Обжигающий август. Авантюра «трех восьмерок»
8 августа 2008 года Михаил Саакашвили начал самую нелепую из постсоветских войн. Вспоминаем и рассказываем, как это было.
Война 2008 года в Южной Осетии уже полузабыта — слишком много всего случилось после нее. Однако она стала значимой для постсоветского пространства. Россия, как казалось многим внешним наблюдателям, погружалась в летаргию, и разве что могла кое-как бороться за собственную территорию. Но в тот раз она жестко поборолась за свою сферу влияния.
Корни гор
На рубеже 1990-х годов на фоне распада Советского Союза Грузия провозгласила независимость, но вскоре от нее самой отделилась одна из ее автономий — Южная Осетия. Первый президент Грузии, Звиад Гамсахурдия, был человеком, которого можно назвать без обиняков фашистом; так что неудивительно, что по Грузии покатились восстания. Страна вышла из последовавшей смуты очень ослабленной. От нее отделились Абхазия и Южная Осетия; фактически сепарировалась Аджария, отдельные анклавы не провозглашали независимость, но фактически ее приобрели. По Южной Осетии в 1992 году были заключены Дагомысские соглашения: боевые действия прекращались, и насаждался миротворческий контингент, включающий один грузинский, один осетинский и один российский батальон.
В 2003 году по итогам «революции роз» к власти в Грузии пришел Михаил Саакашвили во главе коалиции сторонников. Саакашвили имел свои представления о том, как следует перестроить Грузию.
Одним из основных направлений его работы была вестернизация Грузии. Он упростил налоговую систему, перестроил работу государственных органов, и начал привлекать инвестиции в страну. Во внешней политике Саакашвили ориентировался на западный мир.
Однако Саакашвили также задумал кампанию по восстановлению контроля над утраченными территориями. За счет западной помощи Мишико очень серьезно милитаризовал экономику страны: на пике военные расходы составляли 9,5% ВВП — это очень много для небольшой и обычно не воюющей республики. Грузинская армия закупала вооружение и оснащение, посылала контингенты на помощь США в Ирак, где должна была приобрести опыт, военных тренировали по программам НАТО инструкторы соответствующего профиля.
При этом для самих США, даром что это был основной союзник Саакашвили, совершенно не был принципиален вопрос о возвращении грузинских мятежных территорий. Но для президента такая реконкиста значила многое. Для разминки он вернул под контроль Грузии юго-западную область Аджарию со столицей в Батуми. Аншлюс прошел бескровно: там предпочли не оказывать сопротивления. Затем Грузия также реаннексировала Кодорское ущелье, которым управлял местный атаман. Саакашвили последовательно воплощал в жизнь программу по собиранию земель грузинских. Кроме того, он постоянно произносил речи о восстановлении прежних границ. Саакашвили был не чужд национального романтизма, постоянно поминал сражения древности. И пока он обращался к историческим примерам, его подчиненные составляли актуальные боевые планы.
Южная Осетия была очевидно следующей в списке. Республика маленькая, километров 40 в поперечнике, а ее столица Цхинвал выходит к грузинско-осетинской границе буквально околицей. С Северной Осетией, и стало быть, Россией она связана через единственный Рокский туннель на севере.
Русские располагали в Осетии миротворческим батальоном. Кроме того, местное ополчение представляло собой не гигантскую, но боеспособную армию маленькой республики. Кстати, командовал осетинской народной милицией отставной российский офицер, полковник Анатолий Баранкевич.
Правда, по ту сторону Кавказского хребта стояла мощная, хорошо вооруженная, 58-я армия российских войск. Вопрос был в том, насколько быстро она успеет в Осетию в случае чего. Благодаря частым ротациям, офицеры армии неплохо представляли себе будущий театр боевых действий.
Между тем, Саакашвили затеял свою борьбу за привод Осетии под свою власть. Перестрелки, подрывы, налеты постоянно учащались, и летом 2008 года были уже почти ежедневными. Цхинвал обстреливали из минометов и пехотного оружия.
США предпочитали отмахиваться от происходящего. Президент Буш сообщил грузинам, что в военном плане помогать не будет — в смысле, прямого участия можно не ждать. Вооружение, впрочем, поставляли. Благодаря сливу дипломатической переписки в рамках проекта Wikileaks мы можем уверенно говорить, что американцы скорее были готовы поддержать инициативы Саакашвили, но сами были застигнуты врасплох началом боевых действий. Вообще, внятной политики по поводу «собирания земель» американцы не имели, и Саакашвили посылали размытые и протворечивые сигналы. Однако тот интерпретировал все разговоры в свою пользу, и на крыльях полетел к собственной мечте.
Воевать с Россией напрямую грузины не собирались. План состоял в том, чтобы быстро окружить и взять Цхинвал и зачистить республику от осетинских сил. Российский батальон нужно было отсечь, окружить и заставить капитулировать в безвыходной ситуации; Рокский туннель, соответственно, перехватить и запереть. Россия, конечно, страна с миллионной армией, но милилон-то не в Осетии!
В случае победы Саакашвили мог ждать взлета популярности до небес — как же, он бы разбил Россию и вернул целую республику, пусть и маленькую.
Незадолго до полуночи 8 августа грузинская армия начала обстрел Цхинвала.
Самые длинные дни
Артобстрел вели 30 РСЗО и до сотни орудий. Теоретически стреляли по выявленным военным объектам, на практике просто в город. Под жестким прессингом оказались российские миротворцы в своих казармах.
Поначалу грузинская сторона рассчитывала, что Россия или не вмешается, или будет слишком долго раскачиваться. Однако уже около полуночи части двух мотострелковых полков в Северной Осетии уже были подняты в ружье. Дмитрий Медведев только в наше время воспринимается как ультра-ястреб, а тогда он считался мягким политиком. И судя по тому, как быстро были приняты все решения, российские власти готовились заранее. Пока Цхинвал вставал вверх дном, к туннелю уже неслись БМП 58-й армии.
Проскочив туннель, русские сразу развернули роту у южного портала, чтобы защитить от возможных проблем, и дальше оставляли вдоль дороги отдельные взводы. Это была армия «нулевых», техника постоянно ломалась, машины бросали прямо у дороги.
На рассвете грузинские войска начали атаку. Танки обстреливали лагерь миротворцев. Первые же залпы разбили наблюдательный пункт, где погибли русский и осетин. Затем грузины расстреляли три легкобронированных БМП. Одна из грузинских машин подошла слишком близко, и ее сожгли из гранатомета в оросительном канале. Однако по лагерю продолжала бить артиллерия. Миротворцы могли только защищать сами себя.
Атака на миротворцев была безусловной точкой невозврата. Убийство «голубых касок», выполняющих свою миссию в соответствии с договорами, на которых стояла подпись представителей в том числе Грузии — это то, на что Россия была обязана реагировать быстро и жестко.
Грузинские войска втягивались на улицы Цхинвала. 4000 солдат на 600 единицах техники не смогли сохранить порядок, и наступали как получится. Ополченцы Осетии, впрочем, тоже действовали без каких-то тщательно построенных планов. Крупнейшей группой ополченцев командовал Анатолий Баранкевич. Его группа подбила несколько танков, а сам Баранкевич сжег из гранатомета Т-72 лейтенанта Ромелашвили. Боекомплект взорвался, и башня, пролетев несколько десятков метров, влетела в соседнее здание. Ее обломки оставили в качестве памятника и башню, стоящую торцом, и сейчас можно видеть в Цхинвале. Экипаж танка был, разумеется, убит на месте взрывом.
По нехватке людей, русские уже активно использовали авиацию. У Дубовой рощи западнее Цхинвала, группа солдат грузинской 4-й бригады увидела пару штурмовиков. Солдаты решили, что это грузинские самолеты. Они не маскировались, не рыли окопы — так что когда самолеты сбросили на них бомбы, эффект вышел оглушительный. 22 человека погибли, десятки были ранены, весь батальон разбежался, включая офицеров.
К середине дня русские ввели в Южную Осетию артиллерию и начали обстреливать грузинские части. В это время при посредничестве ОБСЕ договорились с грузинами о вывозе из лагеря миротворцев тяежелораненных. В этот момент погибло уже более десятка российских «голубых касок». Еще 24 человек погрузили на «Урал» и вывезли. Именно эта история легла в основу байки о том, как российские военные «умоляли» грузин позволить вывезти раненых. Решение пропустить грузовик было гуманным, но и рациональным: если бы он не доехал, легко представить, что сделали бы несколько дней спустя с окруженными грузинскими частями.
За день колонны российских войск, идя навстречу толпам беженцев, развернулись в боевой порядок. Теперь их было уже до 3000 человек при артиллерии и танках.
Тем временем, грузины продолжали хаотичный штурм. Солдаты от буйства адреналина быстро поехали крышей, и часто палили куда попало длинными очередями. Одна из историй в селе Хетагурово вообще носила трагикомический характер. Группа грузинских солдат изрешетила длинными очередями ворота дома. Во дворе они обнаружили перепуганных старика и старуху. Солдаты задали им удивительный вопрос: «А вы что тут делаете?!» и получили очевидный ответ: «Мы тут живем». Скофуженные вояки ретировались. Но в целом из-за таких эпизодов в Цхинвале и вообще Осетии быстро росло число убитых и раненых гражданских.
Грузины пытались взорвать Гуфтинский мост через реку Паца на дороге между Цхинвалом и Россией. Взорвать туннель даже не пытались: он исключительно прочный, и готовился в советское время на случай большой войны. Однако не вышла даже «малая программа»: взорвать мост не получилось.
Каждый час снижал шансы грузинской армии на победу. Но перелом еще не наступил.
Утром 9 августа к миротворцам пробилось подкрепление с танками. Батальон устоял. Однако в тот же день грузинам удалось нанести русским тяжелые потери в воздухе. Был сбит дальний бомбардировщик, подбиты еще два самолета. Добавляли свои: дружественным огнем был добит «Грач», возвращавшийся после того, как его повредили грузигские ПЗРК. Русские бомбили объекты в глубине Грузии. В частности, взорвали склад танковых боеприпасов в Гори. Правда, взрывающиеся снаряды разрушили еще и окрестные хрущевки и поубивали 14 человек…
Тем временем, к миротворцам попытался проехать командующий армией генерал Хрулев. С генералом ехали журналисты. В полукилометре от городка миротворцев, около 11 часов дня, конвой Хрулева напоролся на разведроту грузин. Сам командарм был ранен и отстреливался из пистолета. Были ранены журналист «Комсомольской правды» Александр Коц и оператор.
Всех спас майор Денис Ветчинов. Он уложил солдата, который в упор пытался расстрелять журналистов, а сам был вскоре тяжело ранен, отчегои умер.
В Цхинвале войска сторон перемешивались, несколько часов битва шла хаотично. Вечером грузины начали выходить из города. Кое-где возникла паника. Миротворцев разблокировали, из города вывели также пришедший первым батальон мотострелков. Эти два батальона за два дня потеряли около 30 человек убитыми — считай, половину всех потерь Российской армии в конфликте. Их самоотверженность позволила удержаться всем остальным, и спокойно развернуть в Осетии российскую группировку.
Теперь 3500 российских солдат и осетинских ополченцев противостояли грузинским войскам, которых было вчетверо больше. И это было приговором для грузинской армии. В тот же день со стороны Абхазии русские и абхазы выбили грузинские части из Кодорского ущелья. Первые двое суток решили исход всей кампании.
Бежали робкие
9 августа стал самым жарким днем войны. Однако уже к утру интенсивность боевых действий резко упала. Русские продолжали наносить удары ракетами и бомбами по целям в глубине. Все было, мягко говоря, не гладко; процент промахов и несрабатываний боеприпасов был удручающим. Страна все-таки только вылезала из начала нулевых, уровень подготовки людей и состояние матчасти было просто прискорбным.
Однако грузинская армия была противником, прощающим ошибки: неприятель легко поддавался панике. Дисциплина была низкой, солдаты постоянно трепались по мобильным телефонам, поэтому слухи распространялись быстро. Даже пресловутый удар по Дубовой роще оказался бедой для грузинской армии не столько потому, что погибли и получили ранения несколько десятков солдат, а потому, что вопли в эфире и по телефонам «Четвертой бригады больше нет!» спровоцировали бегство той части бригады, которая вполне еще была. После войны взыскания «за уклонение от боя» в грузинской армии получило больше людей, чем выбыло по боевым причинам.
Отдельные грузинские подразделения продолжали жестко сопротивляться, но в целом 10 августа уже наступил перелом. Русские докачали группировку до 10 000 человек, то есть, почти сравнялись с противником по численности. В такой ситуации операция грузинской армии потеряла смысл: шансы на успех были нулевыми.
Российская армия подавила ПВО и артиллерию противника и приступила к дожиманию неприятеля. В течение дня Южная Осетия была очищена от грузинских войск. К 11 августа относится последний успех грузинских военных — им удалось нанести потери в пять человек убитыми и подбить танк российскому отряду, двигавшемуся от Осетии на юг.
В это же время случилось побоище на дороге у села Шиндиси: у псковских десантников сломалась БМД, и с ней остались несколько человек во главе с зампотехом. Пока они пытались завести антикварную «копейку», на них выехала колонна грузинской инженерной части. Один из десантников тут же выстрелил по головной машине из гранатомета, убив все управление колонны, а затем псковичи частично перебили, а частично разогнали всех остальных; грузины потеряли 17 человек убитыми за несколько минут.
Виновник всех этих смертей как раз выступал в своем, оригинальном жанре. Михаил Саакашвили старательно делал из сражения, где гибли сотни людей, изумительный цирк. В этот день он выехал в городок Гори, ближайший к Осетии. Однако во время визита услышал шум самолета и побежал неведомо куда. Самолет так и не прилетел, но вместо картины «Лидер нации на обстреливаемых позициях» публика увидела, как перепуганного завоевателя с перекошенным от страха лицом валят наземь и обкладывают бронежилетами телохранители.
Позднее Саакашвили случайно попал под камеры в момент, когда занимался странным делом — жевал галстук. Витязь в тигровой шкуре и коричневых штанах доставил веселья телезрителям, а пока разворачивалась эта буффонада, на земле быстро катилась к концу самая нелепая война постсоветского пространства.
После того, как Саакашвили увезли из Гори, оттуда побежала также грузинская армия. Русские вступили в городок, забрав военную базу; также была захвачена база в Сенаки. 7-я дивизия ВДВ заперла выход из Кодорского ущелья. Тут грузины сполна пожали плоды от собственного человечного решения пропустить машину с ранеными миротворцами в начале войны: грузинские солдаты и полицейские бросали оружие и выходили из ущелья мимо спокойно стоящих российских опорных пунктов. Избивать бегущих никто не стал.
Вообще отношение сторон друг к другу можно характеризоваь как «никто не хотел умирать». Зверств почти не было. Исключением были отношения грузин и осетин, тут вражда имела более глубокие корни, а осетины только что сражались на собственных улицах, видели гибель родных и разрушения домов. И это неизбежно ожесточало сердца.
Финальным актом боевых действий стал захват десантниками прославленного 45-го полка порта Поти. Тут воевать особо не пришлось: десантники без сопротивления захватили катера, составлявшие основу морской мощи Грузии, и аккуратно подорвали трофеи.
Возможность занять Тбилиси или вообще оккупировать страну была, но русские разумно исходили из того, что долгая бессмысленная война им не нужна, а политические цели конфликта достижимы и так. Поэтому ограничились разбором трофеев. Посмотреть было на что: на базах были захвачены горы оружия, целые колонны танков, и наконец, два батальонных знамени, которые забыли. Было взято 65 танков (включая 44 исправных), четыре ЗРК «Бук», 3700 единиц стрелкового оружия, а также два броневика «Хамви», принадлежащих США (несмотря на протесты американской стороны в будущем, машины оставили себе).
И что это было?
План Саакашвили изначально был авантюрным. Однако провалился он не только поэтому. Россия сознательно готовилась к такому развитию событий, и заранее озаботилась отработкой действий в острой ситуации. Когда грузинская армия открыла огонь, политические решения были приняты мгновенно, а мотострелковые батальоны 58-й армии уже били копытом, и сорвались с места в кратчайший срок.
Теперь всем предстояло иметь дело с плодами ранее принятых решений. Западные политики всех рангов наперебой призывали к прекращению огня. Самым успешным миротворцем оказался президент Франции Николя Саркози. При его участии был разработан мирный план. Бои официально прекращались.
Россия признала независимость Абхазии и Южной Осетии. Этот шаг вызвал много унылых эмоций на Западе, но тут русские ссылались на опыт Косово, и кроме демагогии об «уникальности» случая на Балканах возразить было нечего. К тому же все равно этот шаг имел значение только для отношений России, Грузии, Абхазии и Южной Осетии. США и ЕС быстро начали сглаживать противоречия.
Но что совсем уж казалось неожиданным — к нормализации отношений с Россией вскоре поворотила сама Грузия. Саакашвили подвергся уголовному преследованию за коррупцию, а новое грузинское правительство было настроено куда конструктивнее. Фактически негласно было признано, что вся Пятидневная война — это плод болезненных амбиций и национального романтизма одного конкретного человека — Михаила Саакашвили.
Цена его экстраваганцы оказалась высокой. Русские потеряли 67 человек погибшими. Из них 15 человек полегло в составе миротворческого батальона. Грузинская армия и полиция потеряли 183 человека убитыми и пропавшими без вести. Антирекорд здесь установила основательно избитая 4-я пехотная бригада: 58 убитых, а также отдельный танковый батальон, машины которого били на улицах Цхинвала — 25 погибших.
37 человек потеряли осетинские отряды, в том числе погиб один русский — казак-доброволец, вступивший в их ополчение. Был убит один абхаз и, по слухам, шесть бойцов чеченского батальона «Восток» (официально только раненые). В плену успели побывать 12 российских и 39 грузинских военнослужащих.
Наконец, очень тяжелые потери понесло мирное население Южной Осетии. Всего, включая ополченцев, погибли 365 осетин. Учитывая, что мы говорим о республике с населением в 50 тысяч человек, это очень тяжелый ущерб. Погибло также до 200 мирных грузин. Часть этих людей жила в селах, ставших ареной боевых действий, другие попадали под промахи артиллеристов и бомбардировщиков в глубине страны.
Судьба Южной Осетии с тех пор не содержала таких резких поворотов. Республика отстояла свою независимость при решающей помощи России, но сами осетины вовсе не присутствовали пассивно при своем освобождении: они отчаянно сражались и полностью заслужили свою свободу под покоровительством нашей страны. В 2022 году оказалось, что осетины отлично помнят о событиях 2008 года: в составе российских частей на Украине сражается много добровольцев-осетин. Более ста воинов оттуда погибло на СВО.
Политически Южная Осетия знаменовала способность России жестко защищать свои интересы, не останавливаясь перед действием вооруженной рукой. А морально это безусловно правильный момент в истории, когда наша страна не пошла на бесчестье, не напугалась возможных последствий и решительно пошла в бой за свои интересы и спасение гибнущих.
