«Белые ангелы»: как на Украине охотятся на детей

Военкор Дмитрий Стешин — о том, кто и зачем увозит украинских детей в Европу

Я очень давно занимаюсь темой «Белых ангелов». Впервые услышал о них в 2023-м, когда только-только освободили Бахмут и Артёмовск. Тогда ещё даже термина такого не было — украинцы называют этих людей «ждунами», а я, кажется, придумал слово «дождавшиеся». И вот они мне начали рассказывать, как охотились за детьми по подвалам. Само название «Белые ангелы» всплыло чуть позже. На украинском это звучит как «Бiлi янгели».

Создали эту организацию полицейские из Курахова, города, давно уже освобождённого нами. Работали они сначала на Марьинском направлении. Представьте карту: Марьинка, потом Авдеевка рядом. У них появилось публичное лицо — бывший отставной полицейский, сидевший в Авдеевке в подвале, вёл трансляции, потом ушёл на украинскую сторону. Его сделали публичным лицом. Больше публичных лиц нет.

Работают по сетевому принципу: экипажи машин занимаются свободным поиском детей в зоне боевых действий и между собой контактируют слабо. Даже украинские журналисты в одном материале написали, что следы ребёнка на каком-то этапе размываются, и дальнейшая судьба не конкретизирована. Пишут в отчётах: «передали в сеть Украины», «передали Красному Кресту» — и всё. Дальше можно делать с этим ребёнком что угодно. У него априори нет документов, можно выписать любые. Скандалов с детьми с бывшей Украины, оказавшимися в Европе и США, достаточно.

«Поторопить ждунов»

Я продолжаю общаться с «дождавшимися» и всем задаю один и тот же вопрос про «Белых ангелов». Мне рассказывают с подробностями. Изначально задача была просто очистить линию боевого соприкосновения от местных жителей. Структура официального финансирования не получает, но организационно входит в структуру национальной полиции Украины. У них были методички по уговариванию людей уехать. Методички не работали, люди оставались. Тогда стала срабатывать другая — «поторопить ждунов».

Я не раз, не два, не пять слышал эти истории. Заезжают украинские волонтёры к семье, прячущейся в подвале. Говорят: «Собирайтесь, уезжайте». Те отказываются. Волонтёры уезжают — и через 10–15 минут, иногда через полчаса, в это здание прилетает снаряд. Потом возвращаются: «Ну что, надумали уезжать?»

Мне рассказывали о семье из Красноармейска: их реально гоняли по дому. Волонтёры заехали, люди отказались уезжать — обрушили половину дома. Перебрались в другую половину — опять заехали волонтёры, завалили вторую половину. Люди просто перешли в другой подвал.

Я встречал людей, которые в Покровске кочевали по подвалам: как только место пребывания становилось известно волонтёрам, по дому открывался огонь. За несколько месяцев меняли по 5–10 подвалов.

Зачем детей прятали на верхних этажах под обстрелами

Главное — дети. Парень из Артёмовска, охранявший знаменитые оружейные склады в Парасковеевке, дезертировал за несколько месяцев до прихода музыкантов в Бахмут. Прятался у возлюбленной в подвале частного магазинчика. Рассказал: когда выдавали гуманитарку, если за ней приходил ребёнок один — всё, его увозили моментально.

Процедура изъятия продумана: записывается на видео, родители подтверждают, что ребёнок уезжает, и им говорят, что у них есть шесть месяцев, чтобы его найти. По сути — видеоподтверждение отказа от ребёнка. Обычно говорят: «У нас места больше в машине нет, мы за вами приедем в это же время». И не приезжают. Ребёнок исчезает.

Я разговаривал с людьми, которые прятали детей всегда, если в подвале появлялись посторонние. Все визиты воинов ВСУ почему-то начинались с вопроса: «Дети есть?» Дети интересовали больше, чем мужчины призывного возраста.

Одна семья была вынуждена дочку с сыном прятать в простреливаемых квартирах на верхних этажах, пока всё не успокоилось. Им прямо сказали: «Приедут «Белые ангелы» — не отдадите детей, забросят дымовую шашку в подвал или гранату, выбьют дверь, детей заберут. Лучше соглашайтесь добровольно».

По официальным данным, абсолютно неточным, от 2,5 до 5 тысяч детей из зоны боевых действий исчезли непонятно куда. Это огромная цифра. А в западных странах «Белые ангелы» считаются благотворительной и волонтёрской организацией. Просто для понимания двойной морали.

Куда исчезают 5000 детей и почему Европа не хочет их возвращать

Совершенно точно знаю: сейчас в Италии, во Франции начались судебные процессы, дипломатические тяжбы. Детей обнаружили в так называемых фостерных, временных семьях. Но эти семьи — не исчадия, скорее всего, несчастные люди, которые не могут завести своих детей и не хотят их отдавать.

А белый здоровый ребёнок без документального следа, без родителей, с чистого листа стоит в Европе очень дорого. Таких детей брали богатые, влиятельные семьи, и они не готовы просто так возвращать.

Я думаю, мы ещё увидим скандальные процессы. Пока же в Европоле в конце апреля собрали заседание по якобы украденным Россией детям. 45 детей нашли. Но у вас там около 5000 детей непонятного происхождения рассосались по семьям. Двойная мораль их не интересует.

Турецкий след: фонд Зеленской и секс-рабство под видом эвакуации

Скандал в Турции — это фонд жены Зеленского и олигарха Руслана Шостака. По версии турецкого следствия, под видом эвакуации детей-сирот в Турцию их переправляли в сексуальное рабство.

Всё просто: группу девочек отправили на отдых, несколько из них оказались беременны, несколько — с венерическими заболеваниями. Дети маленькие. Понятно, что с ними делали.

Это не первый скандал: были педофильские скандалы в «Артеке», когда он ещё был под Украиной. Украина вообще известна как страна для незаконного секс-туризма, в том числе детского. Ничего удивительного. Но как мы это распутаем? Россия не имеет полномочий вписаться. Это украинские дела, может быть, потом.

История Ани

Эмоционально мне было тяжело. Я следил почти четыре года за судьбой одной женщины. Она всё это время прожила на линии фронта — ни одного топонима не называл, чтобы не навредить.

Она вытаскивала осколки из груди пальцами — думаю, до сердца достало. Переходила из дома в дом, потому что дома заваливали. Иногда подключалась к связи и писала родным: «жива». Потом вышла сама пешком — 30 километров по трупам, по заминированным дорогам. Когда её встретили наши бойцы, они не могли понять, как она выжила.

И она рассказала историю, которая тоже легла в контекст «Белых ангелов». У неё была соседка — женщина из Днепропетровска, которая не смогла покинуть зону боевых действий, хотела дождаться наших. К ней зачастили волонтёры, уговаривали уехать. Она их чаем поила, оладушки пекла, но каждый раз отказывалась. В очередной раз — точно в дом прилетел снаряд.

Аня похоронила её в воронке. Потом появились волонтёры с французскими журналистами. Кривлялись, фотографировались с собакой, которая сидела на могиле хозяйки, с самодельным крестом из двух палок.

А через какое-то время в интернете нашлась публикация известного французского издания: «российский снаряд убил женщину, не успевшую уехать с волонтёрами». Там было фото с собакой и могилой в воронке. Это классика: все разговоры волонтёров с «дожидающимися» начинаются с аргумента «вас здесь всех похоронят».

Собирать свидетельства

Мой товарищ, снайпер-разведчик, показывал мне шеврон «Белых ангелов». К сожалению, живых взять не удалось — они все были с оружием, то есть комбатанты, скорее всего действующие сотрудники полиции Украины. Но я думаю, кто-то попадётся, и обязательно всё станет известно.

А пока я продолжаю собирать свидетельства — о том, как убитых бойцов раздевали догола и сажали на лавочку перед подъездом, чтобы «поторопить ждунов», как старикам разрешили выйти по гуманитарному коридору, но заставили выходить с украинскими паспортами в руках — и они так и лежат, пять человек, все пенсионеры. Этим буду заниматься дальше.