BlackRock уже делит Украину. Европе останутся счета
Политолог Камкин считает, что пока Брюссель ищет деньги для Киева, кредиторы считают гектары
Долг Евросоюза, связанный с помощью Украине, достиг 166 миллиардов евро. Одна Германия выделила более 100 миллиардов, а к ней добавились Франция, Великобритания и другие страны Европы. В сумму вошли прямые военные субсидии, закупки американского оружия, восстановление гражданской инфраструктуры и просто разворованные деньги. Источники покрытия оказались вполне предсказуемыми: отчасти это сокращение социальных программ, которое в Германии уже приводит граждан в недоумение.
Вторая часть — займы у транснациональных компаний и хедж-фондов вроде BlackRock. Отдавать их придется следующему поколению европейцев, и задолженность продолжает расти. Внешний долг Франции достиг 120% ВВП, что напоминает Грецию 2011 года, когда кризис грозил обрушить экономику юга Европы. Сейчас в таком же болезненном состоянии находятся крупнейшие экономики Евросоюза, а Германии не хватает ровно 70 миллиардов евро.
Эта сумма совпадает с той, которую собираются за год выделить Зеленскому, и совпадение выглядит зловещим. Перекредитоваться уже не получится, потому что других крупных транснациональных финансовых структур просто не существует. Технический дефолт Евросоюза в ближайшие пару лет маловероятен, но при сохранении нынешнего курса на безоговорочную поддержку Украины он становится вопросом времени.
Финансовый мазохизм как официальная линия
Фридрих Мерц поставил европейским государствам ультиматум: либо они продолжают поддерживать Украину, либо Германия не согласует бюджет ЕС на следующий год. Это уже не крайняя стадия заигравшегося человека в казино, а насилие над здравым экономическим смыслом. Мерц по образованию финансист и должен понимать губительность такого курса, но упрямо ведет линию на саморазрушение Европы и собственной страны.
Франция следует тем же маршрутом, и перекредитоваться ей тоже негде. Европа продолжает затухать экономически, хотя на востоке есть отдельные позитивные моменты. Польская экономика выросла на 3,6%, тогда как немецкая находится в рецессии, и только ВПК позволяет удерживать нулевой рост. Польша выигрывает еще и потому, что не несет безумных расходов на мигрантов, сидящих на социальных пособиях, в отличие от соседней Германии.
Запас прочности у Евросоюза пока есть, и накопления граждан, по подсчетам Марио Драги, составляют порядка 800 миллиардов евро. Некоторые еврочиновники мечтают изъять эти деньги и отдать Киеву, что само по себе показывает направление мысли. Падение социальных стандартов и уровня жизни населения продолжается, и остановить этот процесс без смены политики невозможно.
Пахотная земля как главный залог
Украинские активы действительно выступают залогом европейского долга, и в этом нет особой тайны. Вся сельскохозяйственная территория, пахотные земли и ресурсы давно приобретены транснациональными корпорациями. Dupont, Monsanto, Cargill и Bayer фактически являются держателями украинских активов, а их стоимость в сельском хозяйстве, природных ресурсах и уцелевшей инфраструктуре измеряется сотнями миллиардов евро.
За этот жирный кусок европейцы будут держаться мертвой хваткой, иначе смысл всего экономического предприятия теряется. В Украину вкладывают в расчете на заморозку конфликта и последующую эксплуатацию территорий на востоке. Схема повторяет то, что гитлеровская Германия делала в 1941–1944 годах, вывозя ресурсы с оккупированной территории бывшей УССР. Ничего нового не придумано, и критики нынешнего конструкта Евросоюза называют его четвертым рейхом не случайно.
Действия Европы в отношении Украины идентичны тому, что происходило в Первую и Вторую мировые войны. Территория объявляется протекторатом, ресурсы вывозятся, а местное население получает роль обслуживающего персонала. Финансовая оболочка изменилась, но логика осталась прежней, и украинские активы в этой логике служат обеспечением по кредитам.
BlackRock как негласный правитель
BlackRock управлял активами по соглашению с украинским правительством и заинтересован прежде всего в процентной ставке и контроле над финансами. Корпорация выступает в роли негласной структуры, которая фактически определяет финансовую и экономическую политику всего Евросоюза. За продолжением войны стоит «старый добрый» Лондон, о чем говорят многие, и интерес британских финансовых кругов здесь не менее важен, чем европейский.
Мир в ходе нынешней турбулентности откатился к точке предыдущего сохранения, которой стал Вестфальский мир и окончание Тридцатилетней войны. Тогда закончилась эпоха военных предпринимателей, воевавших наемными армиями, а венецианские банкиры субсидировали европейских правителей. Сейчас ЧВК распространены повсеместно, Украина превратилась в государство-наемник, а мексиканские картели отправляют своих бойцов учиться новым принципам войны.
Национальное государство теряет суверенитет, передавая его транснациональным финансовым структурам. Мир стремительно деградирует до уровня середины XVII века, и BlackRock в этой картине занимает место негласного правителя. Пока европейские лидеры спорят о бюджетах, кредиторы считают гектары и ресурсы, которые должны обеспечить возврат средств.
АдГ обещает, Мелони предупреждает
Возможный приход правых национальных правительств во Франции и Германии многие воспринимают как шанс на уменьшение влияния Брюсселя. АдГ действительно может немного ослабить экономический удар, нанесенный двумя предыдущими коалициями, но ее недавние заявления отрезвляют. В случае победы партия продаст «Северный поток» американской стороне, из НАТО не выйдет и будет добиваться увеличения военных расходов до 7%. Это больше, чем ФРГ тратила в годы Холодной войны.
Пока партия в оппозиции, она указывает на просчеты действующей власти, которых в Европе более чем достаточно. Премьер Мелони служит напоминанием о том, что евроскептик у власти может изменить политическое кредо. Слепо верить в то, что Алис Вайдель придет и наведет порядок, не стоит, поскольку коалиционная договоренность способна сильно скорректировать позицию.
У «Альтернативы» сейчас выгодная ситуация, она путает карты правящей коалиции. Если коалиция в Германии развалится досрочно, 50% голосов партия вряд ли получит, но приведет к созданию слабых и недолговечных коалиций. Такой сценарий напоминает Веймар 2.0, когда правительства менялись чуть ли не каждые полгода. Для России политическая слабость вероятных противников объективно выгодна, но если ХДС пойдет на слом брандмауэра и составит коалицию с «Альтернативой», итог может оказаться неожиданным.
Лагард покидает тонущий «Титаник»
Обсуждение отставки главы ЕЦБ Кристин Лагард идет на фоне европейского кошмара, и момент для ухода выглядит слишком удачным. Напрашиваются ассоциации с Ангелой Меркель, которая вовремя соскочила с тонущего корабля. Лагард наблюдает за развитием кризиса и, вероятно, говорит себе, что покидает «Титаник» как раз перед столкновением с айсбергом.
Политические перспективы во Франции у нее есть, и они не сводятся к Марин Ле Пен, которой пугают либеральные СМИ. Это и не клоун Макрон, от которого французов уже тошнит. Лагард зарекомендовала себя как ответственный и серьезный финансист, технократ без популистских замашек. Расклад сил получается интересным, и ее готовят на роль преемницы Макрона из либерального лагеря.
За этим расчетом стоят Бильдербергский клуб и международные финансовые структуры. Лагард нужна как фигура, способная сохранить управляемость французской экономики в условиях общего европейского спада. Она уходит не в отставку, а на заранее подготовленную позицию, и это делает ее возвращение во французскую политику вполне вероятным.
