Очереди на участках и цифровые тюлени: как прошли выборы
Люди пошли голосовать ногами, но стояли по два часа. Государство тем временем мягко подталкивает всех в онлайн
На этих выборах многие впервые за долгое время пошли голосовать ногами. И столкнулись с очередями. Кто-то стоял по два часа, кто-то разворачивался и уходил. Организаторы объясняли это просто: людей пытались мягко перенаправить в дистанционное голосование, поэтому на некоторых участках сократили количество кабинок и сотрудников. Расчет не оправдался — люди пришли и создали давку. В системе из 95 тысяч участков и почти миллиона членов комиссий сбои неизбежны, но масштаб очередей оказался неожиданным.
С точки зрения государства, перевод голосования в онлайн — это не только удобство, но и экономия. Участковые комиссии — это оплачиваемая работа, организация выборов стоит больших денег, а учителей в стране и без того не хватает. Логика та же, что с «Госуслугами»: зачем держать армию сотрудников в МФЦ, если можно перевести услуги в цифру. Электронное голосование снижает нагрузку на систему и повышает безопасность — меньше толп, меньше рисков. Люди, постоявшие в очередях, в следующий раз, скорее всего, проголосуют из дома. Государство этого и добивается.
Цифровые тюлени, как их называют сами пользователи ДЭГ, уже победили. Они голосуют онлайн много лет, им это нравится, и они не собираются возвращаться к бумажным бюллетеням. Очереди на участках лишь ускоряют этот переход. Но у традиционного голосования остаются свои сторонники — те, кто хочет видеть процесс своими глазами, кто ходит на участок по привычке или по работе. Их становится меньше, но они есть. И их опыт показывает: организация выборов пока не идеальна, и переход в цифру будет не таким гладким, как хотелось бы.
«Единая Россия»: рекордная фракция и работа с кризисами
«Единая Россия» набирает более 50% и получает 340–345 мандатов — самую большую фракцию за всю историю партии. Более 200 одномандатников выиграли. Это не просто успех, а рекорд. Причина не только в административном ресурсе. Власть справилась с кризисами, которые могли стать «черными лебедями». Атаки на НПЗ, удары по складам, экономические проблемы — все это портит людям жизнь, но не становится поводом менять власть. Избиратель понимает: сложности есть, но они не повод голосовать за оппозицию.
Ключевой фактор — быстрая реакция и эмпатия. Власть не допустила коммуникационного провала, не выглядела растерянной. Люди видят, что проблемы признают и пытаются решать. В условиях специальной военной операции это становится решающим. Избиратель консолидируется вокруг тех, кто олицетворяет стабильность и готовность защищать национальные интересы. «Единая Россия» в этом смысле оказалась в выигрыше не потому, что у нее не было конкурентов, а потому, что конкуренты не предложили внятной альтернативы.
Оппозиция рассчитывала на протестную волну, но волна не поднялась. Экономические трудности, снижение уровня жизни, внешнее давление — все это должно было, по логике, усилить протестные настроения. Этого не произошло. Власть быстро реагировала, проявляла сопереживание, не давала повода для паники. В итоге даже те, кому лично стало тяжелее, не захотели менять курс. Результат — рекордная фракция и мандат доверия на сложные решения. Избиратель дал понять: он готов терпеть, если видит, что власть работает.
КПРФ потеряла треть
Коммунисты потеряли около 5% и, что важнее, треть фракции. Было 57 депутатов, останется меньше 40. Для партии это катастрофа. Причина проста: они сделали ставку на протестную волну. Расчет был точным, но не оправдался. Коммунисты ждали «черных лебедей», роста недовольства, экономических проблем, которые вынесут их наверх. Им даже не нужно было ничего делать — они и так главная оппозиционная партия, избиратели это знают. Оставалось оседлать протест и получить больше голосов.
Но «черные лебеди» не прилетели. Власть справилась с кризисами, не допустила провала. Люди говорят: да, НПЗ атакуют, да, склады горят, нам это не нравится. Но это не причина менять власть. Протестная волна не поднялась, и коммунисты остались у разбитого корыта. Они сами признают: не понимают, почему расчет не сработал, будут анализировать и разбираться. Ответ очевиден, но признавать его не хочется. Власть оказалась быстрее и эмпатичнее, чем ожидалось.
Коммунисты выдвигали участников СВО, но не сделали на них ставку. Вместо этого они упорно позиционировали себя как главную оппозицию, ждали, что власть начнет с ними бороться и тем самым поднимет их рейтинг. Власть преподнесла подарок: сняла Бондаренко и почти сняла Матвеева. Коммунисты устроили медиаволну: нас снимают, власть нас боится. Но история с Бондаренко, который ходил по женщинам за 250 тысяч, сыграла против них. Политическая борьба — дело грязное, но здесь партия сама дала повод. В итоге падение могло быть еще больше, если бы не этот медийный шум.
ЛДПР пережила смерть основателя
В 2022 году большинство экспертов считали, что ЛДПР не переживет смерть Жириновского. Партии лидерского типа обычно разваливаются, и на ЛДПР уже поставили крест. То, что она доживет до этих выборов, было неочевидным. Но она дожила. Тяжело, с болью, с увольнением части известных политиков, которые не вошли в новую команду. Партия обновилась, сменила поколение в руководстве и в итоге прибавила 2% по сравнению с 2021 годом. Люди поработали, удержали партию и не дали ей рассыпаться.
Для политической системы это важный кейс. Лидеры не вечны, и в других партиях есть люди, которым уже много лет. Однажды они тоже уйдут, и вопрос, как партии переживут эту историю, станет критическим. Опыт ЛДПР показывает: шанс есть, если команда готова работать и обновляться. Слуцкий легитимировал свою позицию, партия сохранила электоральную нишу и даже укрепилась. Это не триумф, но выживание, которое дорогого стоит.
«Новые люди» выступили хорошо и закрепили за собой важную нишу. Это партия нового городского класса, людей, которые за нормализацию, за послабления, за то, чтобы чуть-чуть уменьшить влияние государства и быть более самостоятельными. Их база не очень большая, но они отработали ее на 80%. Больше в данной ситуации было чрезвычайно сложно. «Новые люди» выдвинули участников СВО, хотя от них этого не требовалось. Но такие люди нужны любой партии, и это тоже часть их стратегии. Они не боролись за второе место, но закрепились в парламенте уверенно.
Размытое позиционирование и выпавший лидер
«Справедливая Россия» показала худший результат в своей истории — 5,13%. Партию таскало через пятипроцентный барьер несколько раз: то ниже, то выше. Она проползла на коленках, и это приговор. Причина — размытое позиционирование. Партию бросает от европейского социализма, который в нынешних условиях вызывает у избирателя только негатив, до шапитошного ультрапатриотизма с кувалдами, который не вызывает доверия у тех, кто придерживается патриотических взглядов. Внятного ответа на вопрос, про что эта партия, избиратель так и не получил.
Плюс скандалы и кадровые потери. Семигина пришлось убирать, Прилепина низвели с сопредседателей. Основатели партии оказались не у дел, и это ударило по рейтингу. Но главная проблема — выпадение из кампании Сергея Миронова. Его почти месяц не было в публичном поле: ни дебатов, ни заявлений, ни участия. В России всегда обращают внимание на лидеров, важно видеть лицо партии, что он борется, что он держится. Когда лидер кампании исчезает, это негативно сказывается на всем. Информационный блок партии сработал хорошо, вовремя выпустил заявление, показал Миронова на финале, но удар по рейтингу уже был нанесен.
Электоральная база «Справедливой России» — это левые избиратели, которых в стране около 25%. Они с коммунистами могли бы добрать по 3–4% спокойно, если бы не ошибки и провалы. Но вместо этого партия потеряла ядерный электорат, не нарастила новый и оказалась на грани выживания. Консолидация вокруг парламентских партий сыграла против нее: неопределившиеся распределились между «Единой Россией», КПРФ и «Новыми людьми». «Справедливая Россия» осталась на обочине, и чтобы вернуться, ей нужно не просто сменить риторику, а найти внятный ответ на вопрос, зачем она существует.
