Афганский нарыв: почему Пакистан не готов к большой войне, а Китай просто утрется

Журналист и военный эксперт Рамм дает оценку эскалации: громко, но не больно

Очередное обострение на афгано-пакистанской границе, которое многие поспешили окрестить угрозой региональной войны с привкусом ядерного апокалипсиса, на поверку выглядит куда прозаичнее. Да, был нанесен удар, и в информационном поле он прогремел так, что заложило уши у всех мировых агентств.

Но если смотреть на факты, а не на громкие заявления, то картина вырисовывается иная: в лучшем случае удар был «лайтовеньким», в худшем — туда вообще ничего не прилетело, кроме красивой риторики.

Глобальной войны в регионе ждать не стоит. По крайней мере, сейчас. Чтобы она вспыхнула, нужны не просто слова, а готовность сторон идти до конца и способность тащить на себе этот воз. Ни того, ни другого в достаточном объеме не наблюдается.

Афганистан как черная дыра: кто контролирует хаос?

Главная проблема анализа ситуации в том, что классические военные и политические лекала тут не работают. Афганистан — это территория перманентного хаоса, где крайне сложно определить, кто именно с той стороны прицела. Границы там понятие условное, а контроль — ситуативный.

Корни нынешней неразберихи уходят глубоко, во времена американского присутствия. Штаты контролировали лишь отдельные участки, создавая так называемые «пузыри безопасности». Вокруг этих пузырей десятилетиями творилось черт-те что. В результате сформировалось огромное количество движений, которые воевали не только с чужими, но и друг с другом. Там были не только талибы, но и представители «Аль-Каиды»*, ИГИЛ* и куча более мелких осколочных группировок, которые откалывались от основных структур.

Поэтому утверждения о том, что при американцах было лучше и спокойнее — откровенный бред для тех, кто не вникал в суть происходящего. Американцы не контролировали страну, они лишь законсервировали проблему, которая теперь цветет махровым цветом.

Индийский след и басмачество 2.0

Пакистанская риторика про «руку Индии», превратившую Афганистан в скопище террористов, звучит довольно странно. При всем уважении к индийским спецслужбам, они никогда не слыли такими уж виртуозами в разведывательно-диверсионной работе и налаживании агентурных связей с откровенно враждебными и неконтролируемыми элементами.

Тут уместнее провести историческую параллель с басмачеством в Советском Союзе в 20–30-е годы прошлого века. Тогда в том же примерно регионе орудовали разрозненные банды, часть из которых действительно взяли под крыло британцы. Но основная масса была хаотической, никем не контролируемой, ее объединяла только вражда к новой власти и желание поживиться.

Сейчас картина похожая. Не исключено, что британцы, американцы или даже индусы с кем-то из локальных полевых командиров поддерживают какие-то связи: «дружба против общего врага» —штука старая. Но в основной своей массе эти отряды — непонятно кому подчиненная «сборная солянка». Это прямое следствие того хаоса, который американцы культивировали в Афганистане годами.

Почему рвануло именно сейчас?

Когда в регионе такое количество неконтролируемых вооруженных людей, детонация может произойти в любой момент и по любому поводу. Однако нельзя сбрасывать со счетов и общий фон. Ситуация на Ближнем Востоке, обострение вокруг Ирана и другие глобальные конфликты всегда провоцируют вспышки на периферии.

Это закономерность: где разгорается большой пожар, рядом обязательно начинают тлеть мелкие очаги. Они могут быть напрямую не связаны с противостоянием США и Ирана или кого бы то ни было еще, но большой конфликт неизбежно дает эмоциональный и ситуационный толчок к началу таких вот локальных действий.

Пакистан любят представлять как ядерную державу с централизованной и боеспособной армией. И действительно, недавно они показали индусам, что могут. Но не надо злоупотреблять хвалебными одами в адрес Исламабада. Для Пакистана полномасштабная трансграничная операция — это колоссальная нагрузка.

Страна, мягко говоря, небогатая. Их главный спонсор, Китай, вряд ли выделит большие деньги на эту авантюру, если только хаос напрямую не начнет угрожать его стратегическим интересам. А пока прямой угрозы нет. Пакистанская армия обучена и способна на точечные удары, но втягиваться в долгую «зачистку» приграничных территорий они не готовы.

Афганистан: талибы поменялись местами с американцами

Ситуация парадоксальная, но логичная. Нынешние власти Афганистана просто поменялись ролями с американцами. Штаты контролировали лишь отдельные «пузыри безопасности», «распыленные» по стране, как краска из баллончика. Талибы сегодня контролируют куда большую территорию, это факт. Но принцип остался тем же.

У них банально нет ресурсов и сил, чтобы подавить и зачистить все приграничье. Там не с кем договариваться, потому что нет единого центра силы.

Ты можешь договориться с одним полевым командиром, а его сосед, который вчера был его союзником, сегодня тебя не признает и будет обстреливать. Пока не уничтожишь всех «басмачей» физически, ситуация не изменится.

Угроза для России: метастазы пойдут на север

Это самый тревожный аспект эскалации. На севере Афганистана, прямо у границ с республиками Центральной Азии, давно и уверенно чувствует себя «Вилаят Хорасан»* — филиал ИГИЛ*. Они долго накапливали силы, копили оружие и особо не ввязывались в серьезные стычки с талибами, лишь изредка показывая зубы.

Рано или поздно питательная среда в Афганистане начнет истощаться. Надоест воевать с пакистанцами или другими местными кланами, и эти отряды, как метастазы, двинутся туда, где пожирнее. Естественный вектор — через Центральную Азию поближе к российским границам.

Риски для России растут пропорционально длительности напряженности. Это уже было в 1990-е. Именно тогда, в самое тяжелое для страны время, Москва держала 201-ю дивизию и погрангруппу в Таджикистане, закрывая брешь. Тогда пал светский режим Наджибуллы, и на север хлынула неконтролируемая вольница. Сейчас сценарий может повториться. Кто-то пойдет воевать за идею, кто-то — за наркотрафиком, а кто-то просто отмороженный, кому без войны жизни нет.

Кто сунется в эту мясорубку?

Афганистан — уникальное место. Воевать туда идти не хочет никто. Даже американцы, попробовав, решили, что овчинка выделки не стоит. Это почти 50 лет непрерывной войны.

Там выросли поколения, не знающие, что такое жизнь без оружия. Для сравнения: Сомали в пике своего безумия выглядит более предсказуемым.

Ввязываться в афганскую мясорубку — себе дороже. Выигрыша там нет. Контролировать наркопоставки? Для этого нужно постоянно вводить контингент и воевать, что доказано американским фиаско. Создавать плацдарм для влияния? Лезть туда, где даже ландшафт воюет против тебя, по здравомыслию не захочет ни одна спецслужба мира.

Китайский фактор: утереться и сделать вид

Китай — ключевой игрок в регионе, но ровно до того момента, пока не начинается стрельба. Да, у Пекина гигантские проекты с Пакистаном, тот самый коридор, который должен был изменить экономику региона. Да, китайцы серыми схемами добывают литий на севере Афганистана.

Но когда дело доходит до реальной эскалации и угрозы своим активам, Китай, вопреки мифам о его всемогуществе, ведет себя предельно осторожно. Вспомним недавний скандал в Панаме, когда местные власти фактически экспроприировали концессию гонконгской фирмы. Что сделал Китай? Утерся. Никаких спецопераций, захватов и демонстрации флага не последовало.

Поэтому в Афганистане все будет так же. Если сменится хозяин литиевых копей, китайцы просто договорятся с новым. Литий нужно кому-то продавать, и покупатель с самыми длинными деньгами — Китай. Он придет и договорится.

Максимум, на что готов Пекин — подкинуть денег пакистанцам и подбросить очередную партию своего оружия. Но воевать или реально вкладываться в подавление хаоса они не будут. Со времен китайско-вьетнамской войны в конце 1970-х Пекин в масштабные наземные конфликты не ввязывается, и этот принцип нарушать не станет. Даже если под угрозой окажутся их формальные союзники.

*- террористическая организация, запрещена в РФ