Непостоянный гегемон: Дональд Трамп и выборы на трех континентах
Политический обозреватель РЕПОРТЁРОВ Андрей Кузмак разбирает токсичность Трампа на примере голосований в Сербии, Бразилии и Израиля
Поражения Александра Вучича и Флавио Болсонару на выборах в Сербии и Бразилии немедленно породили теории о том, что Белый дом потерял союзников, «правая волна» начала тормозить, а публичная поддержка со стороны Дональда Трампа стала чем-то вроде «черной метки».
Комментаторы тут же вспомнили проигрыш Виктора Орбана в Венгрии и предсказали крах «трампизма» (что бы это слово ни означало) в самих США. Результат последовавших парламентских выборов в Израиле и «недопобеда» в них Биньямина Нетаньяху была поставлена в этот же ряд, хотя еще до голосования партии действующего премьер-министра пророчили громкий провал.
Ситуация, однако, сложнее. Речь действительно идет о тренде, но не политическом, а социальном. А Белому дому, увязшему в кризисах, сейчас не до «священных союзов».
Бразилия: вопросов больше, чем ответов
Поражение Флавиу Болсонару, а если точнее – всей семьи Болсонару, – имеет далеко идущие последствия. Но не для латиноамериканских консерваторов и правых. Куда больший эффект в этом отношении оказало бегство сына сидящего в тюрьме экс-президента. Бразильская оппозиция, широко представленная на региональном уровне, не в восторге от этого маневра Болсонару-младшего. По этой причине можно ожидать смену лидирующей фигуры. Им, например, может стать переизбранный губернатор Сан-Паулу Тарсизиу ди Фрейтас.
Между тем хронический и глубокий разрыв между богатыми и бедными и очень близкие по цифрам совокупные электоральные диспозиции правых и левых (партии Лулы да Силвы) предвещают только продолжение политической гонки.
Проще говоря, если это и победа, то, вероятно, временная. Сможет ли Лула да Силва в условиях жесткого прессинга (а в парламенте преимущество за либералами и правоцентристами) выполнить обещанное – большой вопрос. В 2030 году ему будет 85 лет. Кто из его соратников сможет с таким же успехом активизировать избирательный ресурс – вопрос еще больший. И так же остающийся пока без ответа.
Усталость как причина
Поражение Александра Вучича прогнозировалось. Для него накопилось столько же причин, сколько собралось самых разнообразных политических деятелей в движении «Студенческий список». Иными словами, на 15-м году правления экс-президент столкнулся с классической ситуацией протестного голосования.
Виновата ли в этом проигранная (в очередной раз) война с коррупцией, чахлая бюрократическая система или неудачная попытка сыграть в «многовекторность» во внешней политике – не так важно. Как бы отвечая на этот запрос, уже после поражения Вучич поспешил заявить о грядущей внутрипартийной реформе, очевидно уповая на то, что новая власть просто не сможет договориться сама с собой.
26 декабря в Сербии пройдут президентские выборы (в них Вучич уже не сможет участвовать), и каким бы ни был их результат, стабильности он не принесет.
Не трампизмом единым
В мае Вучич сделал несколько комплиментов в адрес Трампу: он фактически провозгласил президента США консервативным лидером Запада, а заодно и попытался сыграть на внутренней повестке.
«…президент Трамп был достаточно смел, чтобы поднять некоторые вопросы и говорить громко, открыто и публично о некоторых проблемах, традиционно с консервативной точки зрения, иначе, чем все остальные в Брюсселе и Вашингтоне до него. Когда я говорю это, я говорю о семейных ценностях, о трансгендерных — как бы вы это ни называли — людях», — заявил он.
В преддверие выборов британские медиа распространяли информацию о том, что движение MAGA якобы оказывает поддержку коалиции «Александр Вучич — Объединенная Сербия». Даже если это и было так, то эффект от этой поддержки по определению не мог быть существенным. Да, Трамп в год избрания был чрезвычайно популярен (59%, лучший показатель в Европе). Но степень его влияния в таком обществе, как сербское (отношение к США в стране – самое негативное на континенте) измеряется иными категориями. И простого публичного восхищения от политика, полтора десятилетия возглавляющего страну, которая стоит на месте, мягко говоря, недостаточно.
Когда не срослось по всем направлениям
По этой причине, например, со скандалом не состоялся девелоперский проект Джареда Кушнера – аффилированная с ним строительная компания собиралась строить гостиничный комплекс Trump Tower Belgrade на месте разрушенного здания Генштаба Минобороны Югославии.
Куда скорее новости о присутствии MAGA-советников в штабе правящей партии вбрасывались европейскими СМИ, называвшими Вучича (как и ранее – Орбана) «диктатором», чтобы по украинской схеме перед выборами противопоставить его «светлым европейским перспективам» страны.
Да и на внешнем контуре Белград, как известно, играл на нескольких досках одновременно, но нигде не добился существенного успеха. Отношения с Россией строились на культурно-цивилизационном статусе-кво (нарушить который в Сербии до сих пор считается табу). Движение в ЕС было декларировано, но неизбежно столкнется с препятствиями, преодоление которых потребует беспрецедентного уровня унижения (пример Черногории — в студию). Инвестиции из КНР и США сложно назвать успешными или даже завершенными проектами.
Идеальная сделка или забвение?
«Близкая» победа партии «Ликуд» на выборах в Израиле – из той же истории. Максимально показательным в контексте роли Трампа в национальной политике является предложение, которое Биньямину Нетаньяху представил президент Израиля Ицхак Герцог. Инициатива подразумевает, что возглавляемая премьер-министром коалиция должна будет создать правительство национального единства в сотрудничестве с оппозиционным «Блоком перемен». После чего Нетаньяху пробудет во главе государства еще два года (то есть – ровно до президентских выборов в Штатах), а затем уступит должность представителю оппозиции и уйдет из политики в обмен на помилование по всем коррупционным делам.
Идеальная сделка для Нетаньяху, к тому же подразумевающая реализацию всего возможного ресурса Трампа, самого произраильского президента США в истории. Это означает продолжение кризиса на Ближнем Востоке с различными вариантами эскалации.
Все вышеперечисленное доказывает: отношения нынешней администрации Белого дома к союзникам и политическим соратникам далеки от тех, что некогда пропагандировал Стивен Бэннон. В распадающемся пространстве США не собирают идеологические коалиции. Они собирают ресурсы – там, где это еще возможно. Что же до «союзников», то они, в свою очередь, пытаются извлечь максимальный тактический профит из творящегося в самих Соединенных Штатах политического хаоса.
