Эпоха Путина. Страна больших проектов
За четверть века Россия не только построила множество крупных объектов, но и восстановила способность воплощать проекты, рассчитанные на десятилетия
Некоторые проекты строят десять лет и больше. За это время меняются цены, технологии и обстоятельства в мире. Но инженеры должны продолжать работу, а построенный объект — в конце концов заработать. Одного приказа или энтузиазма здесь недостаточно.
Когда нужно было заново собрать промышленность
Россия входила в XXI век с огромным советским промышленным наследством. Конструкторские бюро, научные школы, заводы и квалифицированные специалисты никуда не исчезли. Но многие цепочки, связывавшие их между собой, после распада СССР оказались разорваны. Предприятия теряли заказы, иногда конкурировали друг с другом за последние средства, оборудование старело, а молодые инженеры не всегда видели будущее в своей профессии.
В середине 2000-х государство выбрало путь укрупнения отраслей. Появились Объединенная авиастроительная корпорация, Объединенная судостроительная корпорация, «Ростех», «Росатом», затем укрепилась кооперация двигателестроительных предприятий. Цель заключалась в том, чтобы сохранить команды и производственные цепочки, объединить ресурсы, запустить длинные программы модернизации.
«Росатом»: решение, рассчитанное на поколения
Атомная промышленность — особый мир. Здесь недостаточно построить электростанцию. Необходимо производить топливо, проектировать реакторы, обеспечивать безопасность, обслуживать объекты десятилетиями. Это единая технологическая цепь.
В 2007 году Владимир Путин подписал закон о создании государственной корпорации «Росатом», объединившей важнейшие звенья отрасли. Решение опиралось на советскую научную и инженерную школу, но отвечало уже новой задаче: сохранить ее в рыночных условиях и вернуть российским компаниям возможность бороться за крупные зарубежные заказы.
Большую роль в создании этой системы сыграл Сергей Кириенко. С 2005 года он руководил Федеральным агентством по атомной энергии, а в декабре 2007-го возглавил новую госкорпорацию и оставался ее руководителем до 2016 года. На этот период пришлись консолидация предприятий, перестройка управления отраслью и расширение международных проектов. Это та работа, которая редко выглядит эффектно на экране, зато определяет, смогут ли инженеры и производственники годами действовать как одна команда.
В августе 2025 года, во время встречи с работниками атомной отрасли в Сарове, Путин отдельно отметил роль Кириенко в создании «Росатома» и публично поблагодарил его. В данном случае благодарность имела вполне конкретный предмет: организационную работу, без которой научная школа и производственные возможности могли остаться набором разрозненных предприятий.
Масштаб результата можно измерить. По итогам 2025 года зарубежный портфель заказов «Росатома» на весь жизненный цикл проектов достиг 206,2 миллиарда долларов, а география деятельности охватывала 65 стран. В семи государствах корпорация сооружала 22 крупных энергоблока. При этом строительство АЭС — дело непростое: проекты сталкиваются с задержками, ростом стоимости и политическими ограничениями. Но способность годами проектировать и строить такие объекты за рубежом сама по себе свидетельствует о сохранении редких компетенций.
Энергия из того, что еще вчера считалось отходами
На Белоярской АЭС работает энергоблок с реактором БН-800. В 2022 году его активную зону полностью перевели на МОКС-топливо, в котором используются смешанные оксиды урана и плутония.
Зачем это нужно? Чтобы отрабатывать технологии повторного использования ядерных материалов и постепенно снижать потребность в новом природном уране. Полностью замкнутый топливный цикл еще не стал массовой реальностью, но один из его важнейших элементов уже действует в промышленной эксплуатации.
Другой пример находится в Певеке на Чукотке. В 2020 году там ввели в промышленную эксплуатацию плавучую атомную теплоэлектростанцию «Академик Ломоносов». Вместо строительства традиционной большой станции в чрезвычайно сложных условиях Крайнего Севера энергетический объект был создан на плавучей платформе и доставлен к месту работы. Он снабжает удаленную территорию электричеством и теплом.
Ледокол, который прокладывает дорогу другим
Если двигаться от Чукотки на запад вдоль арктического побережья, мы окажемся на Северном морском пути. Это не одна дорога на карте и не гарантированная круглогодичная автострада между Европой и Азией. Это сложная система портов, навигации, спасательных служб, грузовых терминалов и ледокольного сопровождения.
Особенность России — действующий атомный ледокольный флот. Новые суда проекта 22220, включая «Арктику», «Сибирь», «Урал» и «Якутию», способны работать в тяжелых льдах и обеспечивать проводку грузовых судов. Декабрь 2025 года стал показательным: в акватории Северного морского пути одновременно работали восемь атомных ледоколов.
Грузоперевозки по Севморпути выросли по сравнению с началом века, но превращение маршрута в глобальный транзитный коридор остается задачей будущего. Ледовая обстановка, стоимость страховки, инфраструктура и сроки доставки по-прежнему остаются некоторыми ограничениями. И все-таки сама возможность уверенно работать на таком сложном направлении — уже стратегический ресурс страны.
Собственный двигатель важнее красивого макета
20 февраля 2006 года президентским указом была создана Объединенная авиастроительная корпорация. Вместе с другими решениями по консолидации двигателестроения это помогло сохранить кооперацию предприятий, без которой невозможно разрабатывать новые воздушные суда.
Один из наиболее заметных результатов — двигатель ПД-14 для среднемагистрального МС-21. Он был сертифицирован в 2018 году. При его создании потребовалось освоить новые материалы, технологии изготовления деталей горячей части и современные методы испытаний. В 2025 году производитель уже передавал серийные двигатели для программы самолета.
Следующий рубеж — собственные композиты. В феврале 2026 года Росавиация подтвердила завершение работ по замене иностранных композиционных материалов в конструкции МС-21. Но важно не перепутать инженерный результат с коммерческим. Сертификация всех систем и выход на устойчивые массовые поставки полностью импортозамещенного самолета — отдельная, еще не законченная работа.
Газ, который уходит за тысячи километров
Газопровод «Сила Сибири» стал одним из крупнейших энергетических проектов страны. В декабре 2024 года он достиг максимальной проектной суточной производительности, соответствующей годовому уровню поставок в Китай в 38 миллиардов кубометров. Это пример того, как создается новая география экспорта энергоресурсов.
Однако для жителей страны не менее важен другой масштаб — расстояние от распределительной трубы до собственного дома. По итогам 2025 года уровень газификации России достиг 75,6%.
Программы газификации и догазификации обеспечивают новые возможности для населенных пунктов, которым прежде приходилось рассчитывать на уголь, дрова или привозное топливо.
Мосты, которые сокращают расстояния
В 2012 году во Владивостоке открылось движение по мосту на остров Русский. Его центральный вантовый пролет длиной 1104 метра на момент открытия был рекордным в мировой практике. Однако смысл моста не только в инженерном рекорде: он обеспечил автомобильное сообщение с островом, до того зависевшим от парома.
Другая история — скоростная трасса М-12 «Восток». Ее участок от Москвы до Казани протяженностью примерно 810 километров открыли в декабре 2023 года. По расчетам Минтранса, поездка между городами сократилась почти вдвое — примерно до 6,5 часов. В 2025 году автомобильное сообщение по новому маршруту было продлено до Екатеринбурга.
Крымский мост, открытый для автомобильного движения в 2018 году, — еще один сложный инженерный проект. Его строительство и эксплуатация проходили на фоне политических споров, а позднее — военных угроз.
Что осталось после олимпийского огня
К зимним Олимпийским играм 2014 года в Сочи создали горный и прибрежный спортивные кластеры, дороги, железнодорожное сообщение, гостиницы, инженерную и коммунальную инфраструктуру. Красная Поляна из сравнительно небольшого горного поселка превратилась в один из наиболее известных российских курортов.
Позднее часть олимпийского наследия получила образовательное применение — на этой базе возник «Сириус», о котором мы уже рассказывали.
Чемпионат мира по футболу 2018 года потребовал другой географии работ: матчи принимали 12 стадионов в 11 городах. Строились и реконструировались спортивные объекты, аэропорты, дороги, общественные пространства. Разумеется, у подобных мегасобытий есть цена, а содержание стадионов после праздника требует постоянных расходов. Но оценивать их наследие только по двум неделям соревнований было бы неверно.
Способность строить — тоже национальное достижение
За четверть века в России удалось восстановить или заново выстроить немало таких связей. Где-то результат уже работает и приносит пользу. Где-то технология освоена, но массового производства еще нет. Где-то экономика проекта остается предметом спора.
Владимир Путин принимал важные решения об организации и финансировании крупных отраслей. Но история больших проектов принадлежит не одному человеку. Она написана трудом инженеров, атомщиков, судостроителей, авиаторов, дорожников и людей, которые умеют доводить очень сложное дело до конца.
Пожалуй, это и есть главный итог. Страна сохранила способность ставить перед собой задачи на десятилетия и, несмотря на многочисленные трудности, превращать часть из них в работающие электростанции, самолеты, корабли и дороги. Это не отменяет будущих проблем. Но дает основание решать их, опираясь не только на память о достижениях прошлого, но и на собственный опыт больших современных строек.
