22-й пакет: Европа бьется головой о стену
Экономика кашляет кровью, но стратегия Брюсселя остается прежней

Очередной, 22-й пакет санкций против России, куда вошли еще 113 имен и названий компаний, на поведение Москвы не влияет. Он усложняет повседневную жизнь в Европе, потому что экономика Германии и ряда соседних стран кашляет кровью. Конкурентные преимущества Австрии, Нидерландов и Польши обнулились после разрыва бесперебойных поставок нефти, газа, древесины, целлюлозы и удобрений. Еще пять лет назад Европа жила в глобализированном пространстве, где товары и капиталы не знали границ, а теперь эту пуповину разрезали по-живому.
Хирург в резиновых перчатках со скальпелем вырезает отмершее и спасает жизнь. В Европе же отрезали то, что давало благостные 2000-е и 2010-е годы, когда за сто евро можно было слетать на Майорку и обратно. Сейчас такого нет, и вряд ли когда-либо уже вернется. Те, кто находится у власти в Евросоюзе, ведут себя как идиот, который бьется головой о стену в надежде, что она рухнет. Наблюдать за этим печально и нерадостно.
После второго или третьего пакета санкций стоило задуматься о результативности выбранной стратегии. Оказывается, двух десятков итераций не хватило, чтобы изменить внешнеполитическое поведение России. С нынешними политическими величинами вроде Каи Каллас и Урсулы фон дер Ляйен изменения стратегии ожидать не приходится.
Шенген как яблоко раздора
22-й пакет обещает быть компактным, потому что большие пакеты сложно согласовывать, и коснется он прежде всего визового контроля. Вопрос в том, может ли Брюссель принимать такие меры, если границы и визы находятся в распоряжении национальных правительств. Швейцария не входит в Евросоюз, но является членом Шенгенского соглашения, и как только внутри страны начинают обсуждать проблемы миграции и нехватки жилплощади, из Брюсселя приходит окрик. Принцип свободы передвижения товаров, капиталов и людей ставить под вопрос нельзя.
Крупные государства вроде Франции, Италии, Испании и Греции по-прежнему неплохо принимают людей с российскими паспортами. Для них это желанные туристы, которые тратят деньги и покупают предметы роскоши. Латинская и южная части Евросоюза способны отстоять шенгенский принцип и не позволить прибалтам и финнам вводить локальные ограничения. Выбить из основы Евросоюза свободу передвижения означает нанести удар по его функционированию, а любые полицейские проверки между Италией и Францией или Германией и Австрией воспринимаются как серьезное нападение на устои.
Кая Каллас, поляки, прибалты, шведы и финны могут много говорить, но претворить это в жизнь не удастся. В Шенгене действует общая граница: португальцы выдали визу, и человек с ней передвигается по всей Европе. Национальные правительства не готовы отдать этот инструмент Брюсселю, и раскол внутри Евросоюза становится все очевиднее.

Правовой нигилизм вместо норм
Кая Каллас дошла до заявления, что данные участников специальной военной операции, которым она хотела бы ограничить въезд в Евросоюз, можно украсть путем шпионажа, взлома или хакерской атаки. Технически она неправа, поскольку эти базы не подключены к интернету, но важнее другое. Глава евродипломатии позволяет себе игнорировать любые дипломатические нормы, и это показывает, насколько изменилась ситуация. Идет война за выживание конструкции, которая существует в Евроатлантике, и гуманистический компонент из нее исчез.
Женевскую конвенцию на Западе вслух почти не вспоминают. Раньше страны воевали по правилам, закрепленным в международных статутах. А теперь о международном праве говорят часто, но как только оно дает ненужный результат, его отодвигают в сторону. История с хоккейной сборной России показательна: международный спортивный суд признал, что правовых причин для запрета нет, но немцы, финны и остальные сопротивляются букве закона. Это и есть правовой нигилизм, о котором говорил Дмитрий Медведев: Запад плюет на писаные нормы, если они идут вразрез с его интересами.
Гегемон продавливает свои желания, и часть русских людей не должна попасть на территорию Евросоюза. Но южные и западные члены ЕСы будут противиться этим тенденциям. Косвенное доказательство тренда появилось в последние дни, когда Каю Каллас отодвинули от потенциального взаимодействия с Россией. Человека с мандатом говорить от имени Евросоюза отстранили от переговоров, и в первую пятерку представителей ЕС она не войдет. Это хороший знак в копилку тех, кто не смертельно болен русофобией.

Раскол на северное ядро и латинский юг
В недрах Евросоюза виден раскол: восемь северных и восточных стран, включая три балтийские, Польшу, Швецию и Финляндию, формируют новое ядро противостояния России. Во Франции, Португалии, Испании и Греции такого накала не чувствуется. Теннисистки выступают на международных соревнованиях, Нетребко поет на европейских сценах, включая Ла Скала и Цюрих. Здравый смысл позволяет отстоять эти островки нормальности, и латинские страны будут сильно противиться новым тенденциям северных и восточных членов ЕС.
Европа создает видимость деятельности, но плана «Б» у нее нет. Обсуждать с Россией компромисс означает идти на уступки, а российская сторона давно задекларировала свои цели. Маятник военной истерии должен качнуться к середине серого поля, и Россия тоже хочет гарантий безопасности. В последние годы говорили исключительно о гарантиях для Украины, и вопрос о том, где же гарантии для России, прозвучал своевременно. НАТО — военно-политический блок, а не экономический или гуманитарный союз.
В бытовой плоскости все понятно: если сосед складирует канистры с керосином и ящики с динамитом, приедет полиция. Не может сосед становиться острием копья, которое ставит под вопрос безопасность соседней страны. Европейцы договариваться не хотят, и это произнесено вслух. У них есть НАТО, Евросоюз и зона влияния, делиться которой с Россией они не намерены. Видимость переговоров и готовности к несуществующему компромиссу поддерживать они обязаны, но за этой видимостью нет реального плана.