Охотники за чумой
Как наши медики возглавили интернациональный альянс в сердце эпидемии более века назад
Среди предметов гордости и славы России широкой публике на удивление мало известна одна действительно великая победа. Наша страна стояла в авангарде мировой борьбы с чумой. Это была настоящая война, длившаяся много веков, со своими сражениями, кампаниями, катастрофами и триумфами. В этой бактериологической «коалиции» русские медики занимали самое почетное место.
Откуда выползла чума, которая чуть не убила планету
В 1894 году началась тяжелая эпидемия в Азии. Это была третья и, слава Богу, последняя великая пандемия, после «Юстиниановой чумы» в Темные века и средневековой «Черной смерти». Она распространялась сравнительно медленно, и первые годы гуляла по Китаю. В августе 1896 года вспышка началась в Бомбее.
Это сразу встревожило русское правительство. Рубежи империи тогда проходили по сегодняшней афганской границе, так что от Бомбея нас отделяло, в сущности, не столь большое расстояние. В январе 1897 года Николай II учредил комиссию по мерам предупреждения и борьбы с чумной заразой (в духе эпохи ее название сократили до «Комочум») под председательством принца Александра Ольденбургского. Комиссия была комплексной, и в случае необходимости могла подключить чиновников из целого ряда министерств и ведомств, от МВД до МИД. Не будучи врачом сам, принц Ольденбургский хорошо разбирался в организации медицины и обладал личным авторитетом.
Первым же решением Комочума стало откомандирование в Бомбей экспедиции русских врачей.
Что увидели русские врачи в аду Бомбея
В феврале экспедиция выехала в Индию. Ее возглавил Владимир Высокович, 43-летний уроженец Гайсина (сегодня – город в Винницкой области Украины). Он имел более чем 20-летний опыт работы, был профессором патологической анатомии и уже имел опыт борьбы с эпидемией холеры в Харькове. С ним ехал Даниил Заболотный. Именно Заболотному предстояло стать одним из главных героев борьбы с чумой. Младше Высоковича на 13 лет, уроженец поселка в Подолии, он начал как эпидемиолог, и с самого начала знал, чем хочет заниматься – борьбой с эпидемиями.
Врачей встречало жуткое зрелище. Над набережной стоял столб жирного черного дыма. Жгли трупы.
Коллеги приняли прибывших врачей радушно. Русские приехали с оборудованием, а на месте уже находилась лаборатория, организованная французским консульством. В Бомбее действовала интернациональная команда медиков. Самым колоритным участником команды был, конечно, Владимир Хавкин. Ученик Мечникова, он в молодости увлекался революционными идеями, но расплевался с народниками, не одобряя террористических методов. Позже он выехал в Швейцарию, а затем – в Индию. Вообще, в Бомбее собралась звездная команда – там, например, трудился открывший чумную палочку швейцарец Александр Йерсен.
Непосредственно в Бомбее работали Высокович и Заболотный. Врачи сразу отметили, что Бомбей – это готовый приемник чумы. Скученное население, антисанитария – понятно, почему полыхнуло здесь.
Врачи использовали весь арсенал, какой могли. Для Высоковича и Заболотного это была не столько лечебная, сколько научная экспедиция.
Как один ученый выслеживал болезнь по всему миру
Заболотного волновал вопрос географии. Он не только вскрывал людей (и обезьян), но еще и пытался уловить закономерности распространения чумы и ее бытования в природных очагах. Когда удалось купировать вспышку в Бомбее, он отправился в Аравию. Он гонялся за чумой, как сыщик за ускользающим преступником. Монголия, Месопотамия, Маньчжурия.
Главным результатом его работы стало выявление эндемичных регионов и природных носителей чумы, грызунов. В 1899 году Заболотный вынес однозначное суждение: грызуны, живущие в определенных регионах – природный резервуар чумы. Из таких резервуаров чума распространяется при благоприятных условиях.
Он выделил шесть таких природных очагов в восточной Монголии, Месопотамии, в глубине Китая и т.д. Заболотный выявил закономерности в развитии чумы и теперь имел оформленное представление о том, откуда она вообще берется.
Разработки Заболотного не были приняты сразу, но постепенно его точка зрения получила признание и возобладала. Фактически, именно его тезисы о природной очаговости чумы лежат в основе современной чумной эпидемиологии. По возвращении в Россию Заболотный создаст первую в России кафедру бактериологии, первую в мире кафедру эпидемиологии, и умрет своей смертью в 1929 году в Киеве, человеком, который буквально нашел логово терзающего человечество чудовища.
А ведь начинался этот путь для него в трущобах Бомбея.
