Революционеры, Глава 5. Пересменка
В 1890-е годы русское революционное движение было вынуждено переизобрести и пересобрать себя. Так появились РСДРП и эсеры — партии, которые в итоге перевернули страну
В конце 1880-х годов русское революционное движение находилось даже не в упадке, а в состоянии, близком к краху. «Народная воля» была разгромлена. Александр III поворотил вспять реформы своего отца — естественно, не только в связи с деятельностью революционеров, но и на них он оглядывался.
Однако на перегное «Народной воли» выросла гораздо более опасная для правительства сила.
Теоретики освобождения
«Народная воля», напомним, родилась в результате раскола всего социалистического движения на террористов и теоретиков-пропагандистов. Террористов перевешали и порассылали на каторгу. Однако осталась на свободе группа «Черный передел». Эти люди занимались в основном пропагандой и за счет этого в среднем дольше жили на свободе. Тут придется вернуться чуть назад. Пока народовольцы бегали по городам с бомбами, теоретики тоже не сидели сиднем.
Русская общественная мысль теперь начала испытывать влияние марксизма. Карл Маркс произвел своими трудами переворот в умах. И чем дальше, тем сильнее революционеры будут опираться на его работы. Одной из магистральных линий нового поколения стал отход от пропаганды на селе в пользу городских промышленных рабочих.
Другие перемены уже относились не столько к миру идей, сколько к миру возможностей. Во-первых, провал «хожденцев» все помнили и выводы сделали. Лидер этого движения, Георгий Плеханов, прямо заявил: «Мы — народники, но в народе у нас нет точек опоры». Значит, — делал вывод Плеханов, — нужно переходить к агитации среди рабочих. Тут, однако, все упиралось в тот факт, что самих рабочих было в стране мало. Россия оставалась аграрной.
Плеханов был по происхождению и бэкграунду, совершенно типичный человек в революционном движении. Он родился в семье мелких дворян, причем очень многодетной (14 детей!), блестяще окончил гимназию, но не смог в итоге получить высшего образования от нехватки денег. Однако талантливым публицистом, оратором и лидером он быть не перестал. Проблема в том, что в России у его группы особых перспектив не было. Даже конспираторы «Народной воли» ходили по лезвию и регулярно соскальзывали. Плеханову же пришлось из России быстро уехать, едва миновав посадки. Кроме того, уехала террористка Засулич, а типография группы была захвачена.
В идеях Плеханова было здравое зерно. Во-первых, между революционерами и крестьянами пролегала пропасть куда более широкая, чем между ними и рабочими. Во-вторых, в перспективе урбанизация должна была все-таки сыграть на рост количества рабочих и их политической сплоченности. Социология сделала то, чего не могли сделать никакие агитаторы. Условия труда были реально тяжелыми, у пролетариев было из-за чего возмущаться. Так что бывшие народники рассчитывали дать этому возмущению политический облик и направление.
В 1883 году из бывшего «Черного передела» вышла группа «Освобождение труда». Она стояла на позициях классовой борьбы, а в качестве локомотива революции видела рабочих и рабочее движение. По убеждению Плеханова и команды, рабочие должны были захватить политическую власть, и собственно, положить конец самому существованию общественных классов.
Причем Плеханов очень жестко сформулировал запрос на именно марксистские убеждения в рамках своего движения. На этом он разошелся с некоторыми старыми участниками подполья. «Он человек, относящийся в высшей степени терпимо ко всем оттенкам социалистической мысли, я готов создать из «Капитала» прокрустово ложе», — замечал Плеханов об известном террористе Кравчинском.
Ирония судьбы, о которой Плеханов знать не мог: много лет спустя самого его маргинализируют в левом движении именно из-за недостаточной ортодоксальности.
А вот о другом обстоятельстве Плеханов, конечно, знал: вся группа «Освобождение труда» насчитывала человек пять и была чисто академическим кружком. Однако ее роль в нашей общественной мысли трудно переоценить. Основы идеологии, которая сделала нашу революцию именно такой, какой она стала, заложили именно тогда.
Тем временем террористическая фракция агонизировала. Попытка группы Александра Ульянова убить императора фактически стала последней судорогой прежнего движения: всех поймали, некоторых повесили. Плеханов откомментировал все это очень сочувственно, но по факту заявил, что сами себя зря угробили.
Естественно, «Освобождение труда» было не единственной такой группой, однако в 1880-е внутри России революционные группы щелкали, как орехи.
В 1891 году Россию поразил голод. Поскольку голодающим нужно было помочь, власти «открутили гайки», а общественная активность снова срикошетила в революцию. Как «хождение» перезнакомило между собой старую волну революционеров, так то, что сейчас назвали бы волонтерством, свело будущих революционеров новой волны.
Пока вся эта активность выглядела сугубо подводными течениями. Россия на 13 лет правления Александра III законсервировалась, в политическом отношении даже откатилась.
Но в конце 1894 года происходит событие, которое с неизбежностью настигнет любого. Император Александр III умирает. Царю было 49 лет. Его здоровье было подломлено железнодорожной катастрофой 1888 года, и он умер в возрасте, который даже по тогдашним меркам не был почтенным. Можно только гадать, как развивалась бы Россия, если бы этот человек, мощный, суровый и властный, правил страной дальше, и страна встретила бы потрясения мировой войны во главе с более сильным и жестким монархом. Как бы то ни было, жизнь правителя закончилась.
Закипающий котел
Александр III оставил после себя страну, совершенно непохожую на ту, которой правил его отец. Отмена крепостного права стала делом свершившимся. Хотя Александр III пытался опираться на аристократию, развал и маргинализация старого дворянства также шли полным ходом. Фактически страна при нем шла в двух противоположных направлениях. Император старательно вводил новые полицейские меры, ограничивал доступ к образованию, урезал свободы как таковые. При этом экономика стремительно развивалась, и промышленность в стране выросла раза в два. Соответственно, столь милых сердцу Плеханова рабочих стало намного больше.
Земства забрасывали Петербург посланиями в адрес нового императора, ожидая либерализации политической жизни. Как известно, в коронационной речи Николай II назвал эти предположения бессмысленными мечтаниями.
Путь России к катастрофическим событиям 1917–1922 годов был долгим, но теперь он вышел на магистральную линию. Социальные противоречия нарастали, реформы становились чем дальше, тем более актуальными. Но во главе государства встал человек, исключительно упорный в желании сохранить государственный строй России неизменным. Страна подходила к ХХ веку без парламента, с очень жесткой цензурой печати и литературы; в условиях, когда любое легальное выражение недовольства и попытки отстаивать права были крайне затруднены.
Однако пресечь общественную мысль как таковую было нереально. Социальные проблемы стояли очень остро, в первую очередь рабочая и аграрная. Если во времена Александра II и Александра III правительству приходилось иметь дело либо с микроскопическими группами заговорщиков, то теперь на арену вышли массы людей. Революции ХХ века от терактов и сговоров XIX отличал в первую очередь массовый характер. С другой стороны, в отличие от крестьянских войн Разина и Пугачева, новые движения имели четкую, хотя и часто стоящую на химерических основах, политическую программу.
В 1890-е годы в русской революции почти ничего не происходило в физической области, но тектонические плиты двигались в том, что касалось мысли, программ и смены характеристик самого общества, в котором действовали будущие потрясатели страны. А вот для правительства и его борьбы против революционеров это время как раз стало потерянным. Александр III не нашел ничего разумнее, как откатить реформы, а Николай — по возможности следовать его линии. Страна нуждалась в реформах. Управляемых, осторожных, спокойно проводимых — но реформах. Если революционеры стремительно эволюционировали, то правительство в конечном счете не смогло предложить стране и активной части общества ничего кроме голого насилия. Позже попытки изменить ситуацию будут предприниматься, но слишком запоздало и непоследовательно.
В этой смутной обстановке на заре ХХ века произошли два рубежных для русской революции события.
Экономист Ульянов
Брожение в среде русских социал-демократов привело к тому, что в короткий срок она выпалила целой россыпью партий и движений. В 1898 году в Минске состоялся I съезд РСДРП — Российской социал-демократической партии. Петр Струве, составивший манифест новорожденного объединения, сделал его компромиссным и вообще делал ставку на этакую инклюзивность.
Струве, утонченный интеллектуал, сын пермского губернатора, был сторонником системного, легального социализма. Он даже не был принципиальным противником царя. Во время коронации Николая II он написал анонимное открытое письмо царю, в котором сквозили обида и желание, чтобы трон не то чтобы слушался, но хотя бы слушал общество.
Кот-леопольдовский подход Струве привел к тому, что фактически партия так и не была создана. Однако марксисты «сверили часы» и провозгласили некое единство, хотя отдельные части партии пользовались полной автономией по программе и тактике.
На этом съезде отсутствовал один из ключевых персонажей русской истории ближайших десятилетий. Он уже получил некоторую известность в России, и в энциклопедиях его имя можно было встретить. Там его обозначали так: экономист Владимир Ульянов.
Масштаб этой личности был чрезвычайным, его роль в русской истории вызывает дикие споры по сей день, но никто не может отрицать размаха.
Ульянов родился в Симбирске, который теперь носит его имя. Дед был крепостным, отец — действительным статским советником. Владимир в детстве и юности не обнаруживал никакого революционного духа. Однако в 1886 году умер отец, а старший брат Владимира Александр почти сразу попался в составе революционной организации и был повешен за подготовку убийства императора.
Якобы Владимир после этого сказал «Мы пойдем другим путем»: дескать, не работает народовольческий терроризм, нужно действовать иначе. Эта фраза максимально неправдоподобна: подросток еще далеко не был стратегом революции. Но что гибель Александра подвигла его активнее заниматься политикой и выяснять, почему и как умер его брат.
После гимназии Ульянов поступил в университет в Казани. Однако несколько месяцев спустя поучаствовал в студенческих беспорядках. Студенты требовали смягчить надзор за их частной жизнью, права на собрания и автономию для университета. Поскольку Ульянов и так после смерти брата был на особом положении, теперь его выгнали из учебного заведения. Тогда он еще был далек от настоящего радикализма и писал в Министерство просвещения письма, тон которых можно назвать даже униженным.
После того как выиграть в лотерею жизни по правилам не получилось, Ульянов решил спалить сам лотерейный павильон. Позднее его обстоятельства исправились, и он смог сдать экзамены экстерном. Однако он уже был глубоко и искренне поглощен революционными идеями. Упорство, чрезвычайная настойчивость, жесткость характера — все это уже проявлялось. Некоторое время он занимался юридической практикой — но больше чтобы прокормить себя.
В 1890-е Ульянов переехал в Петербург. Там он быстро ввинтился в местную левую среду и запомнился, в частности, как очень жесткий, агрессивный полемист, который был готов топить оппонента. В декабре 1895 года молодого Ульянова арестовала полиция. Именно к тем временам относятся всяческие житийные истории о нем, а также его роман (кавычки по вкусу) с Надеждой Крупской. С Крупской он сошелся в первую очередь как с товарищем по борьбе. С чувственной любовью у Ильича было не очень; и он, и она были поглощены делом. Даже женился он для того, чтобы легально подтянуть Надежду поближе к товарищам в ссылку. Впрочем, совместный быт у них был вполне сносным, а нехватку пылкости благополучно заменяла способность быть друзьями и соратниками.
Ближайшие годы Ленину пришлось провести в ссылке под Минусинском. Сибирь есть Сибирь, условия там были жестковатыми, но стоит признать, гораздо более свободными, чем те, что создаст сам ссыльный своим врагам, когда придет к власти.
В 1900 году, по возвращении из ссылки, Ульянов поехал за рубеж, где и познакомился с кумирами юности, в частности с Плехановым. И разочаровался: тот обращался с молодым радикалом свысока. Однако Владимир уже был занят написанием программных текстов, в частности, знаменитой «Что делать», где постулировал жесткий отказ от компромиссов и реформ. Ленин также заметил, что рабочие, если предоставить их самих себе, не совершат революцию: максимум, они будут заниматься профсоюзной деятельностью. Поэтому он считал необходимым опираться на рабочих, но в авангарде поставить дисциплинированную спаянную партию. Он нащупал середину между попытками вызвать стихийное возмущение и опорой на законспирированную тайную группировку.
Кстати, для печати этой брошюры он взял себе псевдоним, под которым мы его и знаем — Ленин. «Что делать» с ее ясностью, стройностью и жестким агрессивным стилем, стала культовой среди революционеров, а ее автор быстро вышел на первые роли в марксистском движении. Впрочем, Ленину только предстояло завоевать власть в РСДРП. А параллельно ей выросла еще одна сила.
Народовольцы. Переиздание народничества
РСДРП далеко не сразу вышла на первые роли в русском ревдвижении. До революции говоря о левых радикалах, чаще имели в виду эсеров.
Эсеры по идеологии были своего рода «неонародниками». Эта партия сложилась как единая сущность не сразу, и чуть ли не до 1905 года их трудно было даже назвать партией в нормальном смысле. Однако в 1901 году они договорились о создании единого ЦК.
Эсеры в отличие от РСДРП по-прежнему упирали на крестьянство как основу революции. В политическом отношении они требовали широкой демократизации — всеобщее избирательное право без сословных и имущественных цензов, широкое самоуправление на местах, федерализация России, всеобщее образование, народное ополчение вместо регулярной армии, прогрессивный подоходный налог, всяческие социальные требования, передача рабочим фабрик и заводов, национализация земли.
Часть этих требований выглядит очень радикально, часть вполне внятна и нашим современникам. Эсеры не чурались легальной политической борьбы.
Однако помимо «видимой» части эсеровская партия располагала еще одним подразделением, созданным под руководством Бориса Савинкова, Григория Гершуни и Евно Азефа. Эта часть унаследовала у народников и некоторые их методы политической борьбы.
Февральским днем 1901 года к министру народного просвещения Николаю Боголепову явился на прием Петр Карпович. Он просил о зачислении в Петербургский технологический институт. Когда Боголепов взял прошение, молодой человек достал револьвер и выстрелил. Боголепов умер через 16 дней. Карпович был схвачен на месте и отправлен на каторгу.
А в России открылась новая эра революционного терроризма.
