Россия — Китай. Часть 2. Великая дружба и великий разрыв
От революционного мессианства и лозунга «Русский с китайцем — братья навек» до идеологических войн, танковых дивизий на границе и боев за остров Даманский
XX век перекроил карту Евразии, превратив две бывшие империи в гигантские социалистические лаборатории. Отношения между Советским Союзом и Китайской Народной Республикой стали одним из главных факторов глобальной политики эпохи холодной войны.
Этот период вместил в себя невероятную амплитуду колебаний: от искреннего революционного восторга, беспрецедентной экономической помощи и объятий Сталина и Мао Цзэдуна до взаимных обвинений в предательстве марксизма, кровавых пограничных столкновений и балансирования на грани ядерной войны.
Драматический опыт советско-китайского союза и последующего раскола наглядно показал, что даже общая идеология не способна полностью нивелировать национальные интересы, геополитическое соперничество и глубокие социокультурные различия двух великих держав.
Экспорт революции
Крах Российской империи в 1917 году и последующая Гражданская война кардинально изменили характер присутствия нашей страны на Дальнем Востоке.
Молодое советское государство, оказавшееся в международной изоляции, провозгласило курс на мировую революцию и обратило свой взор на Восток, где бурлил пробуждающийся от многовековой спячки Китай.
Большевики во главе с Владимиром Лениным первыми заявили об отказе от всех неравноправных договоров царского режима и царских привилегий в Китае, что вызвало колоссальный прилив симпатии со стороны китайской интеллигенции и патриотических кругов, уставших от колониального унижения со стороны Запада.
Главным инструментом советского влияния в регионе стал Коминтерн (Коммунистический Интернационал). Именно советские эмиссары, такие как Григорий Войтинский и Михаил Бородин, стояли у истоков создания Коммунистической партии Китая (КПК) в 1921 году.
Однако Москва вела сложную двойную игру: одновременно с поддержкой малочисленной на тот момент компартии СССР оказывал мощную финансовую, военную и организационную помощь националистической партии Гоминьдан во главе с доктором Сунь Ятсеном. Советское руководство стремилось создать единый антиимпериалистический фронт, способный объединить раздробленный на провинции Китай и изгнать западные державы.
Сотрудничество с Гоминьданом достигло пика в середине 1920-х годов, когда в пригороде Кантона при прямой поддержке советских военных советников во главе с Василием Блюхером была создана военная академия Вампу. Выпускники этой академии составили костяк армии, которая под руководством Чан Кайши начала успешный Северный поход за объединение страны.
Однако после смерти Сунь Ятсена правое крыло Гоминьдана совершило резкий поворот: в 1927 году Чан Кайши устроила кровавую расправу над коммунистами в Шанхае и разорвал отношения с СССР. Это стало тяжелым ударом для советской дипломатии и началом многолетней гражданской войны в Китае.
Несмотря на разрыв с Нанкинским правительством Чан Кайши, Москва не прекратила поддержку китайских коммунистов, ушедших в глубокое подполье и труднодоступные сельские районы.
Именно в этот период на политическую арену выдвигается Мао Цзэдун, который сформулировал собственную стратегию: в отличие от классического марксизма, делавшего ставку на городской пролетариат, Мао сделал главной движущей силой революции многомиллионное китайское крестьянство.
Советскому Союзу пришлось адаптироваться к этой специфике, постепенно признавая Мао бесспорным лидером китайского коммунистического движения, которому суждено было сыграть решающую роль в судьбе страны.
Братство по оружию
Тридцатые годы стали временем суровых испытаний для обеих стран перед лицом нарастающей японской агрессии. Захват Японией Маньчжурии в 1931 году создал прямую угрозу советским границам и поставил Китай на грань выживания.
В этих условиях прагматизм вновь возобладал над идеологическими разногласиями: СССР возобновил дипломатические отношения с правительством Чан Кайши и начал оказывать ему масштабную военно-техническую помощь в войне против японских захватчиков. Советские летчики-добровольцы сражались в небе над Китаем, защищая Ухань и Нанкин, а советские военные советники помогали планировать оборонительные операции.
Решающий перелом в судьбе Китая наступил в августе 1945 года. Верный своим союзническим обязательствам, Советский Союз объявил войну Японии и силами трех фронтов провел блестящую Маньчжурскую наступательную операцию.
Миллионная Квантунская армия, элита японских сухопутных сил, была разгромлена в считанные недели. Красная Армия освободила Северо-Восточный Китай, Корею, Южный Сахалин и Курильские острова. Это освобождение создало уникальный стратегический плацдарм для китайских коммунистов: советское командование передало Народно-освободительной армии Китая (НОАК) колоссальные запасы трофейного японского вооружения и техники.
Опираясь на индустриальную базу Маньчжурии, восстановленную при помощи советских специалистов, войска Мао Цзэдуна перешли в решительное наступление против деморализованных сил Гоминьдана. Гражданская война завершилась полным триумфом коммунистов.
1 октября 1949 года на площади Тяньаньмэнь в Пекине Мао Цзэдун провозгласил создание Китайской Народной Республики. Советский Союз стал первым государством в мире, признавшим КНР — это произошло уже на следующий день, 2 октября. Для Москвы это была грандиозная геополитическая победа: на восточных рубежах возник дружественный гигант с почти полумиллиардным населением.
Зимой 1949–1950 годов состоялся первый исторический визит Мао Цзэдуна в Москву. Переговоры со Сталиным были непростыми и длились почти два месяца — Мао жестко отстаивал национальные интересы нового Китая, требуя возвращения КВЖД и Порт-Артура.
Тем не менее, итогом визита стало подписание Договора о дружбе, союзе и взаимной помощи. Этот документ юридически зафиксировал создание мощнейшего военно-политического блока в Евразии, направленного против потенциальной агрессии Японии и ее союзников. Мир вступил в эпоху биполярного противостояния, где советско-китайский тандем казался нерушимым монолитом.
«Русский с китайцем — братья навек»
Первое десятилетие существования КНР вошло в историю как период беспрецедентного по масштабам сотрудничества двух стран. Лозунг «Русский с китайцем — братья навек», запечатленный в популярной песне того времени, отражал реальные настроения миллионов людей.
Советский Союз подошел к союзническому долгу с поистине государственным размахом, направив колоссальные ресурсы на модернизацию полуразрушенной, аграрной китайской экономики. Тысячи советских инженеров, ученых, врачей и учителей поехали в Китай, чтобы помочь построить фундамент новой индустриальной державы.
В рамках первой китайской пятилетки (1953–1957 гг.) СССР помог спроектировать, построить и запустить 156 крупнейших промышленных объектов. Среди них были металлургические комбинаты в Аньшане и Ухане, первый автомобильный завод в Чанчуне, тракторный завод в Лояне, авиационные и оборонные предприятия.
Фактически, советские специалисты с нуля создали современную оборонную, машиностроительную и химическую промышленность Китая. Москва передавала Пекину передовые технологии, чертежи и патенты совершенно бесплатно, оплачивались лишь расходы на копирование документов.
Параллельно шел грандиозный процесс подготовки кадров. В советских вузах и научно-исследовательских институтах обучались десятки тысяч китайских студентов, аспирантов и молодых ученых, многие из которых впоследствии заняли ключевые государственные и научные посты в КНР (включая будущего председателя КНР Цзян Цзэминя).
Советский Союз оказывал Китаю содействие и в реализации его атомного проекта, предоставив первые исследовательские реакторы, технологии обогащения урана и обучив физиков-ядерщиков. В этот период казалось, что интеграция двух социалистических обществ достигла необратимого уровня.
Однако за фасадом парадной дружбы постепенно накапливались психологические и политические противоречия. Мао Цзэдун, будучи харизматичным лидером огромной страны, тяготился ролью «младшего брата» в социалистическом лагере. Он болезненно воспринимал любые проявления советского патернализма и менторского тона.
Пока был жив Сталин, авторитет которого в коммунистическом мире был непререкаем, Мао сдерживал свои амбиции. Но после смерти советского вождя в 1953 году и прихода к власти Никиты Хрущева ситуация начала стремительно меняться, запуская механизм глубокого межгосударственного раскола.
Хрущев, Мао и крушение союза
Поворотной точкой в охлаждении отношений стал знаменитый XX съезд КПСС в 1956 году, на котором Никита Хрущев выступил с секретным докладом, разоблачающим культ личности Сталина. Для Мао Цзэдуна это решение стало шоком и личным вызовом.
Во-первых, оно было принято без какого-либо согласования с китайским руководством. Во-вторых, Мао справедливо усмотрел в десталинизации прямую угрозу собственной авторитарной власти в Китае. Пекин официально обвинил Хрущева в «ревизионизме» и отступлении от чистоты марксизма-ленинизма, позиционируя себя как единственного истинного хранителя революционного наследия.
Идеологические споры быстро переросли в плоскость практической политики. Мао Цзэдун провозгласил политику «Большого скачка», направленную на форсированное превращение Китая в индустриальную сверхдержаву за счет мобилизации деревни и выплавки стали в кустарных печах.
Хрущев отнесся к этим экспериментам с открытым скепсисом и иронией. В ответ на критику и растущую самостоятельность Пекина СССР в 1959 году в одностороннем порядке расторг соглашение по ядерным технологиям, отказавшись передать Китаю образец атомной бомбы, что вызвало ярость маньчжурского руководства.
Кульминация политического разрыва наступила в 1960 году. Хрущев принял радикальное решение отозвать из Китая всех советских специалистов (их насчитывалось около 1400 человек) и аннулировать сотни контрактов на поставку оборудования.
Этот шаг нанес тяжелейший удар по китайской экономике, находившейся в тисках жесточайшего голода после провала «Большого скачка». В глазах китайского руководства и простых граждан этот жест выглядел как прямое предательство со стороны союзника. С этого момента полемика между КПСС и КПК велась на языке жесткой пропаганды, не уступавшей по накалу антикапиталистической риторике.
Внешнеполитические кризисы начала 1960-х годов окончательно развели страны по разные стороны баррикад. Во время Карибского кризиса 1962 года Пекин обвинил Хрущева сначала в «авантюризме» (за размещение ракет на Кубе), а затем в «капитулянтстве» перед США (за их вывоз).
В том же году во время пограничного индо-китайского конфликта СССР занял нейтральную позицию, фактически поддержав буржуазную Индию, а не социалистический Китай.
«Великая дружба» окончательно ушла в прошлое, уступив место жесткому геополитическому противостоянию двух красных гигантов за лидерство в мире.
На грани ядерной катастрофы
К концу 1960-х годов советско-китайские отношения деградировали до состояния холодной войны, регулярно перераставшей в горячие стычки на границе.
Китай, погрузившийся в хаос «Культурной революции», транслировал вовне крайнюю степень агрессии. Отряды хунвэйбинов устраивали провокации на советской границе, выкрикивая лозунги и нарушая режим судоходства на пограничных реках Амур и Уссури.
Советский Союз в ответ был вынужден перебросить к границам КНР десятки дивизий, превратив Забайкалье и Дальний Восток в мощнейший укрепленный район.
Трагической вехой этого противостояния стали события марта 1969 года на острове Даманский на реке Уссури. Китайские военнослужащие устроили засаду и расстреляли группу советских пограничников. В ходе последовавших ожесточенных боев с применением артиллерии и новейших систем залпового огня «Град» обе стороны понесли значительные потери (погибло 58 советских солдат и, по разным оценкам, до нескольких сотен китайских).
В августе того же года аналогичное крупное столкновение произошло в районе озера Жаланашколь в Казахстане. Мир замер в ожидании полномасштабной войны между двумя ядерными державами.
Осознавая тупиковость силового сценария, стороны пошли на временную деэскалацию. В сентябре 1969 года в пекинском аэропорту состоялась неожиданная встреча председателя Совета министров СССР Алексея Косыгина и премьера Госсовета КНР Чжоу Эньлая, которая позволила остановить боевые действия и начать затяжные пограничные переговоры.
Однако стратегический раскол лишь углубился. Опасаясь советского вторжения, Мао Цзэдун пошел на сенсационный геополитический маневр — сближение с главным капиталистическим врагом, Соединенными Штатами Америки.
Визит президента США Ричарда Никсона в Пекин в 1972 году и его встреча с Мао Цзэдуном ознаменовали тектонический сдвиг в мировой политике. Вашингтон и Пекин фактически объединились на антисоветской платформе, что заставило СССР держать огромные силы на востоке, распыляя ресурсы, необходимые для противостояния с НАТО.
Лишь в середине 1980-х годов, с приходом к власти Михаила Горбачева, начался медленный процесс нормализации отношений. Исторический визит Горбачева в Пекин в мае 1989 года подвел черту под тридцатью годами вражды, однако сам Советский Союз к тому моменту уже стоял на пороге своего исторического финала.
