Бензиновый призрак бродит по России
Экономист Бобровский о том, почему рынок падает, а ЦБ держит ставку на коротком поводке
Экономическая реальность вновь оказалась соткана из противоречий. Индексы Мосбиржи рухнули к уровням 2023 года, информационное поле штормит от ударов по нефтезаводам, а Reuters уже пишет, что Россия начинает импортировать топливо из-за моря. На этом фоне ключевая ставка остается главной интригой: бизнес требует ее обрушить, Центробанк держит паузу, а рубль замер в неестественно крепкой позе. Разбор этой гремучей смеси требует анатомической точности.
Отечественный фондовый рынок давно заслужил репутацию компрадорского. Значительная часть инвесторов готова покупать только под новости о переговорах Москвы и Киева — вброс на эту тему мгновенно гонит котировки вверх. Стоит Лаврову или кому-то из высших лиц напомнить о готовности применить весь арсенал — рынок падает. Просвета в геополитическом треке, который устроил бы этих игроков, нет уже месяца три. Рынок снижается 13-ю неделю подряд — таково качество нашего инвестора.
Фундаментальные причины для роста отсутствуют. Компании не платят дивиденды — зачем покупать их акции? Они проводят допэмиссии и создают условия для размытия капитала — зачем держать такие бумаги? Высокая ставка перетягивает свободные деньги на депозиты, транзит через долговой рынок в фондовый идет в мизерных объемах. IPO на падающем рынке не проводятся — это замкнутый круг. Добавьте сюда падающую экономику и снижающиеся прибыли у части компаний, и картина становится совсем безрадостной. Впрочем, не всегда виноват один Центробанк, хотя и его роль отрицать нельзя.
100 заводов и одна паника
Топливный рынок — тема особая. Кто помнит 2024 год, тот легко узнает почерк: ажиотаж в информационном поле тогда объяснялся не только военными неудобствами, но и сговором участников. Говорить об этом уверенно мешает засекреченность данных — и это правильно, когда страна ведет войну, раскрывать карту запасов и расположения объектов было бы верхом легкомыслия. Власти так не делают, и верно поступают.
Reuters, Bloomberg и прочие пропагандистские издания давно превратили вбросы в технологию. Свежий пример: приходит новость, что Индия перестала покупать российскую нефть. Сезон тайфунов на Дальнем Востоке, суда не выходят из портов — а лента уже кричит о прекращении закупок. Через две недели выясняется, что индийские и китайские объемы на рекордах. Но первая новость свою аудиторию уже обработала. Тот, кто следит за циклом, перестает дергаться, но общая картина складывается выгодная западным медиа: Россия больше тратит, расходы растут, дефицит бюджета ширится. Такие новости обычно выходят в начале года — после перехода на авансирование расходов это стало нормой. К концу года доходы подтягиваются к расходам, бюджет остается дефицитным, но ситуация не европейская и не фатальная. Однако в начале года ужас создан.
Теперь Reuters сообщает, что в июле Россия начнет закупать переработанное топливо в Азии. Первый вопрос — кто слил? Если такая информация есть, источник находится в паре ведомств, и отследить его несложно. Если утечка подтвердится — работа для спецслужб. Если нет — западные медиа очередной раз солгали. Куда ближе к реальности логистические схемы с Белоруссией и Казахстаном: именно оттуда можно оперативно взять объемы, выпадающие на рынке в моменте.
Важнейший факт: в стране около сотни НПЗ, больших и малых. Когда приходят новости о первом, втором, пятом пострадавшем заводе — помните, их сто. Не пять, не десять. Поэтому ФАС — особая надежда. Служба на днях уже открыла дело против ряда топливных трейдеров, заподозрив сговор. Вот за этим нужно следить жестко — и за трейдерами, и за нефтяными компаниями, если кто-то решит сыграть на ажиотаже. Одна компания, которая базируется там, где проходил ПМЭФ, сначала ввела лимиты на своих заправках, а убрала их аккурат после новости от ФАС. Выводы напрашиваются сами.
Крупные сети с собственными НПЗ в приоритете — они льют топливо в первую очередь. Частные маленькие колонки могут получать его по остаточному принципу из-за сложной логистики. Но дефицит начинается тогда, когда все рванули. А чтобы все рванули вставлять пистолеты в бензобаки, достаточно грамотно создать информационный фон. Куда ты побежал? Зачем тебе срочно эти 20 литров? Чаще всего это рукотворная паника. Ну и еще одна тенденция — автомобильный рынок. Как и в Китае, где уже более 50% продаж приходится на гибриды и электромобили, у нас будет примерно то же самое. Это своя защита от бензиновых штормов — для тех, у кого есть такая возможность.
Почему бизнес лоббирует снижение ставки, пока ЦБ косплеит ФРС
Говорить, что экономика дышит полной грудью, увы, не приходится. Но бензиновая паника — скорее спекулятивный момент и информационная атака, нежели системный коллапс. Вторая горячая тема — ключевая ставка. Заседание ЦБ ждали особенно: Эльвира Набиуллина появилась после долгого отсутствия по болезни. Ну а колебания ставки в полпроцента при нынешних реалиях — что мертвому припарка. Алексей Мордашов на ПМЭФ уже без кулуарных экивоков заявил: «Бизнесу плохо. Крупному — плохо, малому и среднему — нехорошо». И он это говорит каждый форум, постоянство — признак класса. Правда, именно плохое самочувствие вывело его на первое место в списке Forbes, в том числе благодаря подорожавшему активу «Лента». Плохо настолько, что, видимо, кушать не может.
Если серьезно, с крупным бизнесом надо согласиться: с такими ставками работать тяжело. ЦБ загнал ее до 21%, затем плавно снижал. Но резко бросить ее к 10% сейчас нельзя — обвал ставки немедленно ударит по инфляции. Кстати, предыдущая бензиновая тема тоже проинфляционная, и неважно, рукотворная она или объективная. Рост стоимости топлива бьет по селу, производителям и рознице.
Однако рынок уже заложил снижение ставки. Инфляционные ожидания тоже ползут вниз: были около 15%, сейчас — в районе 13,5%. Чисто гипотетически пространство для более решительного шага у ЦБ есть. Но включается фактор, о котором публично не говорят: информационное давление. Президент в выступлении заявляет, что «нам кажется, есть возможность для снижения ставки», при этом на мероприятии нет ни главы ЦБ, ни кого-либо из ее представителей. Намек прозрачный. Пресс на Центробанк колоссальный.
При этом ЦБ сам загнал себя в эту ситуацию. Крупный бизнес, в лице Шохина и ему подобных, призывает снижать на полтора процента. Но делает он это исключительно ради своих целей. Им нужен слабый рубль, чтобы девальвировать внутренний рынок, продавать на экспорт все, а затем по дешевому рублю оплачивать гигантские кредиты и долги. Вот это надо понимать.
Эталонный курс и цена вопроса
Поэтому крепкий рубль — осознанный выбор. Сейчас он даже переукрепился. Нормальная стоимость российской валюты при текущем состоянии экономики — где-то 76–80 за доллар, но сегодня курс 72–74. А Центробанк тем временем методично играет в Федеральную резервную систему, которая на неделе как раз отменила форвардные прогнозы.
У нас же любят косплеить ФедРезерв: выходит стейтмент, решение по ставке, описание условий, намеки на будущее. Есть прогноз по средней ставке — она сейчас около 13,5%. То есть к концу года сильно ниже уходить и не планировали. Если сейчас 14,5%, то четыре оставшихся заседания — это по полпроцента шаг вниз, план выполнен. Но это внутренний план ЦБ, по которому живет сам регулятор. Вся страна ждет ставочки пониже.
И вот ключевая арифметика. При ставке 14,5% обслуживание госдолга обходится бюджету примерно в 5,4 триллиона рублей. Если бы ставка гипотетически опустилась до 10%, экономия составила бы порядка 1,7 триллиона. Просто на понижении ставки дешевле становился бы долг. Вот это и есть цена вопроса.
