Как стройки и рынки съели безопасность, а Москва отказалась от оргнабора

Правозащитник Кабанов рисует неприятную модель аксессуарной миграции

Три с половиной года реформ миграционной политики, казалось, должны были переломить ситуацию. Оргнабор, цифровой профиль, реестр нелегалов, ужесточение уголовной ответственности — список законодательных побед впечатляет. Но реальность вносит суровые коррективы: в регионах, где мигрантское лобби сильнее государственных интересов, законы превращаются в дорогие, но бесполезные аксессуары. Москва демонстративно отказалась от организованного набора, 700 тысяч нелегалов остались в стране, а поручение президента навести порядок на рынках так и не выполнено.

Ключевая идея новой миграционной стратегии — стопроцентный организованный набор. Иностранный работник должен приезжать к конкретному работодателю, на конкретный срок, платить налоги и уезжать. Семьи следовало оставить за пределами страны, ведь человек едет работать, а не переселяться. Теоретически схема отлажена, но на практике она столкнулась с непреодолимым сопротивлением.

Два региона — Москва и Московская область, аккумулирующие около 45% миграционного потока, просто отказались участвовать в программе. Это самые напряженные территории, где этнические анклавы растут как на дрожжах, а уровень преступности среди приезжих зашкаливает. Но реакции на этот демарш не последовало. Никто ничего не сказал.

Дальше — больше. Вопреки риторике о сокращении семейной миграции, продолжают действовать программы упрощенного получения разрешений на временное проживание. Москва и область становятся центром притяжения, откуда вновь прибывшие расселяются по всей стране. Вместо заслона система открыла форточку, и лоббисты успешно ею пользуются.

Выслали 10%: как 700 тысяч нелегалов растворились в пространстве

После того как амнистия для мигрантов завершилась 01 сентября прошлого года, МВД должно было выслать почти 800 тысяч человек. Итог откровенно скромный: за пределы России отправились лишь 70 тысяч — десятая часть. Остальные 700 тысяч, признанные нелегальными мигрантами, остались на территории страны. Министр внутренних дел честно признался: для тотальной высылки у государства нет ни средств, ни сил. Это признание — диагноз всей системе.

Цифровой профиль мигранта, запущенный с 01 июля, должен оперативно проверять данные каждого иностранца. Механизм правильный, но пока нет речи о его повсеместном использовании. Отсутствует и определение этнических анклавов, которое ждут уже 2,5 года. Без четких критериев невозможно ни измерить проблему, ни бороться с ней системно.

Рынки, стройки и отмывание

Где работают мигранты? Три сферы: стройка, рынки и услуги. Все три официально признаны Центробанком непрозрачными, и именно через них идет отмывание денег и эксплуатация нелегального труда.

08 декабря прошлого года президент дал прямое поручение навести порядок на рынках, но с тех пор не произошло ни одного реального действия. Прямое поручение верховной власти легло под сукно. Это означает только одно: экономические интересы тех, кто зарабатывает на бесконтрольных потоках, по-прежнему перевешивают и безопасность общества, и государственные приоритеты.

В тех регионах, где власть работает на интересы страны, — Калуга, Кострома, Тула, Брянск, Калининград — ситуация меняется. Там нет этнической преступности, нет диаспор, нет проблемы. В Костроме, например, губернатор с улыбкой замечает: не хватает только электросамокатов и мигрантов. Стройки идут, транспорт работает, а баланс интересов коренного населения и приезжих соблюдается. Но там, где процветает мигрантское лобби, — воз и ныне там. Этнические олигархи и коррумпированные чиновники продолжают набивать карманы, игнорируя прямые распоряжения Москвы.

Кто свой, кто чужой: ассимиляция или закрытые границы

Встает стратегический вопрос: что лучше для России — запускать мигрантов и ассимилировать их, добиваясь полного принятия нашей культуры, или, понимая сложности, не запускать вообще?

Рынок отреагирует сам, если включить механизм ответственности. Когда работодатель платит налоги и несет реальную ответственность за каждого привезенного работника, он начнет считать: нужны ли ему эти люди или дешевле нанять местных. Если человек приезжает и принимает нашу культуру, становится русским по духу — добро пожаловать. Те, кто осознанно пошел воевать за страну на СВО, — таджики, киргизы — они уже русские. Для них создан особый порядок, и это справедливо.

Но если люди едут исключительно на хлебное место и навязывают чуждую систему ценностей — они не нужны. Они представляют угрозу. Руководство Службы внешней разведки и Совета безопасности неоднократно заявляло: бесконтрольная иммиграция — это угроза национальной безопасности. С угрозой такого уровня нельзя бороться выборочно. Меры должны быть повсеместными, а не зависеть от расторопности конкретного губернатора.

Страну, которой объявлена война, попытаются развалить изнутри — через радикальных исламистов, прибывающих из Средней Азии. Это неприятная правда, которую необходимо признать и к которой нужно готовиться.

Эмиратская модель без права на анклав

Есть ли риск, что компактные поселения для трудовых мигрантов станут новыми этническими анклавами? Нет. Городок — это временное проживание под контролем. Анклав — это навязанное заселение, когда диаспоры вытесняют коренное население. В правильной модели работник приезжает, подписывает контракт, живет в благоустроенном общежитии со спортзалом, комнатой для молитвы и нормальным питанием. Работодатель несет за него ответственность, поэтому ему выгодно соблюдать закон. Приехала миграционная полиция — проверила по головам, все на месте, одни смотрят телевизор, другие играют в теннис. Такая система уже работает на отдельных крупных предприятиях.

Для ученых, айтишников и людей с высоким уровнем культуры — отдельный статус. Для соотечественников и тех, кто разделяет российские ценности, — указ президента уже существует. Но 99,9% приезжающих — это люди с минимальным уровнем культуры, образования и очень высоким уровнем агрессии. Им везде мерещатся джинны. Они не хотят интегрироваться, они хотят зарабатывать и диктовать свои правила.

Система буксует, потому что на миграционных потоках делаются колоссальные деньги. Миграционные центры зарабатывают миллиарды в черную, и это ни для кого не секрет. Эти люди заинтересованы в левых завозах, в количестве, а не в качестве. И пока их интерес стоит выше государственного, эффективность любых реформ будет оставаться аксессуарной. Идеальная модель — та, что просчитывает риски. Если риск велик — границы надо закрывать. Потому что когда страна начнет трещать по швам, плитка, которую укладывали мигранты, не поможет уже никому.