Подпольный рыбный цех с нелегальными рабочими ликвидировали под Петербургом
Во время обысков силовики изъяли более 12 тонн продукции и крупную сумму денег
В деревне Ваганово Всеволожского района Ленинградской области правоохранители пресекли работу подпольного рыбного производства, которое организовали 48-летний мужчина и его 46-летняя жена.
Как сообщили в региональном ГУ МВД, супруги наладили полный цикл — от вылова водных биоресурсов до переработки, копчения и реализации продукции. На территории частного домовладения оборудовали разделочный и коптильный цеха, а также бытовку для двух нелегальных мигрантов, которых привлекли к работе.
Готовую рыбу продавали через подконтрольное ИП на рынках и в нестационарных торговых точках без необходимой маркировки и сертификатов.
«В ходе обысков у злоумышленников изъяли 2 млн рублей и $40 тыс., а также более 12 тонн рыбы: судака, форели, сига, леща, корюшки и терпуга. Рыночная стоимость партии превышает 4,7 млн рублей. Помимо этого, наложен арест на дорогостоящий автомобиль Lexus, принадлежащий задержанным», — сообщили в полиции.
В отношении супругов возбуждено уголовное дело о производстве и сбыте немаркированной продукции.
Отдельное дело об организации незаконной миграции возбудило пограничное управление ФСБ. Мужчина задержан, его жена находится под подпиской о невыезде. Двое иностранных рабочих помещены в центр временного содержания для последующего выдворения из России.
Образование не успевает за потоком миграции
В вечернем эфире РЕПОРТЁРОВ «Всё будет хорошо» заведующий сектором Центральной Азии ИМЭМО РАН Станислав Притчин рассказал, почему образовательные проекты в регионе пока не решают главную проблему трудовой миграции.
По его словам, они в основном охватывают молодежь из крупных городов, тогда как основной поток работников в Россию формируется за счет жителей сельской местности с более низким уровнем образования.
«Все наши гуманитарные и образовательные проекты в Центральной Азии — не только в Таджикистане, но и в Узбекистане, Кыргызстане — по большей части затрагивают элитную часть молодежи и общества. Это люди из хороших семей, как правило из столиц или крупных городов. Для них русский язык — это возможность развиваться, но не обязательно потом работать в России.
Основной же слой, который формирует поток трудовых мигрантов, — сельские жители. Уровень образования там крайне низкий. Число часов русского языка в неделю — по Узбекистану могу сказать, что это два часа — недостаточно для того, чтобы потенциальные мигранты знали русский язык на должном уровне. Возникает парадокс: проекты нацелены не на те группы, которые мы хотели бы готовить.
Из Ташкента, Душанбе, Бишкека люди не едут — у них и так все хорошо. Для экспорта избыточной трудовой миграции нужно повышать качество образования. В Таджикистане переводы от мигрантов составляют до 50% ВВП. Нужно качественно менять систему образования, ориентированную на подготовку специалистов», — отметил эксперт.
