Имперские штаты Америки и мягкая сила России
США пытаются возродить инструмент «ручного управления» в других странах, а Россия предлагает сотрудничество и защиту
«Захват администрацией США венесуэльского лидера Николаса Мадуро и планы президента Дональда Трампа открыть нефтяные запасы страны для крупных энергетических компаний вызвали всплеск проколониальных настроений среди некоторых видных деятелей в Белом доме и в более широком политическом движении MAGA», — пишет Старший корреспондент NBC News по национальной политике Джонатан Аллен.
Он приводит цитату заместителя главы администрации Белого дома и советника Трампа Стивена Миллера, который раскритиковал «неолиберальный эксперимент»:
«Вскоре после Второй мировой войны Запад распустил свои колонии и начал направлять этим территориям колоссальные суммы помощи, финансируемой налогоплательщиками (несмотря на то, что они уже стали намного богаче и успешнее)».
Аллен называет это «одой колониализму» и напоминает, что Трамп не ограничивается Венесуэлой, он угрожает Колумбии и Кубе и заявляет о претензиях США на Гренландию.
Империализм захватывает Штаты?
После захвата Мадуро слова «колониализм» и «империализм» становятся все более популярными в американском политическом сегменте.
Комментируя тему Венесуэлы, Такер Карлсон заявил, что эта операция означает превращение США из республики в империю, и что «власть будет концентрироваться в руках исполнительной, а не законодательной ветви», отметил журналист.
А один из популярных деятелей движения MAGA Мэтт Уолш открыто заявляет, что США должны захватить власть в зарубежных странах для добычи природных ресурсов. «Это война за нефть!», — называется его пост в сети Х.
«Во-первых, „война“ длилась всего около 90 минут. Во-вторых, начинать войну, чтобы обеспечить свой народ жизненно важными ресурсами, совершенно законно. Почему мы должны позволять какой-то коммунистической помойке из третьего мира контролировать нефть на триллионы долларов?»
Трамп действительно пытается возродить американский инструмент «ручного управления» в странах Латинской Америки: поддержка тех, кто готов подчиняться интересам Вашингтона и смещение строптивых. Но пока он только пробует перезапустить этот механизм, выдвигая и.о президента Венесуэлы Родригес «жесткие условия» и пытаясь установить дистанционный контроль над правительством этой страны. Что из этого выйдет — предугадать сложно: внутри самих Штатов нарастает сопротивление таким методам внешней политики.
Пока Трамп пытается закрепить «венесуэльский успех»: наскоки на судна, угрозы Колумбии, Кубе и Дании, назначение Миллера и Рубио смотрящими за «венесуэльской колонией», подпитка настроений MAGA-электората за счет жестких антиимигрантских рейдов силовиков — в ход идут все методы.
«MAGA — это я. MAGA нравится все, что я делаю, и мне тоже нравится все, что я делаю», — заявил он в недавнем интервью.
На практике это заканчивается конфликтами гражданского населения с представителями иммиграционной службы. В среду была застрелена женщина, которая, судя по кадрам, пыталась задавить сотрудника ICE. В городе вспыхнули протесты.
История с танкером Маринера едва не обернулась для Трампа конфликтом с Москвой, однако выяснилось, что притворялся российским, на борту было 20 граждан Украины, шесть, включая капитана, — Грузии и только два гражданина России. О лжероссийском танкере также в интервью Fox News заявил вице-президент Вэнс.
Тем не менее, настрой Трампа и его команды понятен: за оставшийся срок возродить в Штатах дух имперского марша, колониализм в его прямом понимании он лишь щупает на прочность и пока не очень уверенно.
Мягкая сила России
Десять лет назад политическая верхушка Штатов в лице Хиллари Клинтон обвиняли Россию в попытках ресоветизации. Этим страшным термином с особым усердием стали пугать страны СНГ и вливать еще больше денег через USAID на различные программы по выдавливанию России и вымарываю русского следа из истории этих государств.
Отголоски этой политики видны до сих пор: в Казахстане на уроке истории детям рассказывают, что Российская империя была злом, в Таджикистане, Киргизии, Узбекистане также идут процессы по дерусификация и десоветизации общественного сознания. Это не проявляется в радикальных формах публичного акционизма, но сути это не меняет.
Пока единственный мост между Россией и регионом Центральной Азии — трудовая миграция, и то — это не касается Казахстана и Туркмении, и на практике не привело к усилению русского языка или русской культуры в этих странах. Россия просто стала страной-донором для желающих заработать, а еще точкой притяжения для радикальных элементов. Пересмотр миграционной политики вызвал всплеск негодования и критики в Бишкеке, Душанбе и Ташкенте.
Даже приличного вида молодые политологи, годами сотрудничающие с Фондом Горчакова, пустились в размышления о великорусском шовинизме, а после трагедия в Одинцово, когда психически нездоровый подросток убил ребенка, в информационном поле началась истерика о русских нацистах.
Эти «фантомы боли», выписанные по рецепту грантов USAID, еще оказывают влияние на общественное сознание центрально-азиатских, да и в целом постсоветских стран. Но недавние встречи российского президента с лидерами Таджикистана, Казахстана, Киргизии, саммит лидеров СНГ в Петербурге может открыть новую главу.
В отличие от Штатов и курса Трампа, Россия не предлагала и не предлагает колониальную модель постсоветским странам. Напротив, все существующие механизмы нацелены на формирование взаимовыгодного сотрудничества и партнерства. Другое дело, что пока мы проигрываем в гонке грантов и пиаре.
Недостаточно привозить в Россию молодых специалистов из постсоветских стран, очаровывать их красотами российских городов, предоставлять микрофон на очередном круглом столе по вопросам всего глобального и со спокойной душой отправлять обратно на родину.
Россия должна проникать в общественную жизнь этих стран. Большим шагом на этом направлении стала программа «Миссия добро», которую Россотрудничество, «РЖД-Медицина» и Ассоциация Добро.рф. реализуют в Центральной Азии.
В Киргизию, Узбекистан и Туркмению направлялись высококвалифицированные российские врачи, которые проводили операции, осматривали пациентов, читали лекций и проводили десятки мастер-классов.
В 2025 году Россия направляла гуманитарную помощь: африканский регион Сахель, Юго-Восточная Азия, Ближний Восток и страны СНГ, включая беженцев из Карабаха, проживающих теперь в Армении.
Экономические проекты, вовлечение российского бизнеса в проекты СМР, продвижение российской фармы и цифровой безопасности — могут стать главными продуктами на экспорт «умной» силы России. 2026 год может положить начало продвижению этих направлений.
