+Россия

|

+Мир

RU | EN

«Эпические кризисы» случались, но не сейчас

Экономист Бобровский объясняет, почему слухи о заморозке вкладов — паника

Фото: Известия / Эдуард Корниенко

В телеграм-каналах и далеко за их пределами разгоняется новость: будто в администрации президента рассматривают варианты перекрыть гражданам доступ к собственным деньгам на банковских счетах. Обсуждают ежемесячный заградительный тариф на снятие наличных и прочие страшилки.

Если рассуждать чисто теоретически, в истории бывало всякое — и набеги на банки, и изъятие золота у населения (США, 1933 год, не кто-нибудь, а «самая демократическая страна»). Были денежные реформы с принудительным обменом купюр, как в послевоенном Советском Союзе, где у спекулянтов накопления конвертировали один к трем. Правда, тогда же государство директивно снижало цены на продовольствие, превращая инфляцию в дефляцию. В 1998–1999 годах, когда вкладчики штурмовали банки, некоторые частные структуры вводили грабительский процент за досрочное снятие — до 30%, но это была временная мера, и через пару недель все нормализовалось. Банки так останавливают панику в моменте.

Но в нынешней ситуации нет никакой экономической необходимости принудительно запирать деньги. На счетах и депозитах россиян лежит до 70 триллионов рублей, значительная часть которых — корпоративные средства и накопления госструктур. Остальное — частные деньги. Куда им бежать? Сложить 70 триллионов под подушку нереально, тем более при инфляции, которую все видят по ценникам на товары длительного пользования — машины, квартиры. Если у человека есть свободные средства, он либо на рынок недвижимости, либо в валюту, либо на долговой рынок — например, в облигации федерального займа. И грамотные финансисты в Минфине и других ведомствах умеют канализировать эти потоки без всякого принуждения. ЦБ поднял ставку — и все сами побежали на депозиты. Задрали доходность по ОФЗ — люди плавно перетекли туда. Никакого директивного запрета на доступ к деньгам не требуется, рынок и так управляется макропруденциальными мерами.

Что касается ячеек — за их аренду и так платят, стоимость хранения может меняться, и это нормальные коммерческие отношения. Разговоры о том, что завтра карточка превратится в бревно, — чистое нагнетание. Человек, далекий от внутренней кухни госаппарата, не обязан знать, есть ли в администрации президента отдельный помощник по экономике. А его нет — бывший куратор темы Максим Орешкин теперь замглавы администрации, и формально эта позиция пустует. Но массовое беспокойство понятно: люди в стрессе, ждут подвоха отовсюду, а тут еще и мошенники звонят с правильными интонациями, и не сразу понимаешь, что это социальная инженерия. Даже опытные люди не столько ведутся, сколько тревожатся. Потому что когда один пугает, другой манипулирует, то третий впадает в истерику — включая, как выяснилось, некоторых думских депутатов.

Депутатская арифметика: откуда взялись 11 триллионов дефицита и при чем тут печатный станок

Один из парламентариев выдал в Думе эмоциональную речь, сложив дефицит 2025 года с дефицитом 2026-го, получил 11 триллионов, упомянул 1992 год и печать денег, когда цены росли на 30% в неделю. В действительности запланированный дефицит на этот год составляет 5,8 триллиона. И есть нюанс, который депутату, видимо, неведом. Когда сообщают, что дефицит растет быстрее, чем в прошлом году, нужно учитывать: с начала СВО государство перешло на опережающее финансирование расходов. Раньше ведомства неравномерно осваивали бюджеты, копили навес к ноябрю-декабрю, а потом лихорадочно тратили. Теперь деньги распределяются с января-февраля — и это не признак катастрофы, а просто нормальное планирование под нужды ВПК и смежных отраслей.

Истинная проблема, о которой стоило бы говорить, — не мифические 11 триллионов, а стоимость обслуживания госдолга. У России внутренний долг, оформленный в ОФЗ. При ключевой ставке в 14,5% купон по облигациям примерно на том же уровне. Элементарный подсчет показывает, что обслуживание этого долга обойдется казне примерно в 4 триллиона рублей. Из 5,7 триллиона дефицита 4 — это просто проценты по долгу. Если бы ставка упала к сентябрю хотя бы до 10%, стоимость обслуживания снизилась бы до 3,2–3,3 триллиона, и дефицит сократился бы автоматически. Вот где настоящий рычаг, а не в запуске станка.

К тому же можно спокойно пересмотреть отдельные расходы, не впадая в панику от слова «секвестр». Оно пугает отсылкой к девяностым, но по сути это обычная оптимизация бюджета, которую любая семья проводит: отписаться от ненужных подписок, пересмотреть траты на рестораны. В масштабах страны 3 триллиона на непрофильных и кривых программах ужимаются безболезненно. Никто не пострадает, если грамотно подойти к делу. Только не надо пугать некоторых депутатов словом «секвестр» — у них может получиться совсем другое слово, и всем станет неловко.

Фото: ndanko

Зарплатные заторы: почему регионы не могут освоить деньги, а бизнес задерживает выплаты

Ситуация с задержками зарплат, которую фиксирует Росстат, объясняется двумя факторами. В бюджетной сфере часть проблем связана с откровенно плохой работой региональных Минфинов. Есть московский центральный аппарат, и есть подразделения на местах. Когда бюджетные учреждения не получают средства вовремя, это не имеет отношения ни к СВО, ни к высокой ставке. Это чиновничья нерасторопность на втором-третьем уровне, где почему-то буксует система выделения денег.

Каждый такой случай — повод для разбирательства на месте, потому что при нынешних разговорах об искусственном интеллекте задержка зарплаты учителям или врачам из-за чьей-то халатности абсолютно нетерпима.

В частном секторе механизм иной. Многие компании работают в рост, используя кредитное плечо. Рост процентной ставки на 30% увеличил расходную часть бизнеса, и предприниматель, который не может переложить издержки на потребителя, оказывается перед выбором: платить банку или задерживать зарплату. Он не хочет этого, но в моменте другого выхода не видит.

Это прямое следствие жесткой денежно-кредитной политики: хотели охладить экономику — охладили, теперь приходится расхлебывать на местах. Основные магистральные причины именно таковы. Все остальное — частности и мелкие сбои, хотя каждая задержка для конкретного человека, разумеется, трагедия. Но системного коллапса нет, есть управленческие просчеты и издержки высокой ставки.

17-11-2026
После СВО как прежде не будет. Ожидания людей могут перерасти в протесты
Генеральный директор коммуникационного агентства «ACTOR» Дмитрий Еловский размышляет о главных рисках для России в построенный период
17-11-2026
Ставка дождется своего часа: экономика переживет охлаждение
Д.э.н., профессор экономического факультета РУДН Екатерина Нежникова объяснила, сколько российская экономика будет жить в режиме ожидания
16-11-2026
Самозапрет как привычка: россияне учатся считать деньги?
Экономист Ануреев объясняет, что отмена ограничений — не катастрофа, а повод разобраться в финансовой грамотности
14-11-2026
BlackRock уже делит Украину. Европе останутся счета
Политолог Камкин считает, что пока Брюссель ищет деньги для Киева, кредиторы считают гектары
03-11-2026
Лондон толкает Европу на воровство
Наталья Размашкина размышляет об истинных причинах бельгийского политического кризиса
17-11-2026
772 млн для Республики Алтай: что на самом деле закроют дополнительные выплаты
Средства направят на поддержку участников СВО и их семей, а также на первоочередные расходы муниципалитетов
17-11-2026
Экономику России помогут восстановить доступные кредиты — профессор РУДН
Текущий в стране кризис сложнее, чем в прошлые годы. Решение лежит за пределами высокой ключевой ставки
13-11-2026
Высокий «ключ», низкий спрос или крепкий рубль: что на самом деле душит бизнес по всей стране?
За январь–июль 2026 года прибыль бизнеса сократилась на 15,7%. Каждая третья компания завершила семь месяцев с чистым убытком
13-11-2026
Набиуллина в Госдуме заявила об инфляции — 4% в следующем году, но все еще высокой ставке. Что это значит?
Эльвира Набиуллина представила в Госдуме основные направления единой государственной денежно-кредитной политики
13-11-2026
50 миллиардов на посевную. Правительство пытается спасти аграриев, но без снижения ставки проблему не решить
Деньги выделяются из резервного фонда. Это экстренные меры, отрасль ждет решения ЦБ
29-10-2026
БОБРОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Регионы России ошибаются в налоговых прогнозах, потому что не видят, в каком мире живут, и не прогнозируют обстановку
В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» экономист Алексей БОБРОВСКИЙ объяснил, почему региональные бюджеты не сходятся: от ошибок в прогнозах и высокой ключевой ставки до асфальта, который кладут дважды.
13-10-2026
ГИРИНСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Дефицит бюджета — не глобальная проблема, и его вполне можно покрыть
В вечернем эфире «Все будет хорошоу» к.э.н, доцент Экономического факультета РУДН Андрей ГИРИНСКИЙ рассказал, как страхование финансовых рисков влияет на цены и почему дефицит государственного бюджета не обязательно представляет угрозу для экономики.
02-10-2026
БОБРОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Обеспечить рост экономики России возможно, если обновить систему управления финансами
В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» экономист Алексей БОБРОВСКИЙ разобрал, как должна развиваться российская экономика и какие шаги позволят нашей стране вернуться на траекторию роста.
02-10-2026
БОБРОВСКИЙ — РЕПОРТЁРАМ: Госдолг России по мировым стандартам низкий. Но цена его обслуживания высока, поэтому пора переходить на бездефицитный бюджет
В утреннем эфире РЕПОРТЁРОВ «Утро добрым не бывает» экономист Алексей БОБРОВСКИЙ объяснил, какие иностранные активы по-прежнему находятся в нашей стране и что значит бюджетный дефицит для граждан.
15-09-2026
САВЧУК — РЕПОРТЁРАМ: У России нет ни единого мотива соглашаться на энергетическое перемирие с Украиной
В вечернем эфире «Все будет хорошоу» публицист Сергей САВЧУК объяснил, почему России не нужно энергетическое перемирие с Украиной.