Американский дуплет: Трамп проваливает встречу с Си и проигрывает ядерную гонку Путину
Политолог Евстафьев рассуждает о бряцании ядеркой со стороны Трампа и его неустойчивой позиции внутри США
Ядерный порог: почему Вашингтон проигрывает гонку стратегических вооружений
Сегодня у России есть не только «Буревестник» и «Посейдон». За исключением воздушного компонента, развернуто новое поколение носителей стратегического класса для ядерного оружия. Это уже комплексные системы вооружения, прежде всего наземного и морского базирования.
У Соединенных Штатов такого поколения носителей нет, за исключением нового бомбардировщика Б-21. Хотя он изначально создавался для локальных войн, его легко переформатировать в стратегический носитель. Это не так сложно, но это вопрос техники.
В этом и заключается ключевая разница позиций России и США. Россия провела обновление по крайней мере двух компонентов ядерной триады. Соединенные Штаты еще не завершили обновление даже одной, пусть и очень важной, части.
Субкритический шаг к пропасти: что скрывает полигон в Неваде
Американцы подходят к вопросу возобновления ядерных испытаний уже больше полутора лет. И этот факт нельзя отрицать. Летом 2024 года на полигоне в Неваде, главном полигоне для ядерных испытаний в США, были проведены так называемые субкритическое испытания ядерного оружия — испытание систем до момента ядерного взрыва. Вокруг этого события ходило много странных слухов: например, из-за некоторых странностей с радиационным фоном предполагали, что там были элементы подрыва ядерного боеприпаса.
Поэтому заявление Трамма о готовности возобновить испытания — это не просто эмоциональный выпад. Сначала он обозначил, что собирается это сделать до переговоров с Си Цзиньпином, а потом усилил риторику. Создалось впечатление, что у него что-то пошло не так в диалоге с Китаем, и он решил усилить свою позицию таким образом. Но на самом деле он просто продолжает ту линию, которую американцы запустили еще до того, как он от «глубинного государства» узнал о своих шансах на президентство.
Это не вербальные интервенции. Это обозначение новых позиций. Но есть нюанс. Обе стороны, похоже, начинают дозревать до простой мысли: ядерное сдерживание – или, если переводить с американского дословно, ядерное устрашение – было не так уж и плохо, потому что оно ограничивало масштабы конфронтации. Вопрос лишь в том, как к нему теперь подойти.
Стратегическая безграмотность: в Белом доме некому объяснить Трампу базу
Главная проблема Трампа в том, что вокруг него нет ни одного человека, способного внятно объяснить, что такое ядерное сдерживание и как оно работает. В России такие люди, очевидно, есть — и в окружении верховного главнокомандующего, и в экспертном сообществе.
Анализ американских публикаций на эту тему обнажает поразительное невежество. В Штатах про это пишут очень мало, считая тему ненужной, что и проявилось в реакции на заявление Трампа. Позиция значительной части американского политикума сводится к тому, что ядерное оружие Америке, грубо говоря, нафиг не сдалось. Якобы они обойдутся обычными вооружениями, где у них якобы колоссальное преимущество (что уже не совсем соответствует действительности). Их рассуждения носят весьма поверхностный, почти школьный характер, тогда как в России к вопросу подходят гораздо более серьезно.
Заявления Трампа – точно не чистая пропаганда и не попытка просто обозначить позиции. Это подкрепление реальных политических процессов, причем как у нас, так и в Америке. Взять, к примеру, «Томагавки». Это оружие применялось в локальных войнах с обычной боеголовкой. Но последние модификации, «блок 3» и «блок 4», — это уже оружие первого удара, первой фазы большого ядерного конфликта.
Они создавались как оружие обезглавливания, для выведения из строя руководства и систем управления противника, чтобы решить большую часть задач без применения ядерного арсенала, используя его лишь точечно в финале. Так что все это — движение к ядерному порогу.
Дух Анкориджа испарился?
Если дух Анкориджа испарился и все движется к конфронтации, то зачем вообще нужны были визиты главы РФПИ Кирилла Дмитриева в США? Это нельзя назвать неформальной политической коммуникацией. У российского представителя есть официальная должность в президентской вертикали, и он не может заниматься неформальным общением. Это была формальная коммуникация.
Существует также сектор теневых коммуникаций, где можно обсуждать многое. Но все, что заявляется по формальным каналам, рано или поздно подлежит публикации — может быть, через год или два, но это обязанность. Таков характер этих каналов, особенно в Штатах с их механизмами рассекречивания для членов Конгресса.
А из Конгресса сейчас течет все, что можно, и даже то, что нельзя. Политический Вашингтон сегодня — это дуршлаг, подобного которому не было. Что же касается «духа Анкориджа», то он воплотился в импульсе, а импульс, в свою очередь, закрепил базу для переговоров. База эта жива.
К ней можно по-разному относиться, но даже новые планы по урегулированию на Украине, включая тот, что недавно выдвинул Зеленский, так или иначе базируются на позициях, которые ранее обозначала российская сторона. Дух не может вечно витать над политическим пространством. Он передал энергию импульсу, а импульс создал основу для диалога. Сейчас все будет зависеть от развития ситуации на фронте. Тогда и станет ясно, насколько эта база прочна. Скорее всего, с ней еще предстоит работать.
45 минут позора: почему Трамп уступил Си Цзиньпину
Встреча Трампа и Си Цзиньпина, судя по открытым источникам, закончилась не в пользу американского лидера. Трамп попытался пойти в неподготовленное наступление, понял, что не может продавить позицию Китая, и решил отступить.
Показательно, что встреча, изначально планировавшаяся на два-три часа, продлилась чуть больше полутора, а чистого времени на переговоры было от силы 45 минут. Такова политика Трампа: он осознал, что его позиция, например, по нефти, не проходит, и отступил.
Вероятно, главным камнем преткновения стала возможная интервенция США в Венесуэле, где у Китая колоссальные инвестиции. Эта страна крайне важна для Пекина. Трамп, видимо, пытается обезопасить себя от неожиданностей на этом направлении.
По Китаю он может отступить, перенести визит, отложить его на неопределенный срок, но с Венесуэлой все сложнее. Проблема Трампа в том, что он, возможно, уже прошел точку невозврата в венесуэльском вопросе. Серьезные военные специалисты полагают, что так оно и есть. Остановить военно-политическую машину сейчас для него может быть дороже, чем продолжить, даже осознавая риски.
И если американские войска столкнутся там не с разрозненными отрядами, а с организованной военной силой, последствия будут тяжелыми. Любая такая ошибка приведет к тому, что Трампа просто «порвут» в Конгрессе. Противники начали критиковать его за «провальный» визит еще до того, как его самолет сел в США.
Управляемый хаос или агония? Почему американская элита бежит на военные базы
Ситуация в США выходит за рамки обычной политической борьбы. Высшие должностные лица, включая сенаторов, начали переезжать на охраняемые военные базы после убийства консервативного активиста Кирка. Это говорит о крайне высокой оценке рисков для их безопасности.
То, как работает Секретная служба, и какие проколы были допущены за последние месяцы, — это нечто запредельное. Решение создать закрытую зону с усиленным режимом безопасности выглядит логичным, особенно учитывая, что от Трампа хотели бы избавиться слишком многие.
Но проблема не в том, что Трампа кусают демократы. Проблема в том, что его начали кусать свои — и движение MAGA, и альтернативные республиканцы. Его хотят кусать все. Другое дело, что концентрация высших должностных лиц, включая тех, кто находится в линии президентского замещения, в одном месте создает предпосылки для проведения против них какой-либо акции. По американским правилам, президент и вице-президент не должны находиться в одном месте, летать одним самолетом. А сейчас регулярно собираются. Остается только вопрос исполнителя.
Предательство «своего парня»: почему MAGA разочаровалась в Трампе
Движение MAGA кусает Трампа потому, что он оказался недостаточно радикален. Он окружил себя людьми из «глубинного государства», ассоциирующимися с чуждым ему политическим курсом. Он недостаточно мощно, по их мнению, борется с нелегальной миграцией, хотя здесь у него и есть некоторые успехи. И главное — он отказался от превращения консервативных американских ценностей в государственную идеологию.
Для среднего американца, верящего в тайную жизнь Вашингтона и в то, что государство — его враг, Трамп был «своим парнем», который шел против системы. А теперь выясняется, что Трамп и есть система. Такер Карлсон достаточно убедительно об этом рассказывает.
То, что Илон Маск вернулся к Трампу, не удивительно. А вот то, что Карлсон, чей отец был кадровым дипломатом и руководил пропагандистскими конторами, дистанцируется — это серьезный симптом. За атакой Карлсона стоят очень влиятельные силы в Штатах.
MAGA — это коалиция тех, кто недоволен последними 30 годами жизни в Америке. Это разношерстная масса: и религиозные радикалы, и такие фигуры, как убитый Кирк, который, будучи правоконсервативным активистом, пытался наладить диалог с разными группами. Убийство в либеральном университетском кампусе лишь подчеркивает, насколько все в США запущено и непросто.
