Свидетельство о смерти: как Кардифф хоронит Британию
Три региона против Лондона, но ядерные подлодки пока на месте
В Кардиффе произошло событие, которое британская пресса уже окрестила свидетельством о смерти Соединенного Королевства. Лидеры Шотландии, Уэльса и Северной Ирландии подписали меморандум.
Формально это лишь намерение. Дипломатически — зыбкая бумага. Но впервые во главе трех частей Великобритании стоят силы, которые прямо говорят о выходе. Раньше каждый регион действовал в свое время. Теперь они выступили вместе. Это меняет оптику.
Меморандум сам по себе ничего не решает. История знает массу таких документов. Примерно 90% из них остались на бумаге. Но важен не текст, а состав подписантов. Шотландия, Уэльс и Северная Ирландия заявили о желании покинуть Объединенное Королевство. Пусть в разной степени. Пусть с оговорками. Но факт остается фактом: Лондон получил коллективный сигнал.
Уэльс выходит из тени: неожиданный пассажир поезда независимости
Уэльс долго считался лояльным Лондону. Его участие в кардиффском мероприятии — сюрприз. Шотландия десятилетиями ведет планомерную работу. В 2014 году сторонники независимости получили 44–45%. Чуть-чуть не хватило. Северная Ирландия — отдельная многовековая история. Ирландия веками боролась за независимость. Она выстрадала ее кровью и потом. Остался нюанс под названием Северная Ирландия, которая до сих пор под Лондоном. В Эдинбурге давно сформировалось мнение: Ирландский остров должен быть един и независим. Теперь к этому клубу подтянулся Уэльс. Лондон впервые имеет дело не с одиночками, а с фронтом.
Британское законодательство жестко: референдум в любой части страны невозможен без согласия Лондона. Это не техническая деталь, это главный тормоз. В 2014 году разрешение дали. Лондон был уверен: сторонники независимости проиграют. Так и вышло. Сейчас такой уверенности нет. Шотландия имеет институты, у нее есть опыт референдума, юридически она готова. Но политически Лондон, скорее всего, упрется. Он будет саботировать, тянуть, блокировать через суды. Механизм известен. Вопрос лишь в цене.
Ситуация изменилась после Brexit. В 2014 году Шотландия отказалась выходить из Великобритании, которая сидела в Евросоюзе. Сегодня тезис о независимой Шотландии в ЕС стал сильнее. Для сторонников независимости это мощный аргумент. Лондон это понимает, поэтому просто так новое голосование не разрешит.
Шотландия — главная потеря: подлодки, базы и ядерный статус
Из трех регионов самая болезненная потеря для Лондона — Шотландия. Это территория с населением и экономикой. Это военные базы, где располагается британский флот. Там стоят подводные лодки с ядерными боеголовками. В Англии таких баз нет. Совсем нет. Если Шотландия становится независимой, возникает развилка. Либо Шотландия становится ядерной державой, а Великобритания теряет этот статус. Либо подлодки типа Vanguard надо парковать на Темзе возле Букингемского дворца. Чтобы весь мир видел: Британия все еще ядерная. Но полноценного базирования не будет. Технической возможности нет. Поэтому Лондон даст бой. Очень жестокий бой.
Провели эксперимент: нейросетям задали вопрос о вероятности выхода Северной Ирландии, Шотландии и Уэльса из состава Великобритании. ИИ выдал цифры. Северная Ирландия — 55–60% в ближайшие 20–30 лет. Шотландия — 45–50%. Уэльс — 20–30%. Цифры выглядят правдоподобно.
Искусственный разум исходит из истории борьбы. Он видит институты, нацеленные на выход. Но есть нюанс: Объединенное Королевство в нынешнем понимании существует с XVIII века. До этого были унии. Они тянулись столетиями. Потенциальный распад Британии — это не распад СССР. Советский Союз прожил 70 лет. Для истории это ничто. Британия — половина Римской империи по сроку. Если она развалится на нашем веку, это будет колоссальное событие. Его будут изучать столетиями.
От империи Виктории до Андорры: масштаб падения
Существовала блестящая империя королевы Виктории. Ее боялся весь мир. Она покорила половину Африки, Индию и многие другие части света. Если все это сожмется до маленького королевства под названием Англия, эффект будет оглушительным. По уровню влияния Англия окажется где-то между Андоррой, Сан-Марино и Литвой.
Ядерное оружие не компенсирует потерю экономического и политического веса. Лондон уже не будет ключевым центром западного мира. Даже более важным, чем Вашингтон. Возможно, самым ключевым. Тогда всплывет вопрос: а кто главный? Это переформатирование западного мира. Не косметический ремонт, а смена несущих конструкций.
Прогнозы — дело неблагодарное. Но сценарий распада без вооруженного фактора почти не просматривается. Аналогия — конец 1980-х. Социалистический блок развалился через «бархатные революции». В Британии более вероятен не референдум и не конституционная процедура. Лондон будет саботировать. Поэтому ставка может делаться на свои «цветные революции» в Северной Ирландии, Шотландии и Уэльсе. Это способ завершить процесс, причем в короткий срок. Референдум требует разрешения Лондона, уличная политика разрешения не требует. Она ломает сценарий.
Кто заплатит?
Кто может проспонсировать такие процессы? Сторонники найдутся. С точки зрения внутреннего западного бэкграунда, Трамп был бы почти главным бенефициаром. Его противники после поражения демократов перебазировались в Лондон. Брюссель тоже начал возмущаться. Там недовольны, что Трамп не дает поддерживать киевский режим. Старые нарративы. Ничего интересного. Но Трамп — версия.
У него, скорее всего, осталось два года. Процессы распада требуют широкого горизонта планирования. Даже пять лет — слишком короткий срок. Кто обещает развалить Британию за пять лет, тот лжец, ничего не понимающий в политтехнологиях. Запад десятилетиями разлагал социалистический блок. Работа шла вдолгую, без конкретного KPI. Если кто-то заинтересован, начальная стоимость может быть не огромной. Но результат не гарантирован.
Есть силы, которым выгоден статус-кво. Лондон — огромный финансовый центр. Туда вкладываются деньги с Ближнего Востока, с Аравийского полуострова. Там крутятся средства разных финансовых групп. Им распад невыгоден, они будут играть на другой стороне. Будут поддерживать целостность Британии. Уравнение с распадом — не стопроцентно выигрышная история. Она держит Лондон в треморе, но не гарантирует результата. Британия будет сопротивляться, а разные финансовые интересы подпитают это сопротивление.
Крысы в опасности: почему Лондон станет агрессивнее
Пока Лондон осознает угрозу, он будет вести себя агрессивнее. Это не оценочное суждение. Это биологический факт. Крысы, понимая опасность, становятся неуправляемыми. Они способны прогрызть что угодно. В древнем Китае даже существовали изощренные казни, связанные с этой особенностью.
Британская государственная система, королевская семья, элиты — они поведут себя так же. Если Шотландия отвалилась, Уэльс отклеился, Лондон станет еще более агрессивным. В том числе в рамках украинского кризиса. Сохранение единой страны — их интерес. Один из эффективных способов сохранить страну — создать внешний кризис. Вот вокруг враги. Вот русские атакуют Украину. Все должны объединяться. Под этот нарратив можно укрепить государственность. Или хотя бы приостановить центробежные процессы.
Тезис «давайте быть вместе» в XXI веке звучит слабо. Есть Европейский союз, есть другие инструменты координации и интеграции. Зачем Уэльсу, Шотландии и Северной Ирландии быть вместе? Северная Ирландия вообще воспринимается как непонятный аппендикс. По стечению обстоятельств она оказалась в составе Великобритании, а не в единой независимой Ирландии. Когда-то объединяющим фактором был уголь, на котором скакнула промышленная революция. Сегодня аргументы другие. Поэтому Лондону нужен внешний кризис в качестве подобного фактора. Украина — идеальный повод. Он позволяет сплотить страну перед лицом общего врага и затормозить распад.
Россия и распад Британии: «бахнем, но не сейчас»
Для России здесь и сейчас центробежная сила в Британии невыгодна. Если Лондон станет непредсказуемым, он может решиться на неконтролируемую эскалацию. А там и до Третьей мировой с ядерным оружием недалеко. Нужна максимальная аккуратность. Сначала победа на Украине на наших условиях. Укрепление России в Восточной Европе. Желательно полная ликвидация британского фактора в украинской политике. Никаких войск, никаких советников, никаких марионеток на Банковой. После этого центробежные процессы пойдут активнее. Когда не будет формального повода для столкновения, можно делать ставку на распад: только тогда это станет выгодным сценарием.
История отношений России и Британии не знает искреннего союза. Иван Грозный пытался наладить связи. Он даже хотел жениться на королеве Елизавете Первой. Не получилось. Петр Великий чему-то у британцев поучился. Но тогда они не смотрели на Россию серьезно. Больше он взял у голландцев. Дальше XVIII век: большая схватка за Восточную Европу, англичанам помогали французы. Потом наполеоновские войны, холодная война (она же «Большая игра»).
В XIX веке Россия и Британия сталкивались в Средней Азии — нынешние границы бывшего СССР в том регионе возникли не случайно. Афгано-таджикская, афгано-узбекская, южная граница Туркмении: наши предки дошли туда, чтобы не пустить Британию. Первая мировая — вынужденные союзники. Потом заклятые враги. Черчилль никогда не скрывал: коммунизм в России он видел ключевым противником. Потом снова вынужденные союзники. А затем Фултонская речь — апофеоз многовекового противостояния. Сердечного согласия, как переводится Антанта, между Россией и Британией никогда не было.
Американская параллель: почему распад США хуже
Если бы вопрос стоял о распаде США, ответ был бы другим. У России были периоды, за которые можно уцепиться в позитивном плане. Если Америка расползется на 50 штатов, у почти половины из них будет ядерное оружие. Это плохая история.
С Британией иначе. Она против нас. Но не сейчас. Как в известном фильме: «бахнем, обязательно, но не сейчас». Сначала нужно решить главные задачи. Потом можно смотреть на распад Британии как на рабочий сценарий. Пока Лондон остается ядерным, агрессивным и загнанным в угол. С таким лучше не торопиться.
