Цифровой рубль: ЦБ запускает механизм, который взорвет инфляцию
Экономист Левченко объясняет, почему отсутствие процентов по цифровому рублю заставит всех бежать от него как от огня
С 1 сентября в России официально вступает в силу цифровой рубль. Звучит громко, но если задать простой вопрос — что это такое и чем он принципиально отличается от обычного безналичного рубля, — внятного ответа не будет. Даже эксперты, обсуждающие тему в прямом эфире, признают: до конца не понимает никто. Базовые вещи не сформулированы, а то, что озвучивается, порождает больше вопросов, чем ответов.
Первое, что приходит в голову: цифровой рубль позволит государству тотально контролировать расходы. Но этот аргумент не выдерживает критики. Уже сегодня любая безналичная операция видна как на ладони. Ничего шилом в мешке не утаить. Если кто-то верил в банковскую тайну, то пора расстаться с иллюзиями: регулятор видит все, что происходит в банковском контуре.
Второй распространенный страх — коммерческие банки станут не нужны. Но и это сомнительно. Центральный банк — это банк банков, он их регулирует. Убирать посредников, на которых держится система, — все равно что рубить сук, на котором сидишь. К тому же банки выполняют массу функций, помимо простой передачи денег от ЦБ к экономике: кредитование, расчетное обслуживание, управление рисками. Если ЦБ решит взять все на себя, ему придется строить гигантскую инфраструктуру с нуля. Зачем?
Проценты, которые взорвут инфляцию
Но самая странная история — это отсутствие процентов по цифровому рублю. Если действительно не будут начисляться проценты, это мгновенно взорвет инфляцию. Логика простая: любой экономический агент — от гражданина до корпорации — предпочтет держать деньги там, где капает процент. Если цифровой рубль не приносит дохода, он начнет обесцениваться к фиатному рублю со скоростью процентной ставки. Люди и компании побегут от него как от огня. Это резко усилит оборачиваемость денежной массы, что равносильно взрывному увеличению количества денег в экономике. Результат — скачок цен.
Вопрос, который остается без ответа: кто вообще должен платить проценты по цифровому рублю? В обычной системе проценты по депозитам и облигациям платят компании из своей прибыли. А в цифровом контуре как это будет выглядеть? Пока никто не объяснил. Возможно, проценты будут нулевыми, но тогда цифровой рубль рискует стать «токсичным активом», от которого все будут избавляться при первой возможности.
Вопрос о подкреплении валюты золотом — из прошлого века. С 1971 года, когда Никсон отвязал доллар от золота, мир живет в полноценном долговом стандарте. Покупательная способность любой валюты держится на доверии и способности эмитента платить по долгам. На долларовой купюре недаром написано «уповаем на Бога». Рубль — не исключение. Цифровой рубль будет стоять на том же: на вере, что за него можно получить товары и услуги. Никакого материального обеспечения нет и не будет. Это нормально для современной экономики, но важно понимать: доверие — штука хрупкая.
Двухконтурная система, которую не продумали
Главный непроработанный момент — как цифровой рубль будет взаимодействовать с текущей финансовой системой. По задумке это будет двухконтурная история: отдельный цифровой контур и обычный фиатный. Но как они будут пересекаться? Если, например, оборонным предприятиям начнут платить в цифровых рублях, то их сотрудники, получив зарплату, пойдут в магазин, где расчет в фиатных рублях. Им придется как-то конвертировать цифровые рубли в обычные. По какому курсу? Один к одному? А если начнется обесценивание, о котором говорилось выше, то курс поплывет. Люди будут нести потери. Механизм обмена не описан. Банковские приложения под цифровой рубль уже готовы, они внешне ничем не отличаются от привычных, но это лишь интерфейс. Суть остается туманной.
Опыт других стран тоже не вдохновляет. Казахстан, где впервые задумались о цифровой валюте, пока не показал прорыва. Китай тестирует цифровой юань, но новости об этом появляются и исчезают. До чего дотестировались — большой вопрос.
Если государство принудительно обяжет принимать цифровые рубли по курсу один к одному, последствия будут неприятными. Из-за отсутствия процентов начнется обесценивание цифрового рубля к фиатному. Ускорение оборачиваемости денежной массы неизбежно выльется в рост цен. Формально ВВП вырастет, но это будет номинальный рост, съеденный инфляцией. Последние годы российская экономика растет именно так: в 2023 году двукратная девальвация рубля разогнала инфляцию, и до сих пор с ней не могут справиться. Цифровой рубль рискует добавить новый виток.
ЦБ против Сбера: битва гидр
Цифровой рубль усилит Банк России, который и так концентрирует колоссальную финансовую власть, не подчиняясь правительству. Это одна гидра. Но есть и вторая — Сбер, превратившийся в колоссальнейшего монстра, который буквально выжигает экономику.
Сбер удерживает зомби-компании, чтобы не начислять резервы и рисовать прибыль, и одновременно убивает качественные конкурентоспособные компании. Он заставляет целые секторы жить по своим законам, не думая о завтрашнем дне. Если цифровой рубль придавит коммерческие банки, это может оказаться плюсом. Как говорится, пчелы против меда. ЦБ как регулятор обязан не допускать таких эксцессов, но пока этого не происходит. Возможно, появление нового инструмента заставит банки стать скромнее.
Все чаще в экспертной среде звучит мысль: решить базовые экономические проблемы России без современного Госплана невозможно. Любое серьезное обсуждение — от инфляции до банковского монополизма — приводит к одному выводу: нужна система стратегического планирования. Не возврат к советской модели с ее очередями и дефицитом, а адаптированный к рыночным реалиям механизм, который позволит координировать развитие отраслей. Иначе страна так и будет жить от кризиса к кризису, латая дыры вместо системных решений. Цифровой рубль в этом смысле — лишь один из инструментов, который без общей стратегии может принести больше вреда, чем пользы.
