Почему Иран не проиграл: боксёр и борец в партере, москитный флот и китайские фрегаты
Востоковед Керимов — о том, выстоит ли Тегеран в войне против США и Израиля
Иран не готовился к оккупации США или к нанесению военного поражения Америке на её территории. Он готовился к обороне, вписанной в местную географию и реалии. И мы видим, что сделал он это достаточно хорошо в условиях современной войны — гибридной, войны беспилотников, новейших артиллерийских и ракетных систем. В этом весь секрет.
Если США, будучи ядерной державой, делали упор на неконвенциональное развитие и на тяжёлые, сложные виды вооружений, то Иран делал ставку на ту часть ВПК, которая помогла ему выстоять. И, скорее всего, поможет выстоять и после второго раунда.
Это как поединок боксёра и борца. США хотели в стойке отправить Иран в нокаут, но Иран перевёл схватку в партер, сделал болевой или удушающий. На этом раунд и закончился.
Ормузский пролив: почему 15 кораблей не решают ничего
Говорить о морской блокаде Ирана силами 15 кораблей — это не XVIII век. Сейчас всё работает иначе. Иран готовился к асимметричным боевым действиям. Главная оборонительная сила его флота — москитный флот. На морской поверхности очень сложно заметить маломерные суда или быстроходные катера малого размера. Они практически незаметны до того момента, пока ты сам не стал целью.
Бороться с ними практически невозможно. Для этого нужны тысячи наблюдательных беспилотников, постоянно мониторящих огромную водную гладь. У США даже с союзниками не хватило бы ресурсов это обеспечить. Именно поэтому Иран продолжает настаивать на своём. Он не является проигравшей стороной, и говорить о каких-то условиях капитуляции совершенно несостоятельно.
Китайский фактор: 400 миллиардов за иранскую нефть
Есть и коммерческие интересы третьих стран. Китай практически наполовину обеспечивает свой нефтяной импорт за счёт поставок из Персидского залива. Иранскую нефть китайцы купили ещё на $400 млрд в 2021 году, подписав договор о стратегическом сотрудничестве на 25 лет. Пять лет прошло, осталось ещё двадцать. Огромное количество иранской нефти теперь является китайской, ещё находясь в недрах Ирана.
Буквально два дня назад появилась информация: как минимум три фрегата ВМС Китая направляются в Оманский залив, в территориальные воды Ирана, чтобы обеспечить проход для контейнеровозов, сухогрузов и танкеров в иранские порты. Тот же порт Джаск на Оманском заливе может обеспечить экспорт 1,5 миллиона баррелей нефти в сутки.
Что для Ирана победа?
Иран пропускал удары — и хуки, и апперкоты — на протяжении всех 40 дней. Его зажимали на ближней дистанции, у канатов, но он всё равно смог перейти в партер. Иран не получил существенного урона экономике, инфраструктуре, оборонительным возможностям, гражданским объектам и промышленности. Он не потерял способность сопротивляться, самоорганизовываться и контролировать ситуацию.
А ведь изначально цель ставилась иная: удары, которые приведут к полному хаосу и свержению власти. Этого не произошло. И плана «Б», видимо, не было — потому что его разрабатывали в Израиле, где были уверены, что американские удары точно приведут к результату.
Что нужно Ирану, чтобы отпраздновать победу? Иранцы уже заявили: достижение прекращения огня 8 апреля — это и есть победа. Агрессоры были вынуждены просить о перемирии. Иран прекращения огня не просил. Его просили США, Израиль и страны-посредники. Иран был готов продолжать.
Но при этом в Тегеране не верят ни в какие обещания. Американцев считают лицемерами и двуличными, с Израилем разговаривать считают невозможным. И готовятся к новому раунду.
Зачем добивать Иран?
США планируют разворошить Евразию, взорвать ресурсную базу Китая, подорвать безопасность России, разнести в клочья интеграционные возможности на Большом Ближнем Востоке и в Азии. Всё это — чтобы сохранить собственные возможности глобального влияния и проецирования силы в ущерб всем остальным.
Нечто подобное мы уже видели в истории: Британия заставила подчиниться шахский Иран, захватила Индию, расчленила Китай опиумными войнами, поделила Африку. На этом зиждился имперский стандарт. Сейчас то же самое пытаются сделать США. Игра стала сложнее, появился ядерный фактор, уровень развития цивилизации совершил скачок, но цели и задачи остались прежними: захватить торговые пути, ресурсную базу, производственные мощности, рынки сбыта, логистику, обеспечить военное превосходство и экономический контроль.
У Израиля другая история. Он понимает, что пока на Ближнем Востоке есть крупные, самостоятельные, суверенные государства, способные сопротивляться его экспансии, он не сможет реализовать свою де-факто доктрину Великого Израиля. Система превратилась в заложника этой идеологии. Если от неё отказаться, нынешнее государство Израиль рухнет — как Третий рейх после отказа от нацизма. Пока идеология агрессивного сионизма воюет, она существует. Перестанет воевать — посыплется.
Ядерный мораторий или окно для Израиля
В американской прессе всплывают предложения по иранской ядерной программе: мораторий на 5 лет, на 20 лет, вывоз урана. Для Ирана 5-летний мораторий — это как из анекдота «последнее слово всегда за мной». На восстановление всей инфраструктуры в полном объёме понадобится от трёх до пяти лет. Так что де-факто мораторий и сам по себе будет, пока Иран всё это восстанавливает.
Но 20 лет Иран не приемлет. Потому что это именно то окно, о котором в Израиле часто говорят: за это время, пока в Европе и США к власти не пришли произраильские силы, нужно решить все вопросы на Ближнем Востоке, довести их до точки невозврата. А потом — хоть трава не расти.
