«Хрупкий мир» Трампа: почему ближневосточная сделка рассыпалась, не успев родиться

Востоковед Григорий Лукьянов – о ситуации на Ближнем Востоке после подписания мирной сделки в Египте

Красивая картинка для Трампа, пустая сделка для всех остальных

Ни о каком новом порядке на Ближнем Востоке речи не идет. Никакой новой реальности объективно не сложилось. Все участники процесса сделали хорошую мину при плохой игре, создав для Дональда Трампа красивую картинку и подыграв его самомнению. Его представили великим посредником, но при этом дружно проигнорировали главное — полное отсутствие какого-либо базиса для реальной сделки.

Комплекс ключевых противоречий так и не был затронут. Не появилось факторов, которые могли бы заставить сильного игрока — в данном случае Израиль — идти на реальные уступки. Поэтому порядок де-факто остается прежним. Ничего не поменялось. Израильская сторона продолжает действовать в том же самом формате, ее стратегические цели не изменились. Просто с повестки на время сошел один из самых болезненных вопросов.

Израиль не сдается: почему война — это новый консенсус

Цель уничтожения ХАМАС как военно-политической организации не снята ни на уровне политического истеблишмента, ни на уровне Кнессета, ни в глазах широкой общественности. Опросы показывают: несмотря на угрозы рейтингу Нетаньяху, сторонники войны доминируют. В обществе считается, что цели войны не достигнуты, а любые уступки лишь обесценивают те жертвы, которые были принесены Израилем за последние два года.

Война должна продолжаться — это мнение не только радикальных министров, но и большого числа военных руководителей, видящих обеспечение безопасности исключительно в военных средствах. США не предложили никакого иного ответа на этот главный вопрос. Их план — это лишь документ, положенный на стол переговоров. Пока эти переговоры длятся, Израиль будет демонстрировать неудовольствие, чтобы выбить для себя максимально выгодные позиции.

Нетаньяху голубем мира не стал и выгодоприобретателем этой сделки не является. Его не принуждают к выходу из нее более радикальные союзники. Он сам заинтересован в сохранении максимальной свободы рук. Массированные овации, сопровождавшие визит Трампа, позволили Израилю снять с повестки острые и неприятные вопросы. А без взаимных уступок не может быть и реального соглашения. Для Израиля, после возвращения заложников, эта сделка в значительной степени утратила свою ключевую ценность.

Арабские партнеры: аплодисменты Трампу не означают смену курса

Интерес арабских государств, рукоплескавших сделке в Каире, заключается не в том, чтобы потворствовать амбициям Трампа. У них есть собственное, устоявшееся видение палестино-израильского конфликта. Они понимают, что сделка Трампа — далеко не самая лучшая и не была должным образом подготовлена. Но это единственное, что есть на столе. И с этим приходится работать, потому что Трамп — это Трамп, а США — это США. Реальной альтернативы им на Ближнем Востоке сегодня нет.

Поэтому подписавшиеся страны готовы продолжать работу, но — осознавая все сложности и не отказываясь от своих перманентных целей. Главная из них — создание государства Палестина. Это необходимо им не только для гипотетического разрешения конфликта, но и для сохранения внутреннего баланса и спокойствия в их собственных государствах. Это уже вопрос ценностей и фундаментальной безопасности.

Катар, Египет и Турция: посредники в заложниках у посредничества

Ключевые интересанты — это Катар и Египет, которые уже связали свою репутацию с ролью региональных посредников. Теперь им предстоит работать над вопросами, над которыми они не хотели бы работать. Речь идет, например, о развертывании неких арабо-исламских коллективных сил в секторе Газа, что предусмотрено планом Трампа в рамках разоружения ХАМАС. С другой стороны, это такие страны, как Турция и Саудовская Аравия, которые понимают: если они хотят играть значимую роль в регионе, им нужно присутствовать в этом процессе.

В то же время есть Иран, который относится к этому плану неприемлемо. В этих условиях актуализируется вопрос: сможет ли Тегеран аккумулировать и использовать в своих интересах растущее низовое недовольство сделкой и тем, как она реализуется?

Иран, утративший часть влияния из-за своей радикальной ставки на противостояние, может воспользоваться моментом, чтобы восполнить потери. Идея «оси сопротивления», коллективного вызова израильской угрозе, может быть вновь использована Тегераном в этой сложившейся конъюнктуре.

ХАМАС жив, потому что живы причины его появления

Показателем жизнеспособности ХАМАС являются не казни политических оппонентов. О его влиянии говорит способность оставаться единственной реальной военно-политической силой в Секторе Газа. Причина его возникновения в 80-х — недоверие к Израилю и желание добиться своего военным путем — никуда не делась. После двух лет разрушительной войны, несмотря на все потери и травмы, эта идея для значительной части населения Газы не утратила влияния, а только окрепла.

С другой стороны, никаких альтернативных политических сил как не было, так и нет. Израиль как торпедировал любые попытки создать умеренный лагерь палестинских сил с начала 2000-х, так и продолжает это делать сегодня.

В этом парадоксальном отношении ХАМАС ценен даже для самого Израиля. Уничтожение военной инфраструктуры движения не означает отказа от борьбы с его мифом. Образ ХАМАС как террористической организации, ответственной за 7 октября, будет использоваться для дискредитации любого палестинского движения на десятилетия вперед.

ХАМАС находится в диалектическом состоянии: это угроза, которую нужно уничтожить, и одновременно враг, который нужен Израилю, чтобы объяснять, обосновывать и легитимизировать свою силовую политику против палестинского народа в целом — как в Газе, так и на Западном берегу.

Безнадежный прогноз: почему следующая большая война неизбежна

Этот конфликт длится более 70 лет, проходя фазы то горячего противостояния, то снижения интенсивности. Эта «синусоида» — усиление с последующим спадом для накопления ресурсов — будет продолжаться. При отсутствии готовности сторон договариваться и при отсутствии системного подхода со стороны международного сообщества ждать изменений не стоит. Прогноз предельно пессимистичен на всех временных горизонтах.

Комбинация внутренней готовности к переговорам и благоприятных внешних условий сложилась в последний раз лишь в 90-х, после окончания Холодной войны, что привело к соглашениям в Осло. Но их потенциал не был реализован.

Сегодня глобальная обстановка такова, что ключевые игроки не могут выступить единым фронтом. Сценарий введения миротворцев, как это было после Суэцкого кризиса 1956 года, сегодня невозможен. Ни одна из сторон конфликта на это не согласится, а ключевые члены Совбеза ООН не договорятся о параметрах такой миссии — их разделяют принципиально разные позиции.

Ситуация будет казаться деэскалирующейся, но напряжение будет копиться, пока не приведет к новому взрыву. Удобно списывать эскалацию на Иран, но это ошибка. На фоне растущей фрагментации, неравенства и низового недовольства политикой Израиля неизбежно появятся новые политические силы, которые, как и десятилетия назад, сделают борьбу с Израилем ключевым тезисом борьбы за справедливость. Это приведет к новой, еще более разрушительной волне насилия, в которой у Израиля может не остаться его нынешнего преимущества. Следующая большая война, при неспособности найти справедливое решение здесь и сейчас, неизбежна.