Девять дней до финиша: четыре интриги и один lucky punch
Конституционное большинство, второе место, третье место и пятипроцентный барьер. Что реально решится на выборах в Госдуму
Выборы — через девять дней. Интриг несколько. Первая: получит ли «Единая Россия» конституционное большинство? Нужен определенный процент и по спискам, и по одномандатным округам. Вторая — менее значимая — кто займет второе место. По всем раскладам туда вылезает КПРФ. Третья — у кого будет третье место. У старой партии ЛДПР или у самой новой парламентской силы «Новые люди»? Судя по прогнозам ВЦИОМ и ФОМ, картина проясняется.
Четвертая интрига: проходит ли «Справедливая Россия» пятипроцентный барьер? Под конец кампании они взялись. Валерий Гартунг достойно выступил на дебатах, стал основным дебатером на фоне проблем со здоровьем у Миронова. Гартунг — лауреат спецприза РАСО «Гамбургский счет» за вклад в развитие политической системы.
У многих симпатии — за то, чтобы эсеры прошли. Там сильные специалисты и региональные лидеры: Александр Бабаков, экономист Андрей Кузнецов, Гартунг, чьи предприятия помогли решить снарядный кризис. Нет интриги, пройдут ли непарламентские партии пятипроцентный барьер — никто не взлетает. Но есть вопрос: переползет ли кто-то трехпроцентный порог? Это дает пятилетнее госфинансирование. Ближе всего к нему партия пенсионеров и «Зеленые».
Lucky punch для расслабившихся
По одномандатным округам вызов — lucky punch кандидаты. В боксе это ситуация, когда фаворит уверен в себе, а потом один удар в челюсть — и он падает. Для кандидатов, которые слишком расслабились, риск реален: неожиданный, активный, моторный соперник возьмет и победит.
У Российской ассоциации по связям с общественностью есть и личная интрига. От РАСО сейчас четыре члена в Госдуме из 450. Президент ассоциации поставил задачу минимум удвоить представительство.
По темам партии делятся на группы. «Единая Россия» — отдельная история. Есть «левая тройка»: КПРФ, «Справедливая Россия» и примкнувшая ЛДПР. Последняя отказалась от темы русского национализма и геополитики, ушла в социальный популизм. Попытались засунуть шаловливую руку в электорат эсеров. Получится или нет — увидим.
«Новые люди» — партия технооптимистов, партия будущего, защиты прав и достоинства жителей.
Лучшие дебаты прошли у Соловьева. Были прикольные преддебаты со снятым кандидатом от Компартии Бондаренко, который застал врасплох Петра Толстого и набрал очков в кулуарах. А перед камерами выиграл представитель «Новых людей» Хуруджи. Три кандидата разбирались в советской ностальгии, а он говорил о будущем. Подарком стал момент про манифест Ксении Горячевой — депутата от «Новых людей», открытия текущего политического сезона.
Был момент, когда Хуруджи сказал о недопустимости домашнего насилия. На него накинулись одновременно представители «Единой России», КПРФ и «Родины»: какое еще домашнее насилие? Партия «Новые люди» наверняка пустила эту нарезку в тиктоки. Сигнал своей аудитории — люди до 30, молодые женщины, для кого актуальны проблемы домашнего насилия и сталкинга. «Левая тройка» объявляет эти проблемы несуществующими. Для своего электората «Новые люди» дали четкий и понятный сигнал.
Почему не ходят на дебаты
Глава ЦИК Элла Памфилова ругается: кандидаты плохо ходят на дебаты, были случаи, когда не явился вообще никто. Почему? В одном округе у действующего депутата случилась истерика из-за появления конкурента. Он побежал везде, где мог, и человеку сказали: не выдвигайся. Он не выдвинулся. После этого депутат решил, что на дебаты можно не ходить. Угрозы нет.
Там, где люди не ходят на дебаты, есть ощущение предрешенности результата и бессмысленности хождения.
Неформальный контакт за год, за месяцы до выборов имеет огромное значение. Иначе зададут вопрос: где ты раньше был? Почему мы тебя пять лет не видели, ведь ты наш депутат? А теперь пришел и просишь поддержки? Считаешь, что мы за тебя автоматом проголосуем, потому что ты согласованный кандидат?
«Иди в завхозы»
Губернаторы тоже не все ходят на дебаты. Некоторые эксперты говорят: у них дел по горло. Не убедительно. Если человек говорит, что у него важные дела и ему некогда ходить на дебаты, он профнепригоден. Ты публичный политик, а говоришь: нет времени. Нет вопросов, иди в завхозы, мусор вывози, воду подавай. А если твоя работа — быть публичным политиком, которого выбирают, надо разговаривать с людьми.
Пример: Сардана Авксентьева — суперпопулярный экс-мэр Якутска, которого все знают в лицо. Сейчас замруководителя фракции «Новых людей» в Госдуме. Она рассказывала лайфхак: в метро заходит так, чтобы не по лицу. Если проходишь по лицу, дороже получается поездка, не оплачивают следующую по «Тройке».
Она ездит на метро, на электричках, разбирается в подобных бытовых вещах. Народный кандидат, который понимает, что такое метро, что такое карта «Тройка». Не рисуется, просто в жизни так устроено. Зачем платить больше? Сотни тысяч, может, миллионы москвичей сопереживают Авксентьевой — она такая же, как они, сталкивается с их проблемами.
Некоторые депутаты и губернаторы не знают цен в магазинах, стоимости проезда, услуг ЖКХ. А это реальности, по поводу которых у людей голова болит ежедневно. Контакт с людьми принципиален.
СВО, квоты и диванные воины
В новом созыве Госдумы планируется увеличение представителей ветеранов спецоперации. Социально-демографические характеристики — не самое главное. На дебатах участник СВО, полковник, трижды награжденный орденом Мужества, потерявший ногу, Зицер, кандидат от «Новых людей», сказал: главное — не надо квотирования. Не надо ставить человека на позицию только за то, что он участник СВО. А если он не подходит?
Когда странный журналист начал выговаривать: да вы против героев СВО! — у меня один вопрос. Парень, ты где воевал? В Дебальцево или под Мариуполем? Где твоя нога? Где ты свою ногу оставил?
Самое мерзкое, что всплыло в ходе кампании, — диванные воины. Александр Сидякин, руководитель исполкома «Единой России», достойно выступил на дебатах, хотя у него сильно болела дочь. Пошел и представил партию. Настоящий человек, настоящий политик. А люди, которые визжат, брызжут слюной, агрессируют, — дно. Позор медийного рынка и политики.
