии нет стратегического мышления. Это все временщики с политическим лагом в одну каденцию. Их кредо – лишь бы было сейчас выгодно получить дивиденды. Не задумываясь о стратегическом поражении Прибалтики в истории.
Позорные списки и закрытие границ
Фактически разорваны все сколь-либо экономические отношения с той же Латвией. Более того, там введена специфическая для латышского этнократического режима мера — позорные списки тех фирм и предпринимателей, которые до сих пор сохраняют экономические отношения с Россией и Белоруссией. Публикуется наименование фирм, их регистрационные данные. Чтобы каждый хуторянин мог высмотреть эти фирмы и не пользоваться их услугами.
Прогноз: в ближайшем будущем будут сворачиваться остаточные транзитные операции. По сути, останутся на этом рынке только те фирмы, учредители и бенефициары которых, несмотря на латвийскую регистрацию, проживают за пределами страны. Все остальные будут практически свернуты.
Кроме того, по примеру Финляндии, в Латвии готовят к полному закрытию границу. Одной из текущих мер является полное свертывание автобусного сообщения между Ригой и Москвой, намеченное на начало 2027 года. Сейчас принимаются все законодательные и распорядительные документы на этот счет.
Запечатывание границ и любых транзакций — человеческих, коммуникативных, предпринимательских, торговых — это попытка создать реальную и виртуальную стену в отношении России и русских. Проводятся запретительные линии и внутри прибалтийских стран. Выдавливается русский язык из любых проявлений общественного пространства. Будь то название русского театра или даже возможность учеников в средних школах говорить по-русски между собой на переменах. Уже не говорю про уроки.
Речь идет о тотальной русофобии. Они за ценой не постоят. Можно искать отдельных прагматичных политиков, скажем, в Литве, которая еще пытается как-то это манифестировать. Отдельные оппозиционные силы есть в Эстонии и Латвии. Но в целом мейнстрим во всех трех прибалтийских странах, наряду со Скандинавией и другими, — они являются внутренним авангардом в евроатлантических структурах, нацеленных против России.
Политическое гетто или паразитизм на страхе?
Прибалтийские страны — самые ярые с точки зрения русофобии. При этом в Германии от лица ЕС говорят, что готовы к установлению контактов с нами. Понятно, что сейчас это не совсем всерьез. Но еще Меркель говорила, что конфликты заканчиваются, а отношения, как правило, продолжаются.
С точки зрения риторики вероятность восстановления отношений именно с прибалтийскими странами наименее вероятна. Есть полное ощущение, что Прибалтика может потенциально стать политическим гетто, которое потеряло возможности коммуникации с Россией.
Они до сих пор паразитируют на мысли, что Россия опасна. И мол, в связи с началом специальной военной операции это подтвердилось. И теперь все должны слушать прибалтов и кормить их всю оставшуюся жизнь. Они считают, что это они поучают недостаточно антироссийские страны Южной Европы.
Что касается Германии, все эти речи тоже нацелены не на выстраивание реального диалога с Москвой, а на умиротворение части раздраженных избирателей внутри ФРГ. Россию там, конечно, не любят. Но всерьез воевать средний бюргер пока не готов.
