Война, которую Трамп не выбирал, но получил
Политолог Евстафьев об американском политическом ландшафте, который может сформироваться на обломках трампизма
Дональд Трамп не мог не реагировать на то, что происходит на внешнем контуре — в Персидском заливе и вокруг Ормузского пролива. Требовать от него невозможного в этой ситуации бессмысленно. Внутренняя политика серьезной свободы маневра ему сегодня не дает: налоги, тарифы — все это уходит со скоростью звука. Даже переименование Центра исполнительских искусств имени Кеннеди в Центр имени Кеннеди и Трампа суд заблокировал. А ведь следующим шагом фамилия Кеннеди могла бы «случайно» исчезнуть.
Главный источник сохраняющегося влияния Трампа во внутренней политике — это движение MAGA, та самая общая масса. Не лидеры, которые с ним разошлись практически все и окончательно, а именно низы. Это произраильский, склонный к популизму электорат. Проблема в том, что Трамп убил Республиканскую партию — других там теперь практически нет, а скоро не будет вовсе. Нарастить свои условные 41% за счет колеблющегося электората почти невозможно. И в этой ситуации у него — война.
Причем война, которая разразилась в момент, когда Трамп был уверен: с иранцами практически вышли на соглашение. Оставались два-три мелких вопроса. Он считал, что дожмет компромисс по Ормузу, возможно, через размораживание активов — накануне возобновления боевых действий даже ходили слухи о том, что в Тегеран возили наличные. Но вопрос о ядерных материалах оставался нерешенным. Все, кроме Трампа, понимали: это тупик.
Иранцы тоже играли в свою игру, и играли в ее не в одиночку. Торговаться до последнего, имея кризис поставок энергоносителей, частичную блокаду, социальные проблемы внутри и необходимость поддерживать своих прокси в неблагоприятной для них ситуации — без внешней поддержки так не играют. Иранцы люди резкие, жесткие, но всегда вменяемые. Их демонстрационный удар по северу Израиля был обусловлен политической потребностью показать, что в этот раз своих прокси в Ливане Тегеран не сдаст. Это был первый удар, а не ответный, и это было принципиально важно.
«Ты меня выбросил»: как Нетаньяху отзеркалил Трампу его же методы
Трамп приказал Нетаньяху не отвечать. А что услышал в ответ? «А ты кто такой? Ты меня из переговоров выбросил». Трампу прилетело за все. Не может же он сказать: «Я такого не говорил». Все ходы записаны. Нетаньяху зеркально ответил: «Ты меня выбросил — ну я, собственно, и выбросился. Теперь это моя война в Ливане, и я буду делать все, что хочу».
Вся история полетела под откос. Трамп оказался заложником сразу нескольких факторов. Во-первых, MAGA — это протестантский сионизм в основе своей, люди глубоко произраильские. Окончательно запутывать ситуацию было нельзя.
Во-вторых, для Трампа критически важно удержать под контролем Персидский залив как один из двух оставшихся в мире станков по печати нефтедолларов. Второй такой станок — Россия, других нет. Вернуть под контроль хотя бы этот регион — экзистенциальная задача.
Дух Анкориджа: хоронят все, кроме Москвы
В Соединенных Штатах последние полтора месяца все, на всех уровнях, включая Марко Рубио, хоронят дух Анкориджа. Говорят прямо: забудьте, нет никакого духа. А Москва продолжает настаивать: «Минуточку, он жив». В Вашингтоне отвечают: «Да нет, помер, мы его уже похоронили». Лучшее, что можно было бы сделать в этой ситуации, — открыть форточку.
Что касается самих договоренностей, то с Дональдом Трампом не существует даже тех соглашений, которые он анонсировал публично, не говоря уже о подписанных. Спросите у кого-нибудь о судьбе ресурсной сделки с Украиной. В сегодняшнем мире неисполненные договоренности не существуют. Они либо выполняются мгновенно, либо не выполняются никогда.
Виден лишь край этих договоренностей — наличие некоего компромисса о том, что Москва не будет требовать от Киева вывода войск из неосвобожденной части Запорожской и Херсонской областей. И все. Как политический фактор анкориджские соглашения уже не работают. Они стали вещью исторической, не более. Когда-нибудь появятся мемуары участников, и американцы расколются первыми — все уже готовят рукописи, чтобы остаться небедными людьми.
Крипта, пенсионеры и призрак финансового шторма
На этом фоне Bank of America рекомендует фиксировать прибыль, предрекая бурю. В Конгрессе зарегистрированы семь проектов актов о налогообложении криптовалют. Консервативные круги возбуждены до предела, пророча революцию, которая затмит собой выборы. Трампа никогда нельзя недооценивать, но главным ограничителем его способности совершить резкий маневр остается здоровье. Визуальная картинка говорит о нестабильности психоэмоционального состояния. Большой разворот в сегодняшней политической системе США, кроме него, не вытянет никто — команды у Трампа нет.
Если обозначится системный финансовый обвал, он затмит все, включая MAGA. Пока бедность в Америке пассивна, прикрыта формальной капитализацией. Но сжатие капитализации приведет к тому, что все увидят: их пассивная бедность, прикрытая деньгами в пенсионных фондах, обратилась в три рубля. Людям не на что будет жить. Куда им идти? Правильно — в партию американских пенсионеров. Один из самых тиражных глянцевых журналов в США — издание Национальной ассоциации пенсионеров. Вот он и станет коллективным организатором и вдохновителем.
Америка печатает деньги под две вещи: внешние обязательства и капитализацию. С внешними обязательствами проблемы — именно поэтому Трампу нужно доигрывать в Персидском заливе. Если он не вернет его под контроль, финансовый шторм станет неизбежным.
Гламурный позавчерашний: почему Трамп проигрывает культуру
MAGA не разваливается — MAGA разваливает. Это инструмент, разрушающий американскую политическую систему. От него отпадают элементы, он становится меньше, но как инструмент развала работает отлично.
С социокультурной точки зрения Трамп — человек даже не вчерашнего, а позавчерашнего дня. Он не может предложить ничего, кроме гламура. А этот гламур чужд значительной части населения. Татуировки Мамдани, «социалисты» вроде Окасио-Кортес — они ближе. Даже тихие женские радости Камалы Харрис, при всем к ним отношении, ближе, чем бальный зал Трампа в Белом доме. Элитарность, которую пытается демонстрировать Трамп, в современной Америке не работает.
Никакого социализма в США нет, это чистый анархизм. Традиция Соединенных Штатов — социал-анархисты, как Сакко и Ванцетти, казненные лидеры рабочего движения. Для заветов Льва Давыдовича место в Америке есть. Для Ильича и Иосифа Виссарионовича — очень нишевое. Берни Сандерс был внутренним, нишевым троцкистом для того, чтобы пугать приличных людей в галстуках в Демократической партии. Теперь все это выплеснулось за пределы двухпартийной системы. И это вовсе не цирк, когда человек вроде Мамдани становится мэром крупнейшего города со всеми вытекающими.
Шансы оседлать новую культурную волну есть у Джей Ди Вэнса. Это человек, прошедший через несколько религий, он сегодняшнего дня. Марко Рубио — вчерашнего, Трамп — позавчерашнего, а Вэнс все-таки сегодняшнего. Именно он, а не нынешний президент, может оказаться в центре нового политического ландшафта, если тот начнет формироваться из обломков трампизма. Пока же Трамп продолжает балансировать между внешнеполитическими ловушками, в которые сам себя загнал, и внутренними ограничителями, которые сам же и создал.
