Сползание по наклонной: станет ли Америка токсичной на Ближнем Востоке?

Востоковед Лукьянов разбирается в позиции США в макрорегионе на фоне иранской операции

На фоне иранского кризиса (не взирая на объявленное прекращение огня) возникает вопрос: снизится ли влияние США в регионе, станут ли американцы токсичными партнерами для ближневосточных элит?

Ответить утвердительно мешает одно обстоятельство — влияние Соединенных Штатов неукротимо росло на протяжении многих десятилетий. Ему не помешало ни вторжение в Ирак, ни в Афганистан, ни в Ливию. Во всех трех случаях США обращались к военной силе, игнорировали суверенитет региональных государств, настраивали против себя подавляющее большинство населения. Но это не приводило к тому, что элиты были готовы отказаться от сотрудничества с Вашингтоном.

Проблема не только в том, что значительная часть (если не подавляющая) современных политических элит арабских государств получает образование на Западе и ориентирована на западную политическую систему координат с центром в США. Речь о том, что Америка стала системным фактором региональных отношений — по всем ключевым направлениям и параметрам.

Ирак, Афганистан, Ливия: почему наказание не работает

Оспаривать ключевую гегемоническую роль США до сегодняшних дней решались лишь немногие. После завершения холодной войны Штаты стали региональным гегемоном, и попытки оспорить эту гегемонию приводили к военным конфликтам. Саддам Хусейн и Муаммар Каддафи стали жертвами политики ликвидации тех, кто выступает против.

Вся доктрина сопротивления Исламской Республики Иран была построена вокруг идеи противостояния не только Израилю, но и США и их присутствию в регионе. Однако, несмотря на значительные успехи Ирана в отражении (или по крайней мере затягивании) военной операции Дональда Трампа, ось сопротивления потерпела — если не крах, то очень существенный урон.

Она продолжает существовать, и слухи о ее тотальном уничтожении преждевременны. Но это далеко не тот результат, который можно было ожидать, учитывая колоссальные средства, вложенные в борьбу против Америки.

Управляемый хаос и жертва ради Израиля

Соединенные Штаты продолжают оставаться ключевым модератором региональной системы безопасности — или системы небезопасности. Возвращаемся к тезису об «управляемом хаосе» как о состоянии дел, устраивающем Вашингтон: разобщенным регионом легче управлять.

Однако события последних двух месяцев, когда США принесли интересы всех своих региональных партнеров в жертву интересам Израиля, продемонстрировали неспособность встроить политику Израиля в свою собственную. Напротив, они сами встраиваются в политику, проводимую премьер-министром Нетаньяху. Это привело к серьезным вопросам, которые сегодня задают политические элиты, в том числе аравийских монархий.

Никуда не деться от факта: никто в мире не готов всерьез включиться в борьбу за пересмотр однополярного порядка на Ближнем Востоке. Ни Россия, ни Китай, ни Индия, ни Европейский Союз, который так или иначе критикует Дональда Трампа или с осторожностью выступает с критикой политики США.

Все они, констатируя деструктивную природу и негативные последствия американской политики, тем не менее не готовы серьезно вложиться в борьбу с ней, взять на себя сопоставимую роль. Американская политика очень обременительна, полна издержек и рисков. США, страна, расположенная в другом полушарии, может позволить себе силовые и непродуманные решения — и принять их последствия. Страны, непосредственно граничащие с Ближним Востоком, такого позволить себе не могут.

То, что доступно США и приносит им пусть краткосрочную, но серьезную прибыль, недоступно их конкурентам и оппонентам по глобальной шахматной доске (используя понятие Збигнева Бжезинского).

Эффект колеи: никто не готов пересматривать порядок

Создался эффект колеи: порядок на Ближнем Востоке, установленный США, никто серьезно не готов пересматривать — ни внутри региона, ни за его пределами. Политические элиты это считывают и, понимая, что структурно ничего не поменять, занимают привычную позицию: «Давайте переждем этого президента». А дальше используют свои традиционные инструменты влияния, включая лоббистские, чтобы повернуть американскую политику в нужное русло.

С США легче не воевать, а пытаться договариваться. Не получилось с Байденом — дождались Трампа. Не получается с Трампом — дождемся, когда уйдет, придет кто-то другой. Существенно рассматривать другие альтернативы мешает, с одной стороны, привычка, а с другой — пассивность альтернативных игроков, не дающих достаточных сигналов о готовности вложиться в построение нового порядка.

У России получалось быть модератором. Российская дипломатия десятилетиями умудрялась сохранять ровные, стабильные отношения с игроками, которые друг друга на дух не переносят. Есть ли у России возможность — если не извлечь профит, то хотя бы стабилизировать положение? Вспомним, как арабские лидеры стояли в очередь на звонки и визиты в феврале–марте.

Ключевое слово — «модерация». Для нее нужна заинтересованность и готовность сторон, вовлеченных в процесс, в чьем-то посредничестве. Сегодня конфликт развивается между Ираном, Израилем и США. Все остальные — заложники этой ситуации. При всей готовности региональных государств принимать посреднические усилия третьих сторон, надо отдавать себе отчет: США в лице Дональда Трампа не желают и не готовы к чьему-либо посредничеству. Трамп именует себя ключевым миротворцем, и какая-то сила, стоящая над ним и обязывающая его что-то исполнять, ему не нужна.

Израилю переговоры не нужны

При всей готовности Израиля, может быть, услышать российскую сторону, цель Израиля — не договариваться с Тегераном. Точечные ликвидации, которые Израиль продолжает совершать на территории Ирана, явно свидетельствуют: ликвидируются те, кто мог бы выступать посредниками между новым иранским руководством и американцами, выстраивать базис для переговорного процесса. Израилю переговоры не нужны. Ему нужно как можно дольше продолжать конфликт, чтобы сделать невозможным возвращение к доконфликтному положению, когда Иран угрожал безопасности. В посреднической роли кого-либо Израиль сегодня не заинтересован.

В посредничестве заинтересованы те, кто не может делать ставку на военную силу. Это аравийские монархии, арабские государства. С ними говорить можно. Существует российская концепция безопасности в регионе Персидского залива, неоднократно выносившаяся на обсуждение. Она содержит принципы, которые в целом могут стать основой для процесса деэскалации. Но проблема этого документа в том, что он может работать вдолгую, но не дает быстрых результатов здесь и сейчас.

Российское дипломатическое участие рассматривается как один из множества факторов, способных деэскалировать ситуацию. Сложность заставляет обращаться ко многим инструментам и многим акторам — Китаю, Индии, другим государствам Юго-Восточной Азии, зависящим от ситуации в заливе в энергетическом плане. Но пока эти инициативы носят несистемный характер. Их недостаточно для того, чтобы руководство США воспринимало их как серьезное препятствие на пути продолжения военной экспансии.