Медведи идут в поселки: неурожай, помойки и конец «Мишутки»

Почему косолапые перестали бояться человека

Разговоры о нападениях медведей на людей в России — это отчасти хайп, отчасти реальная проблема. Медведи всегда выходили к людям и всегда нападали, но не в таком количестве. Сейчас ситуация изменилась, и причин несколько.

Главная — неурожай в восточных регионах. Медведь не чисто плотоядный хищник, он всеядное животное. Когда готовится к спячке, ест ягоды, грибы, орехи. Сейчас этого нет. Крупный медведь держится на большой площади, и чем он крупнее, тем больше ему нужно еды. Он начинает разгонять молодежь, а молодые особи идут туда, где легче добыть пищу.

Но в этом виноваты и сами люди. Огромное количество помоек, подкормка на дорогах, остановки ради того, чтобы покормить «бедных хороших мишек». Медведь, который почувствовал легкую еду, уже не переключится на другое. Отучить его практически невозможно. Поэтому выход сейчас очень активный, медведей много, и они идут туда, где можно найти что-то вкусное. В поселки, где есть кошечки, собачки, помойки. Медведь идет не к людям, он идет к еде, которую люди сами создали.

География проблемы: Камчатка, Дальний Восток, Сибирь

Наиболее велика опасность в Камчатке, на Дальнем Востоке и в Сибири. Фактически везде в этих регионах медведь активно выходит к людям, идет в поселки. Но дело не только в неурожае. Раньше охотник всегда ходил в лесу с оружием, и при виде медведя всегда стрелял. Неважно, попадал он или просто отпугивал. Медведь знал: это опасно. Сейчас медведь при виде человека знает, что тот ему ничего не сделает. Он привыкает к образу человека как к чему-то естественному.

Люди, которые живут рядом с медведями, как правило, знают, как себя вести. Любой профессиональный охотник и медвежатник скажет одно: если медведь решил вас съесть, он это сделает, и вы, скорее всего, даже не узнаете.

Чаще всего столкновение происходит случайно. Поэтому главные рекомендации просты: не ходить одному, вести себя громко, разговаривать, перекликаться. Носить средства защиты: медвежьи фаеры, звуковые сигнализаторы. Перцовые баллончики не всегда работают, а громкий звук, как правило, помогает. В сезон охоты, если разрешено ходить с оружием, брать его с собой.

Привыкшие к шуму: с ними уже ничего не сделать

Привыкшие к шуму медведи — отдельная проблема. С ними уже ничего не сделать. В этих регионах начинают активно регулировать численность. Это фактически единственный способ. Везде идет регулирование, создаются бригады. На Алтае в районе 50 медведей, которые шли в населенные пункты, уже отстреляли. В Красноярском крае — 400–500. Это большое количество, но на популяцию не сказывается. Популяции в этих регионах очень большие, медведь не пострадает, переживать не нужно.

Важный момент: это забота не только о человеке, но и о самом медведе. Если медведь боится человека, это один из способов, чтобы популяция выживала. Проблема появляется не первый раз. Можно вспомнить 1962 год, когда численность медведя была очень высокой, была бескормица, и медведь пошел к людям в поселки. Тогда решили радикально: отстреляли около тысячи медведей, и проблема была решена.

Сейчас главное — чтобы люди поняли: это не Мишутка, не персонаж из «Маши и Медведя», которого надо подкармливать. Надо решить проблему с помойками около поселков. А тех медведей, которые привыкли выходить к людям, придется отстреливать. По-другому уже не получится.

Гуманные варианты: усыпить, увезти, но он вернется

Есть один способ — отлов медведей. Но для этого их должны усыплять специальными шприцами и специальным оружием. Нужны специально обученные люди, а такого количества нет ни в хозяйствах, ни в стране. Если медведя усыпили, его должны отвезти в другой регион. Но если он привык к легкой добыче, он все равно будет возвращаться. Медведь — территориальное животное. Есть факты, когда медведей увозили за несколько сотен километров, а они возвращались на ту территорию, где жили.

Один крупный самец нуждается в площади около 100 квадратных километров, чтобы прокормиться. Самкам с детенышами нужно меньше, и они часто обитают на той же территории, где крупный самец. Самцы сталкиваются, дерутся, вытесняют друг друга. Если человек что-то построил, медведю придется перейти, но это один медведь, а не то огромное количество, с которым мы сталкиваемся. Влияние вырубки есть, но основное — это подкормка. Крупный медведь уйдет, выгонит другого или сам погибнет.

У медведей очень сильно развит каннибализм. Когда они голодные, крупный самец может напасть на самку с детенышами и съесть их. Самка может защищаться, но не всегда это удается. Это единичные случаи, но они есть. Так что образ Мишутки разрушается знатно, и это полезно для населения. Чтобы не думали, что к медведю надо лезть и обниматься.

Популяция вышла из-под контроля

Все это продолжалось последние 10–20 лет, может, чуть больше. Медведь начинал привыкать к человеку. Мы его просто расслабили, он перестал нас бояться, и популяция выросла. Охотникам стало неинтересно на него охотиться, очень часто им это ни к чему. К тому же медведь — переносчик трихинеллеза, довольно известной болезни. Если добытый медведь был с этой болезнью, его приходилось уничтожать, сжигать, потому что просто ничего с ним не сделать.

Если популяцию не контролировать, она начнет сама себя регулировать. Мы медведям не нужны. Они хищники, зачем ему такой конкурент, как мы. Проблема в другом: пока люди будут оставлять помойки, подкармливать медведей на дорогах и считать их мишутками, ситуация будет повторяться. Отстрел — это не жестокость, это необходимость. Иначе медведи будут приходить в поселки, и трагические столкновения станут неизбежными.