Технологический сбор: как государство латает бюджетную дыру за счёт электроники

Субсидии кончились — рынок заставляют платить. Но денег все равно не хватит

Зачем решили ввести технологический сбор? Начать стоит от печки. Государство поддерживало технологические компании, в частности разработку российской электроники и микроэлектроники. Субсидии были значительными: от 120 до 140 миллиардов рублей в год. При нарастающем дефиците бюджета было решено эти деньги чем-то заменить. Финансирование программ началось не вчера, оно рассчитано на три, пять, семь лет. Без господдержки развивать микроэлектронику невозможно — это длинный цикл и длинные деньги.

Деньги решили взять как косвенный налог. Назвали по аналогии с утильсбором на автомобили – технологическим сбором. Но аналогия не совсем уместна: влияние сбора на индустрию не такое огромное — один процент от оптовой стоимости электроники. Однако облагается вся электроника и бытовая техника. Правительство утверждает список товаров, которые попадают под налог. Важное изменение: импортер, дистрибьютор или российский производитель — неважно кто — до поступления товара в розницу должен заплатить 1% от его стоимости.

Это меняет правила игры. Импортеру или производителю нужно где-то взять эти деньги и отдать государству. Если раньше занимали 100 рублей, теперь нужно занимать не 101, а 102,5 рубля: еще нужны люди, которые обрабатывают налоги. Для дистрибьютора с тысячами позиций это дорого и затратно.

Серый рынок: государство само толкает в тень

Против сбора есть несколько аргументов. Первый: эпоха дешевой электроники закончилась. Жизнь без электроники невозможна — это не только смартфоны и компьютеры, но и корпоративные решения: калькуляторы, дата-центры. Если телефон за 15 тысяч рублей подорожает на 200–250 рублей, это терпимо. Но суперкомпьютер стоимостью 10 миллиардов получит надбавку в безумные деньги. При этом для суперкомпьютеров нужны налоговые льготы. Подход несбалансирован, все делалось в спешке, чтобы закрыть дыру.

Одновременно возникает плохой прецедент. Рынок электроники — и корпоративный, и бытовой — существует в двух ипостасях: официальный, где платят все налоги, и серый, где налоги не платят, в первую очередь НДС. Разница в цене достигает 30–35%. Рынок колебался, а теперь ринулся в серую зону. Государство годами не наказывает за такие схемы, ощущение, что даже стимулирует. Крупный бизнес туда уйти не может и страдает, а маркетплейсы стали окном для обеления денег.

Проблемы мобильного интернета, телекома, частичное недоверие к банковской сфере привели к росту наличной массы — в этом году более чем на два триллиона рублей. Это создает условия для процветания серого рынка, причем не только электроники. Государство теряет огромные деньги. Белая розница и поставщики платят налоги, включая технологический сбор. Серый рынок не платит ничего.

Фактически идет возврат к контрабанде, от которой избавились много лет назад. Если в нулевые телефоны завозили как зеленый горошек, то сегодня на рынок хлынул поток техники с якобы документами. Пример: некая компания из Новосибирска, маленькая, с минимальным оборотом, никогда не занималась электроникой. На нее получили сертификаты под зарядные устройства, которые якобы будут поставляться на российский рынок. Сертификаты просто показывают проверяющим. Компания — пустышка. По ОКВЭД у нее нет импорта электроники вообще.

Рынок становится черным. По отдельности каждая инициатива не так плоха, но все вместе эти соломинки переломают горб верблюду. Нет единой картины мира, единого подхода к рынку электроники и развитию технологической сферы. В режиме ошпаренной кошки затыкаются дыры, но надо остановиться и подумать, чего мы хотим добиться.

Локализация не спасает: все платят, возврат не гарантирован

Возникает вопрос: сбор вводится и для импортеров, и для тех, кто локализовал производство. Прозрачного механизма компенсации нет. Программы помощи, которые работали, продолжают действовать, они жесткие, государство проверяет партнеров, за хищения — реальные посадки.

Но проблема в другом: российским компаниям сказали, что нужен локализованный бизнес, однако вне зависимости от степени локализации все платят сбор априори. Чтобы вернуть деньги, нужно подавать на компенсацию в ту или иную программу. Отдельной программы компенсации технологического сбора не существует.

Из приватных разговоров с чиновниками следует: для системных предприятий будут находить способы вернуть деньги в рамках других программ, но чтобы не было лазеек, сбор должны платить все.

Рынок падает: налог не соберет нужных денег

Даже если посчитать категории товаров, определенные с 1 декабря 2026 года, и сравнить с заявленными ранее сборами, цифры сильно расходятся. Рынок электроники в России падает. В денежном выражении по итогам года он упадет на 15%. Нужно порядка 170–175 миллиардов рублей в программы помощи.

Один процент не спасает, потому что рынок и дальше будет падать. Цены растут из-за курса рубля и роста цен в Китае. Рынок уходит на уровни 2005–2008 годов, становится очень компактным. Налог не будет работать так, как задумано.

Индустрия предлагала разные механизмы. Но проблему можно решить проще: обелить серый рынок. Если государство начнет получать минимум 22% налогов, заложенных в цене, выгода составит 300–350 миллиардов рублей в год. Это моментально перекрывает технологический сбор.

Нет единой картины: каждый министр решает свою задачу

Получается, система неработающая и загоняет рынок в серую или черную зону, не принося бюджету нужных средств. Зачем продолжать? Возможно, стоит остановиться. Но на уровне государства у всех министерств одна задача — чтобы было хорошо. Взаимодействие между министерствами разное, взгляды на рынок разные, ни у кого нет абсолютного инструмента.

Задача ликвидировать серый рынок — это задача таможни, прокуратуры, МВД, Минпромторга, Минцифры. Нужно создавать структуру, которая соединяла бы все министерства и исполнительную власть. Сегодня это невозможно: нет политической воли, нет человека, который стукнет кулаком по столу и возьмёт на себя ответственность. Каждое министерство решает свою узкую задачу, все держатся за свои места, боятся смелых решений.

Поэтому страдаем от несогласованности. Локально на уровне конкретных ведомств все выглядит логичным, но большинство понимает: это ломает рынок еще больше. А он и так сломан.