Охота в мертвой зоне
Военный эксперт Рожин о том, как новые «Кубы» и «Ланцеты» перекраивают карту боевых действий
Если сравнивать новый барражирующий боеприпас «КУБ-10МС» от концерна «Калашников» с уже легендарным «Ланцетом», ключевое различие — в дальности. Именно этот параметр сегодня выходит на первый план. Противник, наученный горьким опытом, отодвигает свои самые ценные системы подальше от линии фронта, пытаясь спасти их от FPV-дронов, которые работают на ближней дистанции.
В образовавшейся мертвой зоне — от 20 до 30 километров — как раз и охотятся «Ланцеты» и «Кубы». Их добыча — артиллерия, реактивные системы залпового огня, зенитно-ракетные комплексы. Именно развитие этого сегмента беспилотных систем позволяет методично выжигать технику противника, которую тот так старательно прячет от дешевых FPV.
Конечно, и «Кубы», и «Ланцеты» стояли на вооружении еще в начале СВО. Но за прошедшие годы они прошли колоссальную эволюцию. Постоянная модернизация, наращивание боевых характеристик, адаптация к постоянно меняющимся условиям. Да, противник не стоит на месте: развиваются системы РЭБ, появляются дроны-перехватчики. Но статистика пораженных объектов говорит сама за себя. По данным западных источников, именно барражирующие боеприпасы этого класса уничтожили до половины всей артиллерии противника за время спецоперации.
Спутники vs РЭБ: кто кого переиграет
Вопрос навигации для таких дронов — критический. Противнику в этом плане проще: у него есть доступ к западной спутниковой группировке, включая тот же Starlink. Хотя в последнее время, в свете известных событий, Starlink частично «выпал» из уравнения, что создает ВСУ определенные трудности.
У нас ситуация иная, но с перспективой. Развертывание собственной спутниковой группировки, которое анонсируют на конец 2026–2027 года, должно кардинально изменить расклад. Многие дроны подобного класса будут ориентироваться именно на данные спутниковой навигации.
Это позволяет эффективно уходить от глушения: РЭБ закрывает конкретные частоты, мешая управлению, но если беспилотник идет по спутниковому сигналу, подавить его гораздо сложнее. Противнику тогда остается только одно — поднимать в воздух дроны ПВО. Но они есть далеко не везде, да и сбить «Ланцет» или «Куб» с наскока — задача нетривиальная.
Всевидящий и вездесущий: ночная охота и высотный пилотаж
Возможность работать круглосуточно и в любую погоду — это не просто строчка в тактико-технических характеристиках. «Куб» способен поражать цели на высотах от 80 до 1800 метров, и ночь для него не помеха. Достигается это установкой тепловизионных камер и приборов ночного видения. Казалось бы, технология известная, но в текущих условиях она обретает новое звучание.
Противник активно использует для обстрелов приграничных районов реактивные системы, которые действуют по принципу «выстрелил-убежал». Они быстро выдвигаются, отстреливаются и пытаются скрыться в темноте. Именно здесь и нужны дроны, способные барражировать ночью, видеть тепловой след машины и наносить удар даже по движущейся цели. Видео таких «ночных охот» уже давно стали рутиной.
Смена высотности — еще один ключевой фактор выживаемости. Появление у противника дронов ПВО, работающих на разных эшелонах, заставило наших инженеров искать асимметричный ответ. Вертикальное маневрирование позволяет уклоняться от перехватчиков. То, что в начале войны было не критично (такого класса дронов у ВСУ просто не было), сегодня стало обязательным условием. «Герани» тоже научились маневрировать по высоте — тренд задан.
Бог войны меняет прописку: артиллерия никуда не уйдет
Выражение «артиллерия — бог войны» никто не отменял. Но методы работы этого «бога» корректируются прямо на глазах. Если раньше поражение цели измерялось залпом по площади, засыпанием квадрата тонной снарядов, то теперь акцент сместился на высокоточные средства.
Снаряд «Краснополь» стал одним из главных героев этой войны. Логика простая: если пушка долбит с одной позиции десятками выстрелов, ее моментально засекают либо дроны, либо контрбатарейные радары. Ответный удар — и нет батареи.
Отсюда требование к артиллерии — сверхподвижность. Именно поэтому в войсках появились колесные САУ, такие как «Мальва». До СВО мы на них смотрели скептически, но реалии окопной войны заставили пересмотреть подходы. Колесные установки быстрее меняют позиции, их сложнее поймать за хвост. Артиллерия, как и танки, будет просто адаптироваться к полю боя, нашпигованному дронами. Она не исчезнет. Даже сейчас процент поражения живой силы и техники противника, приходящийся на ствольную артиллерию и РСЗО, остается колоссальным.
Скальпель против ножа мясника: про «Ланцет» и «Герань»
Сравнивать «Герань» и «Ланцет» — занятие неблагодарное. Это аппараты из разных весовых категорий и с разными задачами.
«Герани» созданы для поражения крупных стационарных объектов. Да, их могут применять и по тактическим целям, по скоплениям живой силы или полевым пунктам управления, но это не их профиль. «Ланцет» и «Куб» — это высокоточный инструмент, созданный для уничтожения конкретных единиц техники: танков, пушек, средств ПВО.
Если использовать медицинскую аналогию, то «Ланцет» — это скальпель для точечной работы. А «Герань» — тяжелый нож мясника для разделки крупных туш. Разный инструмент — разные задачи.
Будущее войны: нейросети, рои и наземные дроны
Беспилотная революция далеко не завершена. Следующий большой скачок — внедрение нейросетей и роевое применение дронов. Представьте: запускается группа аппаратов, они обмениваются данными, самостоятельно распределяют цели благодаря плате нейрозахвата, которая отличает человека от бронетехники, и сами наводятся на объект. Это не фантастика, а перспектива второй половины 2020-х — начала 2030-х годов.
Параллельно будет буйно развиваться наземная робототехника. Здесь мы пока отстаем от воздушной сферы, но процесс пошел. Сейчас мы видим только первые ласточки. Затем появятся более крупные безэкипажные машины. Переход к полностью роботизированной технике на поле боя — дело конца десятилетия.
Системы контрдронов тоже ждет эволюция. Пассивная защита хороша, но в ответ на массовые налеты потребуются массовые же дроны ПВО. Когда противник запускает рой, ты должен выпустить свой рой на перехват. То, что казалось голливудской сказкой, становится реальностью окопов.
И при всем при этом люди с поля боя не исчезнут. Местность всегда занимала и будет занимать пехота при поддержке бронетехники. Просто и людям, и машинам придется учиться жить в новой реальности, где смерть может прилететь из любой точки.
Война на Украине уже серьезно изменила военное дело. Те армии, которые не учатся на этом опыте, безнадежно отстали. Наша армия учится прямо сейчас, в бою. Та армия, которая есть сегодня, кардинально отличается от той, что была в 2023-м. А та, в свою очередь, — от армии 2022 года. Эволюция жестока: неэффективное отмирает. Хочешь побеждать — адаптируйся.
