ЗАЭС: колоссальный ресурс, который нельзя запустить до прекращения огня

Эксперт Яковлев разъясняет нюансы эксплуатации крупнейшей атомной электростации

Европейский гигант в простое

Запорожская атомная электростанция — крупнейшая в Европе. Шесть энергоблоков ВВЭР-1000, заложенных еще в советское время, при нормальных условиях способны проработать минимум несколько десятилетий.

Для экономики это огромная поддержка: высокотехнологичные рабочие места, дешевая и стабильная электроэнергия в базовой нагрузке. По сути, целый регион мог бы развиваться на этом энергетическом фундаменте.

Но сегодня станция находится в подвешенном состоянии. Лицензии на эксплуатацию получены для первого и второго энергоблоков, заявка подана на шестой, в этом году планируется подать на оставшиеся три. Однако все это — планы, которые можно реализовать только при одном условии: прекращении военных действий. Потому что даже при наличии лицензий пуск блоков невозможен без модернизации инфраструктуры, без завоза свежего топлива в российском исполнении и, главное, без гарантий стабильности площадки.

Обстрелы: катастрофа уже есть

Вопрос, который неизбежно возникает: могут ли удары ВСУ по Запорожской АЭС привести к ядерной катастрофе? С одной стороны, специалисты отмечают, что станция строилась с огромным запасом прочности, и для серьезного повреждения активной зоны нужны удары совсем другого калибра, нежели те, которые фиксируются сейчас. С другой — катастрофа уже происходит, просто она не укладывается в привычный образ взорвавшегося реактора.

Речь о катастрофе психологической и экономической. Производственные циклы в атомной отрасли чрезвычайно длинные, а требования к безопасности — высочайшие. Любое повреждение оборудования, даже не угрожающее напрямую ядерной безопасности, оборачивается многомесячными задержками и колоссальными затратами. Восстановить то, что разрушено, быстро невозможно.

Что касается непосредственно ядерной безопасности, то на данный момент, к счастью, все под контролем. Уроки Фукусимы и Чернобыля усвоены. Хранилища ядерного топлива, само топливо в реакторах, первый контур с радиоактивными жидкостями — все это сделано максимально безопасным. «Росатом» установил резервные дизель-генераторы, обеспечены высокие стандарты культуры безопасности. Ростехнадзор постоянно проводит выездные проверки.

Но проблема в другом: Запорожская АЭС, как и любая гражданская атомная станция, не проектировалась под военные обстрелы. Ее строили для мирной работы на 60–80 лет, а не для того, чтобы выдерживать удары артиллерии. И пока топливо в реакторах требует постоянного охлаждения с помощью внешнего энергоснабжения, каждое повреждение линии электропередачи или отключение резервных мощностей — это риск.

Почему США так хотят ЗАЭС

Не первый раз из разных источников поступает информация о том, что американцы проявляют повышенный интерес к Запорожской станции. Вплоть до того, что контроль над ЗАЭС якобы становился предметом непубличных переговоров между Вашингтоном и Москвой. Откуда такой аппетит?

У США действительно крупный ядерный сектор — 96 энергоблоков, крупнейший в мире по выработке. Исторически Америка была лидером по строительству АЭС в мире, заключала о безопасном обмене ядерными технологиями. Но все это — прошлое.

Сегодня Россия — мировой лидер по строительству АЭС. В то время как США и Европа последние 20–30 лет практически не занимались новыми проектами, ограничиваясь повышением экономической эффективности существующих станций (все они в частных руках, и появление дешевого сланцевого газа привело к закрытию многих энергоблоков), Россия продолжает стратегические государственные инвестиции в атомную отрасль. Наукограды, федеральные программы, поддержка образования — все это дает результат.

Дональд Трамп недавно подписал указ о намерении увеличить мощность американских АЭС в четыре раза — со 100 до 400 ГВт. Цифра фантастическая, и неизвестно, на какие ресурсы и какими кадрами этот план будет реализовываться. Но сам факт того, что США вновь задумались о масштабном атомном ренессансе, объясняет их интерес к крупнейшей в Европе станции, которая к тому же уже построена и может быть быстро введена в строй при снятии военных рисков.

АЭС «Бушер»: 450 российских специалистов в зоне риска

Помимо Запорожской, есть еще одна атомная станция, оказавшаяся в непростой геополитической ситуации, — иранская АЭС «Бушер». История у нее долгая: начинал строить немецкий Siemens в 80-х, потом проект заморозили, а в 90-х Россия возобновила строительство по своей технологии ВВЭР-1000. Первый блок успешно подключен к сети, строятся второй и третий.

Сейчас на площадке остается около 450 российских специалистов. Члены семей уже вывезены, но критический персонал продолжает работать. Потому что атомную станцию, даже если она эксплуатируется, нельзя просто оставить. В реакторах находится топливо, которое требует постоянного контроля. Нужны не только операторы блочных щитов управления, но и ремонтные бригады, дозиметристы, инспекторы, обходчики. Малое количество персонала — это преимущество атомной энергетики, но 450 человек — это тот минимум, который обеспечивает безопасность.

Пока серьезных ударов вблизи «Бушера» не фиксировалось, и есть надежда, что площадка останется в безопасности. Но сам факт присутствия российских специалистов в стране, которая находится в зоне военного противостояния, добавляет тревоги.

Азия: где у России нет конкурентов

Если говорить об экспансии «Росатома» на азиатские рынки, то сейчас у России там, по сути, нет конкурентов — только стратегическое сотрудничество с Китаем. Китай построил два энергоблока в Пакистане (АЭС «Чашма»), но это были их первые экспортные проекты. У России же таких проектов уже более десятка.

Этот год станет рекордным по пускам новых мощностей: планируются физический пуск первого блока АЭС «Руппур» в Бангладеш, седьмого блока АЭС «Сюдапу» в Китае, первого блока АЭС «Аккую» в Турции. В Индии продолжается строительство трех блоков на АЭС «Куданкулам», обсуждается новая шестиблочная площадка. Проекты рассчитаны на 100 лет вперед, с высокой степенью локализации производства в странах-партнерах.

В Азии также активна Южная Корея — она построила четыре энергоблока APR-1400 в ОАЭ (АЭС «Барака»), что стало крупным экспортным успехом. Япония после длительного простоя планирует возвращаться на атомный рынок, у нее есть инновационные разработки (быстрые реакторы, высокотемпературные, термоядерные стартапы), но политические и экономические кризисы тормозят процесс.

Новые игроки — Индонезия и Филиппины, которые обсуждают с «Росатомом» поставки плавучих атомных станций. Такие станции можно построить на Балтийском заводе в Петербурге или на Дальнем Востоке и безопасно транспортировать к островным государствам. В Мьянме «Росатом» строит ветропарк. Помимо атомных проектов, это и ядерная медицина, производство радиоизотопов, цифровые проекты, дата-центры — целый пул высокотехнологичных направлений.

Особого внимания заслуживает Центральная Азия: Узбекистан и Казахстан приступают к строительству российских АЭС. Для региона, который остро нуждается в электроэнергии и страдает от нестабильности углеводородных поставок, атомная генерация предлагает стратегически выгодное решение — с обучением, рабочими местами и долгосрочным развитием.