100% пошлин на дроны: Трамп бьет по Китаю и помогает своим детям

Политолог Каргин о том, как протекционизм в США стал инструментом семейного бизнеса

Трамп ввел стопроцентные пошлины на импортные беспилотники, превышающие вес 25 килограммов. Для более легких дронов тариф ниже, но заградительный характер сохраняется.

Официальная позиция — защита национальных интересов США, ограничение зависимости от поставок из Китая, который является основным поставщиком БПЛА на американский рынок. Протекционистская мера призвана поддержать местных производителей, что соответствует глобальному тренду: многие государства стремятся контролировать жизненно важные сферы, включая оборону.

Однако у этого шага есть и неофициальная сторона. Американские полицейские, пожарные и другие службы активно использовали недорогие китайские дроны. Их исчезновение с рынка ударит по карману налогоплательщиков. Акции американских производителей вырастут, но без конкуренции качество их продукции может серьезно упасть. Конкуренция — двигатель прогресса, и ее отсутствие редко идет на пользу потребителю.

Сыновья Трампа в дроновой индустрии

Анализ показывает, что у данного решения есть и личная подоплека. Один из сыновей президента —Эрик Трамп — инвестировал в израильскую компанию, которая затем построила завод в США и стала по сути американским производителем беспилотников. Таким образом, повышение пошлин напрямую увеличивает прибыль этих предприятий.

С юридической точки зрения прямого конфликта интересов нет. По американскому прецедентному праву частные лица могут инвестировать куда угодно. Аргументация защиты национальных интересов легитимна и выдерживает критику. Поэтому докопаться до Трампа и доказать коррупцию юридически невозможно.

Лоббизм в США давно стал легальным инструментом. Конгрессменов и сенаторов приглашают на мероприятия, финансируют их предвыборные кампании, обеспечивают комфорт — и взамен они продвигают нужную повестку. Это не считается взяткой, если деньги не передаются напрямую. Оружейные, табачные, алкогольные и любые другие лобби существуют открыто. Так система устроена: если с чем-то нельзя бороться, это возглавляют и вводят в легальное поле.

Почему Трамп не заинтересован в мире на Украине и в Иране

Вопрос о том, хочет ли Трамп прекращения конфликтов, имеет неоднозначный ответ. С одной стороны, он дистанцируется от украинского кейса, считает Зеленского мерзким человеком и помнит, как выгонял его из Белого дома. С другой — прямое участие США в иранском конфликте для Трампа стратегически важно.

Иран — экономический тыл Китая. Нанесение удара по Ирану или принуждение его к капитуляции — это фактически победа над Китаем. Именно Китай сейчас главный противник Америки, и Трамп постоянно демонстрирует жесткую линию в этом направлении. Удары по Венесуэле тоже были ударами по Китаю, поскольку Венесуэла поставляла дешевую нефть в Поднебесную.

При этом войны в мире выгодны США, если они не участвуют напрямую. Чужими руками воевать американцы любят. Инвестиции в военную промышленность — игра вдолгую, и она будет приносить дивиденды независимо от того, закончится ли конфликт на Украине или в Иране. Трамп это понимает и действует соответственно.

Как прикрыть себя и семью

Когда Трамп покинет президентский пост, его могут попытаться привлечь к ответственности. Демократы готовятся к этому активно. Однако вряд ли ему что-то угрожает.

Во-первых, даже если он проиграет промежуточные выборы и лишится контроля над Конгрессом, импичмент не пройдет — нужно слишком большое преимущество. Максимум, что ему грозит, — это бесконечные слушания и комиссии, неприятные, но не опасные.

Во-вторых, Трамп сделает то же, что и Байден: подпишет итоговый документ, дающий иммунитет ему самому, его семье и всем приближенным. Это стандартная практика. Каждый серьезный чиновник в США имеет компромат, и все боятся остаться за бортом, когда президент уходит. Трамп включит в список тех, кто был ему лоялен, и это обеспечит им защиту.

В республиканской партии Трамп остается абсолютным лидером. На промежуточных выборах все его сторонники победили на праймериз. Антитрамповское крыло потерпело полное поражение. Он продолжит быть лидером мнений еще долго, как и после 2020 года, когда казалось, что его политическая карьера завершена. Он возродился как птица-феникс, и теперь никто из окружения не пойдет против него — слишком велики риски оказаться вне защитного списка.

Геополитические последствия и долгосрочные выгоды

Трамп не делает ничего новаторского. Протекционизм в жизненно важных отраслях — общемировая практика. Но для США это нехарактерно, и это знаковый шаг. Американский рынок для китайских дронов закрывается, и Пекин в ответ может ввести зеркальные меры. Торговая война разгорается.

Однако Трампу это выгодно еще и потому, что укрепляет его позиции внутри страны. Рабочие места в оборонной промышленности остаются в США, голоса избирателей, занятых в этом секторе, — его электорат.

Что касается Украины и Ирана, то здесь Трамп играет на два фронта. Украину он не любит, но войны там не избежать — и оружейные контракты все равно идут. Иран — цель более значимая, так как это удар по Китаю. Поэтому инвестиции в дроны и другие вооружения — это надежный актив, который будет расти независимо от исхода конкретных конфликтов.

Законная коррупция и торжество прагматизма

Ситуация с пошлинами на дроны — классический пример американского прагматизма, где личные интересы президента и его семьи органично вплетены в государственную политику. Система позволяет это делать, и Трамп пользуется ею в полной мере. Он создал юридическую базу, которая защищает его действия, и обеспечил лояльность окружения через угрозу или милость в виде итогового иммунитета.

После ухода с поста Трамп останется влиятельной фигурой, а его бизнес-империя получит новые возможности на рынке дронов. Китай проигрывает, американские производители выигрывают, а главное — сам Трамп и его семья укрепляют свои позиции. В мире, где войны продолжаются и конфликты не затихают, инвестиции в оборонку — это не просто бизнес, это гарантия будущего. И Трамп это усвоил лучше многих.