Крымский ужас: как 7000 украинцев едва не стали рабами Османской империи

Евгений Норин проводит экскурс в историю крымского похода, где переплелись предательство и слава

Крым – не курорт, а фабрика рабов

До момента, когда Екатерина Великая присоединила Крым, этот благословенный полуостров был источником настоящего ужаса для всех, кто жил севернее. Для Крымского ханства ключевой отраслью хозяйства были набеги за рабами. Этот гнусный бизнес сопровождал всю историю ханства. Пленников использовали в своем хозяйстве либо (чаще) продавали дальше, в Турцию.

Если для России такие походы были просто бедой, то для Украины — настоящей катастрофой. Подавить активность ханов не удавалось очень долго. Самым экзотичным из таких походов стал набег 1711 года. Тогда русским пришлось отбивать пленников у удивительного войска вторжения, которое включало татар, запорожских казаков, поляков — и шведов.

Союз хищников

В 1711 году назревала война между Россией Петра Великого и Турцией. Османы рассчитывали на то, что у русских связаны руки в войне со Швецией. Главную роль, как минимум на первом этапе, должны были играть не сами турки, а татары, малороссийские казаки и шведы. Самой известной частью той войны стал неудачный Прутский поход Петра. Однако началась война с крымского налета ради грабежа.

В феврале 1711 года орда пришла в движение. На сей раз к крымцам присоединились три тысячи поляков, гетман Филипп Орлик (соратник Мазепы) и остатки шведских подразделений, не добитых до конца при Полтаве. У всех были свои резоны.

Мазепинцы хотели вернуться на Украину в роли победителей, шведы намеревались переломить ход катастрофической Северной войны, поляки относились к фракциям, ориентировавшимся на шведов. Проще всего была задача ордынцев — грабить и угонять рабов. Идеологически вся экспедиция оформлялась как борьба с «нестерпимым игом московитов». Собиралась орда в Бендерах — это нынешнее Приднестровье, а тогда турецкая крепость. Возглавил поход Филипп Орлик.

Слабая защита и предательство на Правобережье

На тот момент Украина была прикрыта очень слабо. Для русских этот фронт являлся второстепенным, новым и нежелательным: все усилия сосредоточили на шведах. Киевский губернатор Дмитрий Голицын имел на руках очень плохие карты, но те, что были, разыграл.

Когда орда хлынула через границу, он прикрыл Каменец-Подольский русскими драгунами, пехотой, казаками и молдаванами, так что Орлик двинулся на Брацлав и Немиров. Русские опасались за лояльность казаков, и не зря — на Правобережье Днепра многие переходили на сторону турок.

Однако дальше альянс засбоил. Коалиция сирых состояла из слишком разных людей. Если запорожцы и поляки пытались решать свои задачи, то крымцы рассыпались по стране, собирая толпы пленников на продажу. Кто мог — убегал, но колонны будущих рабов пополнялись.

Битва под Белой Церковью и 7000 спасенных душ

Затор случился под Белой Церковью, южнее Киева. Здесь казаки оказались верны России, а кроме того, имелось 800 русских солдат и драгун с пушками. Неприятель пытался штурмовать отрядом запорожцев во главе со шведским офицером. Однако солдаты не понимали команд своего начальника и вообще не геройствовали. Шведы попытались организовать орду для правильной осады, прорвались через частокол, но дальше были опрокинуты пушечным огнем.

Тем временем на арену явился старший брат Дмитрия Голицына — Михаил. Он не стал ловить налетчиков, как ветер в поле, а собрал русских и союзную часть поляков — и начал отрезать орду Орлика от Молдавии. Тут Голицыну как раз и пришлось выступить в роли спасителя и избавителя для мирных жителей, которых угоняли на юг. Для ордынцев-то главной была именно эта часть.

25 марта Голицын написал Петру из Белгородки, что намерен идти на неприятеля, который «обретается» в пяти милях от Белой Церкви, и оттуда пойдет «где случай позовет». Затем он двинулся к Богуславу — это на юго-восток от Белой Церкви. Там он отбил несколько сот человек «полону» и переловил некоторых поляков и запорожцев.

Однако местом славы Голицына стала Синява — село на реке Рось. Здесь он отбил 7000 пленных украинцев, которые были «паки по домам своим распущены». При этом поймали 35 запорожцев, которые «непостижимым» образом оказались в компании людоловов.

В конце апреля орда перебралась обратно через Южный Буг и вернулась в Молдавию. Это бегство сопровождалось нытьем Орлика по поводу грабежа и насилия. Что ж! Здесь каждый выбрал союзников по себе. А Михаилу Голицыну досталась слава человека, который спас 7000 живых душ, уже приготовленных к полону. В том, что эти люди не поехали на турецкие галеры и в гаремы, — заслуга его и пестрого русского войска, которое тогда прикрыло центральную Украину от нашествия.